о преградах на пути осуществления своего намерения. Одной из проблем Му‘авийа было то, что его злейший враг Мухаммад ибн Абу Хадиф бежал из тюрьмы. Му‘авийа был очень встревожен этим побегом и сказал ‘Амру: «Боюсь, что если я покину Дамаск для сражения с ‘Али, Мухаммад нападёт на
Шам[146] и захватит власть в свои руки. Но ещё труднее воевать с ‘Али, ибо он направил сюда своего посланника, чтобы заставить меня заключить с ним союз. Правители Рима воспользовались этим разногласием мусульман и намерены возвратить себе Дамаск».
‘Амру немного подумал и ответил: «Самое важное для тебя – это война с ‘Али, ибо Мухаммад ибн Абу Хадиф не так страшен, а Рим можно пока удовлетворять различными подарками. Твоё основное усилие должно быть направлено против ‘Али!»
Му‘авийа сказал ‘Амру, что последует его совету. ‘Амру ‘Ас снарядил отряд в погоню за Мухаммадом. Посланники ‘Амру поймали и убили Мухаммада. Затем Му‘авийа отправил дары римскому императору и направил все свои усилия на снаряжение войска для войны с ‘Али.
Для этой цели Му‘авийа использовал всевозможные уловки и под предлогом мести за смерть ‘Усмана настроил жителей Дамаска против ‘Али. Он повсюду злословил в адрес его светлости и наполнил сердца сирийцев злобой и ненавистью к его светлости. По добным образом Му‘авийа собрал и снарядил тридцатитысячное войско.
Со своей стороны, ‘Али не добился никаких результатов от своей переписки с Му‘авийей. Письмо Малика Аштара свидетельствовало о враждебных намерениях Му‘авийи в отношении его светлости. ‘Али также узнал о том, что ‘Амру ‘Ас присоединился к Му‘авийи и приказал правителю Египта ‘Абд Аллаху ибн ‘Аббасу вооружить жителей этого края и привести их в Куфу. Он также вызвал к себе нескольких своих сподвижников, в том числе Малика Аштара и, поднявшись на минбар, осведомил куфийцев об истинных намерениях Му‘авийи. Затем его светлость принялся за оснащение войска.
Прежде чем перейти к изложению подробностей Сиффинской битвы, необходимо привести краткую биографию Му‘авийи и ‘Амру ‘Аса.
Кто такой Му‘авийа?
Му‘авийа был рождён двумя непристойными и скверными людьми. Его отцом был Абу Суфйан, глава еретиков и язычников Курайша, о котором Аллах в Священном Коране говорит:
«Если же нарушат они клятвы свои после [заключения] договора и станут поносить Веру нашу, то сражайтесь с предводителями неверия, ибо не признают они клятв»[147].
Абу Суфйан в большинстве сражений Пророка (с) возглавлял войско еретиков и язычников Мекки. В сущности, именно он был зачинщиком битвы при Ухуде, битвы при Бадре, «битве у рва» и др. В течение 21 года Абу Суфйан враждовал с Пророком (с) и во время захвата Мекки принял ислам из страха за свою жизнь, однако в душе он по-прежнему оставался язычником.
Матерью Му‘авийа была Хинд, дочь ‘Утба ибн Раби‘а(т) ибн ‘Абд аш-Шамса, злейшего врага Пророка (с). Она преследовала и мучила его светлость в Мекке, а в битве при Ухуде в сопровождении нескольких женщин следовала за мужчинами и вдохновляла их сражаться с мусульманами. В этом сражении, в котором мученически погиб дядя Пророка (с) Хамза, Хинд приказала его убийце Вахши вынуть его печень. Движимая огромной ненавистью к Хамзе, эта проклятая женщина откусила кусок его печени, однако не смогла прожевать его и выплюнула. С того дня её стали называть Хинд – пожирательница печени[148].
В доисламский период она была известна бродяжничеством и непристойным поведением, и именно в это время и родился Му‘авийа.
Аз-Замахшари в книге «Раби‘ ал-абрар ва-нусус ал-ахбар» пишет, что на отцовство Му‘авийи претендовали четверо: Аби ‘Амру ибн Мусафир, ‘Аббас ибн ‘Абд ал-Муталлиб, ‘Амара(т) ибн Валид и чернокожий мужчина по имени Сабах»[149].
Ибн Абу ал-Хадид в комментариях к «Нахдж ал-балага» также упоминает об этом[150].
Мухаммад ибн ‘Акил ал-‘Алави, автор книги «Аннаса’их ал-кафийа лиман йатавали Му‘авийа», пишет, что Хассан ибн Сабит читал Пророку (с) и его сподвижникам сатиру, сочинённую о Хинд и её муже. В своём стихотворении Хассан называл Хинд распутницей и Пророк (с) не возразил Хассану[151].
Му‘авийа, рождённый от таких родителей, воплотил в себе природную злобу и порочные качества обоих. Подобно своему отцу, он принимал участие в сражениях с мусульманами и принял ислам из страха за свою жизнь. В душе он стремился к уничтожению ислама. Его светлость ‘Али об обращении в ислам Му‘авийа и его отца в своём письме к Му‘авийи пишет:
«Я, Абу ал-Хассан, убил при Бадре твоего предка (‘Утбу, отца Хинд), брата твоей матери (Валида ибн ‘Утба) и твоего брата (Ханзалата ибн Абу Суфйана). И сегодня меч находится в моих руках, и я предстаю перед своими врагами с той же смелостью и решительностью. Я не избрал новую религию и другого пророка. Я иду по пути ислама, с которого вы сошли добровольно, ибо вступили на него нехотя и принудительно»[152].
Мухаммад ибн Джарир Табари повествует, что Пророк (с) сказал:
«Если вы увидите Му‘авийа на моём минбаре, убейте его». Также, по словам ат-Табари, однажды Абу Суфйан ехал верхом на осле. Му‘авийа держал осла за поводок, а его брат толкал осла сзади. Уви дев их, Пророк (с) сказал: „Да проклянёт Аллах всех троих“»[153].
Христианский учёный Джордж Джордак в четвёртой части своего ценного произведения «Ал-имам ‘Али сут ал-‘адала(т) ал-инсанийа(т)» пишет: «Самым известным представителем Омейядов, воплотившим в себе все отвратительные качества этого семейства, был Абу Суфйан. Самой характерной чертой Му‘авийи было то, что он был крайне далёк от человечности и ислама, и его поступки подтверждают это»[154].
‘Амру ибн ‘Ас
‘Амру ибн ‘Ас был такого же порочного происхождения, что и Му‘авийа. По словам Аз-Замахшари и Ибн Джаузи, его мать Набика вначале была невольницей и, прослыв развратницей, освобождена своим хозяином. Набика злоупотребила своей свободой и имела связи с разными мужчинами. В это время она и родила ‘Амру.
Вначале ‘Амру имел пятерых отцов, ибо Абу Лахаб, Умайа ибн Халаф, Абу Суфйан, ‘Ас и Хишам ибн Мукайра одновременно были любовниками его матери и после рождения ‘Амру каждый из них по традиции доисламского периода заявил о своём праве на отцовство. Разрешение этого спора было поручено самой Набике, и она выбрала отцом своего ребён ка ‘Аса, самого богатого из пятерых, в то время как ‘Амру был больше похож на Абу Суфйана[155].
Сам Абу Суфйан сказал: «Клянусь Богом, семя ‘Амру было положено в чрево его матери мною».
Хассан ибн Сабит говорит: «Твой отец – Абу
