он ходит в деловом костюме и выглядит обалденно!»
Однажды он с заговорщическим видом признался: «Мой брат принимает наркотики». После этого Малыш показал мне сигарету и прошептал на ухо: «Ты понял, что это?» У него был такой довольный вид, словно он нашел дорогу в рай.
Затем он заботливо завернул сигарету в салфетку, положил в жестяную коробочку и спрятал под кроватью, словно это самая большая его драгоценность.
Я растерянно смотрел на Малыша. Я вдруг понял, как страстно он желает уехать из нашего городка, желает с такой силой, что это даже вызывало страх. Он был готов, не теряя ни минуты, бежать в город своей мечты, в Гонконг, чтобы жить так, как живут все гонконгцы.
Скажу честно, я тоже мечтал побывать среди небоскребов, которые видел только по телевизору. Но это казалось таким нереальным, таким неосуществимым… Большие города представлялись мне призрачными миражами. А вот Малыш словно застрял между двумя мирами: мыслями он находился в самом современном регионе мира, который опережал Китай на несколько десятков лет, тогда как в реальности жил в сельской местности, где практически ничего не менялось на протяжении столетий.
Однажды вечером Малыш вдруг позвал меня к себе и показал толстую пачку денег. «Ты не знаешь, где здесь можно купить мотоцикл? Мне нужен такой, как в рекламе. Хочу участвовать в гонках», – заявил он мне.
Но в нашем городке мотоциклы не продавались. Чтобы купить мотоцикл, нужно было целый час ехать в большой город, который находился в шестидесяти километрах от нашего. «Ну хорошо, а наркотики? Травку здесь можно достать?» – с отчаянием спросил он.
В конце концов мне пришлось отвести его в подземный игровой зал с автоматами. Наблюдая за тем, как он меняет кучу денег на игровые жетоны, засовывает их в автомат и тут же проигрывает, я твердо решил, что от Малыша лучше держаться подальше.
Я не сомневался, что его фантазии будут ему дорого стоить. Меня пугало, что он ни перед чем не остановится и утянет меня в свой воображаемый мир.
Дело в том, что мне тоже порой хотелось бежать из нашего городка.
Честно говоря, я даже представить не мог, что второй, гонконгский, Малыш подружится с Малышом из нашей деревни.
Гонконгский Малыш уже давно не посылал за мной своих братьев, и я перестал к нему заходить. Но однажды тетушка Юэ попросила меня позаниматься со своим племянником математикой – на последней контрольной он решил всего одну задачу из десяти.
Когда я увидел, что он понаписал в этой контрольной, я не мог удержаться от смеха. Второй Малыш не сумел решить даже простейших примеров – он не знал, как сложить одну вторую и одну треть! Я понял, что с ним придется повозиться.
Как же я был поражен, когда, войдя в комнату, обнаружил там первого, нашего, Малыша! Сдвинув головы, оба Малыша с интересом рассматривали деревянного динозавра.
Вот это сюрприз. В жизни не видел, чтобы мой сосед обменялся с кем-то хоть парой фраз. И сейчас с изумлением наблюдал, как он возится с какой-то игрушкой. «Ого, вот это круто, он прямо как живой!» – с придыханием ворковал первый Малыш.
Как убого. Мне было противно и в то же время невыразимо грустно смотреть на то, как он подлизывается к гонконгскому барчуку. Я сразу понял, почему он так себя ведет: его очаровал исходящий от тезки изысканный аромат недостижимого Гонконга.
Помню, я тогда вкратце объяснил второму Малышу, как нужно решать примеры, и поспешно распрощался. Но он помчался за мной и предложил вместе посмотреть новую игрушку, которую ему прислали родители. Первый, наш, Малыш не отходил от него ни на шаг.
Мне стало тошно от того, как раболепно он улыбался у него за спиной. Я сказал, что не могу остаться, потому что мне пора домой, развернулся и ушел.
С тех пор я всегда находил отговорки, чтобы не приходить к гонконгскому Малышу, даже если тетушка Юэ просила меня помочь ему с уроками.
Я боялся увидеть у него в гостях первого, нашего, Малыша. Я все время вспоминал, каким он выглядел жалким, – и думал о том, каким жалким мог выглядеть я.
С первым, нашим, Малышом происходило что-то странное. Выяснилось, что он каждое утро якобы уходил в школу, а сам не появлялся там целых три недели. На самом деле он шел в промышленную зону и там затевал драки с мигрантами.
Он заставлял их лаять по-собачьи, а если они отказывались, жестоко избивал. И выяснилась еще одна неприятная вещь: родители обнаружили, что он забрался в их спальню и украл несколько сотен юаней, которые потратил неизвестно на что.
Для его матери У Си это был ужасный удар, но она не осмеливалась рыдать перед мужем и поэтому пришла пожаловаться моей матери.
– Ох уж эти мальчишки… – растерянно сказала моя мама, не зная, как утешить подругу.
Я молчал, хотя прекрасно понимал, в чем дело. Наш Малыш заразился от своего нового друга болезнью, которая называется «гонконгский синдром».
Когда я встречал его на улице, то замечал, что он стал расчесывать волосы, говорить и даже кривить губы в улыбке, как Малыш из Гонконга.
Наконец, я не выдержал и вступил в разговор двух матерей.
– Не разрешайте ему водиться с тем мальчиком из Гонконга, – посоветовал я.
У Си с недоумением посмотрела на меня. Она ведь даже немного гордилась тем, что богатенький гонконгец снизошел до ее сына.
Мать дала мне оплеуху.
– Что ты болтаешь! Не видишь, взрослые разговаривают.
Но, судя по всему, У Си вняла моему совету. Когда я случайно столкнулся с двумя приятелями на улице, второй Малыш недовольно отвернулся, сделав вид, что не замечает меня, а первый, наш, Малыш приставил ладонь к горлу ребром, показывая, что мне несдобровать.
Ничего страшного. Зато я весело играл с друзьями из уличной босоногой армии и все было тихо и спокойно. Я больше не встречался ни с тем Малышом, ни с этим.
Однажды я услышал новость, что первый, наш, Малыш снова с кем-то подрался. Ему объявили выговор в школе и оставили «под особым наблюдением». А потом он вовсе перестал ходить в школу.
А через какое-то время я узнал, что второй Малыш уезжает в Гонконг. До его отъезда осталась всего одна неделя.
Тетушка Юэ принесла мне деревянного динозавра и игровую приставку – любимые игрушки Малыша, которые он решил оставить мне в подарок.
– Уж не знаю, какая кошка между вами пробежала, но он к тебе очень привязан, так что приходи с ним попрощаться, – сказала она.
Похоже, Малыш долго готовился к моему приходу. На его
