благодаря своей наготе». ‘Амру не опускал своих ног до тех пор, пока Али не отошёл от него на довольно большое расстояние. Затем, дрожа от страха, он пополз обратно, чувствуя, как из его носа и рта течёт кровь. Наконец, он с трудом добрался до палатки Му‘авийа и вздохнул спокойно.
Му‘авийа рассмеялся: «Эй ‘Амру! Какую чудесную уловку ты придумал. Никто, кроме тебя, не мог додуматься до этого. Иди и благодари свою наготу, спасшую тебе жизнь. Будь благодарен за милосердие и благочестие тому, кто отпустил тебя. Клянусь Аллахом, никто, кроме ‘Али не сделал бы этого». Говоря эти слова, Му‘авийа хохотал и высмеивал ‘Амру. Тот, в свою очередь, напомнил Му‘авийи о его страхе перед ‘Али: «Разве ‘Али не вызвал тебя на поле боя? Почему же ты не принял его вызов и согласился на позор?» Му‘авийа ответил: «Эй, ‘Амру! Я признаю, что невозможно сражаться с таким храбрецом, как ‘Али, но твоё сегодняшнее поведение было очень забавным». Насмешки Му‘авийа привели в ярость ‘Амру ‘Аса, и он удалился, проклиная Му‘авийа.
Хотя в начале войны командиры войска ‘Али всегда возвращались с победой, его светлость постоянно пытался превратить вражду в мир и спокойствие и предотвратить дальнейшее кровопролитие. Даже в ходе войны он не переставал наставлять врагов, однако, не получив желаемых результатов, был вынужден продолжать войну.
Имам ‘Али выступал перед своими воинами с красноречивыми и искренними проповедями и тем самым укреплял в своих воинах веру и увеличивал их силы во стократ, ибо божественные слова его светлости оказывали своё чудотворное воздействие на любого слушателя.
‘Али говорил своим воинам: «Бесполезно бежать с поля боя из страха быть убитым. Никто не умрёт, пока не наступит его смертный час». В подтверждение своих слов он читал нараспев этот коранический айат:
«Скажи [, Мухаммад]: „Бесполезно вам бежать от смерти или гибели [с поля боя]. И если даже [обратитесь вы в бегство], то недолго будете наслаждаться [мирскими благами]“»[163].
‘Али также призывал своих солдат к терпению и напоминал им о награде, которой удостоится тот, кто погибнет на пути к Аллаху, читая айат:
«Воистину, любит Он тех, кто сражается рядами [стройными] во имя Его, словно они – здание, прочно сложенное»[164].
Таким образом, его светлость разъяснял своим воинам значение истины и лжи и укреплял их дух. Друзья и сподвижники ‘Али беспрекословно подчинялись ему и своей храбростью и самоотверженностью на деле доказывали ему свою любовь и преданность.
Му‘авийа поддерживал боевой дух своего войска различными лживыми обещаниями и пытался различными уловками и интригами внести смуту и раскол в ряды войска ‘Али.
В числе воинов ‘Али, попавшихся на удочку Му‘авийи, был Халид ибн Му‘аммар, известный арабский храбрец. По приказу ‘Али Халид во главе девятитысячного отряда совершил дерзкое нападение на войско сирийцев и, пробив себе путь среди этого войска, добрался до штаба Му‘авийи и перебил его охрану.
Увидев поражение своего войска, Му‘авийа прибегнул к уловке и отправил к Халиду одного из своих приближённых, которому поверял все свои тайны, с посланием: «Какую пользу ты извлекаешь из этого сражения и кровопролития? Вместо того чтобы убивать людей, подготовь почву для моего халифата, а я в случае победы назначу тебя правителем Хорасана».
Рука Халида, державшая меч, опустилась. Обуянный жаждой власти, он медленно вернулся в свой лагерь. Это было первым семенем раздора, посеянным Му‘авийей среди командиров войска ‘Али. Затем он обещал власть Аш‘асу ибн Кaйсу. Именно эти люди в дальнейшем настроили против Али его сторонников.
Битва при Сиффине ожесточалась с каждым днём, ибо было ясно, что только меч может рассудить два войска. Поэтому было решено продолжить войну, чтобы выяснить, кто станет победителем. Оба войска сражались с раннего утра до вечера. Было убито много воинов, в особенности сирийцев.
В числе воинов Му‘авийи, сражённых рукой ‘Али, был Махарик, вышедший однажды на арену и вызвавший себе противников. Он убил четырёх храбрых воинов ‘Али, затем отрубил им головы и оголил их постыдные части тела. ‘Али, разгневанный этим постыдным поступком Махарика, переоделся в другую одежду и, неузнанный, вызвал Махарика на бой. Его светлость разрубил Махарика надвое на его лошади, а затем перебил семерых храбрецов Дамаска, вызвавшихся отомстить за кровь Махарика.
Другим жаждавшим прославиться воином Дамаска был Баср ибн Арта. После того как Му‘авийа отказался сражаться с ‘Али, Бaср решил померяться силами с его светлостью и либо умереть, либо обессмертить своё имя. С этой целью он покинул войско Шама и поскакал к лагерю его светлости. Приблизившись к лагерю и увидев ‘Али, он почувствовал, что весь дрожит от страха. Сердце его бешено колотилось.
‘Али немедленно вызвал его на бой и, приблизившись к нему, сбросил его с лошади своим копьём. Очутившись в объятиях смерти, Баср, последовав примеру ‘Амру ‘Аса, обнажился и таким образом спасся от гнева ‘Али. Его светлость отвернулся от него и сказал: «Будь проклят ‘Амру ‘Ас, подавший вам такой постыдный пример». Бaср вернулся в свой лагерь опозоренным, а не прославленным, как того желал.
После этого события иракцы насмехались над сирийцами и говорили им: «Вы постоянно говорите о мужестве, но на поле битвы щитом для вас служит ваша нагота. Какой позорной уловке вы научились у ‘Амру ‘Аса». На это указывает и ‘Али в книге «Нахдж ал-балагa», говоря о низких поступках ‘Амру ‘Аса:
«На поле битвы он отдаёт приказы до тех пор, пока мечи не вынуты из ножен. Как только мечи обнажаются, основной его уловкой является показ людям своей наготы»[165].
В числе воинов ‘Али, павших мученической смертью при Сиффине, был ‘Аммар Йасир. Этот благородный человек был близким сподвижником Пророка (с). Несмотря на свой преклонный возраст (ему было около девяноста лет), он поспешил на поле битвы и своим красноречием воспел Пророка (с) и его семейство и проклял Му‘авийа и его сторонников:
«В прошлом мы сражались за ниспослание Корана, а сегодня сражаемся с вами за его сохранность». После многочисленных битв, в которых ‘Аммар мужественно сражался, он погиб от руки Абу ал-‘Адийа. ‘Али был глубоко опечален гибелью ‘Аммара и сказал своим воинам: «Тот, кого не опечалила гибель ‘Аммара, не мусульманин».
После смерти ‘Аммара среди войска Дамаска возникли разногласия, ибо сирийцы слышали, что Пророк (c) сказал ‘Аммару:
«Тебя убьёт заблудшее и жестокое племя».
Сирийцы говорили друг другу: «Выяснилось, что мы заблудшее и жестокое племя, раз убили ‘Аммара». Му‘авийа ответил им: «Его убил тот, кто вывел его из его города и дома на погибель». Под этими словами
