книгах согласно различным мнениям о дате её начала, в том числе шаввала 36 года (когда ‘Али покинул Куфу) или сафара 37 года, насчитывает от 12 до 18 месяцев.
Эта война была одной из самых кровопролитных войн между арабскими племенами, которую можно назвать войной между справедливостью и злом или светом и тьмой.
В первые дни войны имам ‘Али предпочёл, чтобы сражения происходили между отдельными лицами, дабы воспрепятствовать массовому убийству, однако гибель верных сподвижников его светлости, в том числе ‘Аммара Йасира и Увайса Карани, ожесточила борьбу.
Му‘авийа приказал арабскому смельчаку по имени Аджир отправиться на борьбу с воинами ‘Али. Противником этого человека был слуга ‘Али, погибший от его руки. ‘Али, опечаленный гибелью своего слуги, немедленно вышел на поле боя для сражения с Аджиром. Аджир, не знавший ‘Али в лицо, высокомерно опустил свой меч на его светлость, однако ‘Али отразил этот удар и, подняв Аджира с седла, так сильно бросил его оземь, что все кости Аджира переломались, и он в тот же миг испустил дух. Затем его светлость напал на сирийцев и, убив большое число вражеских солдат, возвратился в свой лагерь.
На четвёртый день месяца сафар 37 года (22 июля 657 г.) Абу Айуб Ансари со своим отрядом был уполномочен атаковать войска Дамаска. Сам он поскакал к штабу Му‘авийи, сметая всех со своего пути. Увидев его вблизи своего штаба, Му‘авийа испугался и спрятался среди сирийцев. Перебив всех, кто посмел преградить ему путь, Абу Айуб возвратился к своему отряду, а встревоженный и разгневанный Му‘авийа осыпал бранью сирийцев за то, что они не отразили атаку Абу Айуба и, несмотря на свою многочисленность, позволили ему добраться до палатки Му‘авийи. Он сказал сирийцам, что если бы каждый из них бросил один камень в Абу Айуба, он был бы завален камнями. Марга‘ ибн Мансур ответил Му‘авийи: «Иногда на поле боя выходит всадник, показывающий чудеса храбрости. Сейчас я последую его примеру и, атаковав войско ‘Али, доскачу до его палатки!»
Му‘авийа сказал: «Посмотрим, что ты сделаешь!» Марга‘ вскочил на коня и поскакал в сторону иракского войска, намереваясь пробить себе путь и доскакать до палатки ‘Али, но когда он приблизился к первым рядам войска его светлости, Абу Айуб Ансари, находившийся а этих рядах, ударом меча снёс голову Марга‘ с плеч. Это привело Му‘авийа в ярость и он приказал всему войску начать наступление. ‘Али также приказал своим воинам наступать.
Это были первая мощная атака и сражение, в котором приняли участие все воины обеих сторон. В тот день ‘Али, сражаясь с удивительной храбростью, убил большое число вражеских солдат.
Это кровопролитие было результатом вожделений и интриг Му‘авийи, не желавшего слушать наставления и под различными предлогами обманывавшего жителей Дамаска и превратившего их в средство достижения своих сатанинских целей. Поэтому ‘Али решил сразиться с самим Му‘авийем. Для этого он приблизился к войску сирийцев и воскликнул: «Где сын Хинд?» Не услышав ответа, он вновь вызвал Му‘авийа на бой и громко сказал: «Эй, Му‘авийа, претендующий на халифат и проливающий кровь людей! Будь мужчиной и выйди сражаться со мной. Пусть халифом станет тот, кто победит. Пусть наши мечи рассудят нас!»
Му‘авийа из страха ничего не ответил. В рядах сирийцев возник переполох. Абраха ас-Сабах ибн Абраха, один из воинов Дамаска, подтвердил слова его светлости и сказал воинам: «Эй, люди, клянусь Аллахом, если это сражение будет продолжаться подобным образом, ни одного из вас не останется в живых. Зачем вы идёте на смерть? Посторонитесь, чтобы ‘Али ибн Абу Талиб и Му‘авийа померялись силами». Услышав эти слова, ‘Али сказал: «Никогда я не слышал от сирийцев слов, которые, подобно словам Абраха, обрадовали бы меня».
Однако Му‘авийа из страха перед двуконечным мечом ‘Али спрятался в последних рядах своего войска и сказал стоявшим рядом с ним воинам, что Абраха помешался. Старейшины Дамаска сказали друг другу: «Абраха превосходит всех нас умом. Это Му‘авийа боится сражаться с ‘Али»[162].
‘Али несколько раз повторил свой вызов, однако Му‘авийа не откликнулся. Наконец, ‘Урват ибн Давуд, один из воинов Му‘авийи, крикнул: «Теперь, когда Му‘авийа не желает сражаться с ‘Али, я принимаю его вызов!» Затем он воскликнул: «Эй, сын Абу Талиба! Оставайся на своём месте, пока я не доберусь до тебя». Когда он предстал перед ‘Али, его светлость ударом меча рассёк его надвое на лошади и даже повредил седло. Двоюродный брат ‘Урвата бросился к ‘Али, чтобы отомстить за его смерть, однако встретил удар меча его светлости, отправивший его к его двоюродному брату. Затем ‘Али вернулся в свой лагерь.
Сражение ‘Амру ‘Аса с ‘Али было весьма зрелищным, и рассказ о нём будет интересным для читателя.
Коварный и осмотрительный ‘Амру ‘Ас страшился сражаться не только с ‘Али, но и остальными известными воинами. В то же время он не хотел прослыть трусом. Как раз ‘Али, переодетый в другую одежду и будучи неузнанным, вышел на поле боя и приблизился к войску сирийцев, а затем вернулся. В тот день ‘Али походил на неизвестного трусливого воина. ‘Амру ‘Ас, постоянно высматривавший себе трусливых соперников, решил не упускать случая. Он поскакал к этому незнакомому всаднику в надежде убить его и доказать сирийцам свою храбрость, не ведая о том, что тем всадником является некто иной, как ‘Али. Приблизившись к нему, он стал читать раджаз (бахвальное стихотворение. – М.П.) и расхваливать себя:
«Эй, главы Куфы, интриганы и убийцы ‘Усмана, этого праведного человека! Этого вашего деяния достаточно, чтобы вызвать мою печаль. Я убиваю вас и не вижу среди вас ‘Али».
‘Али, увидев ‘Амру ‘Аса в своих руках, внезапно напал на него подобно храброму льву и в ответ на раджаз ‘Амру сказал: «Я тот имам Курайша, правление которого радует мусульман Йемена, Наджда и Адена. Знай, что я отец Хусейна и Хассана».
Представившись, ‘Али поскакал к ‘Амру, своим копьём сбросил его с лошади и поднял свой меч над его головой. Узнав ‘Али, Амру насмерть перепугался и распрощался со своими мечтами и надеждами, увидев смерть перед глазами.
Когда блеск меча ‘Али ослепил его перепуганные глаза, он, не имея никакой надежды на спасение, использовал свое коварство и благородство его светлости. Лёжа на спине, он поднял свои ноги и обнажил постыдные части своего тела и прикрылся ими, как щитом, от меча ‘Али.
‘Али, не имевший себе подобных в благородстве, стыдливости, щедрости и милосердии, отошёл от ‘Амру и вернулся в свой лагерь, сказав: «Да проклянёт тебя Аллах! Ты избежал смерти
