разрывая сияющий поток энергии.
В ментальном фоне раздался вой божка, понявшего, что его загнали в угол. Обрыв подпитки стал решающим моментом. В следующие несколько секунд его сопротивление сходило на нет, в то время как мы с Хищником напирали. Пока я давил Пожиранием и ментальным давлением разума, мой союзник в энергетическом плане мощными импульсами вносил сумятицу в контроль божка, не давая ему ничего сделать.
Финалом стал поток энергии, пролившийся на моё обожженное тело, словно охлаждающий душ. Это была чистая энергия жизни.
Я мгновенно ощутил, как она насыщает меня, восстанавливая повреждения. Враг начал быстро сдавать позиции. Пришло ощущение, как Хищник, словно дикий зверь, отрывает от него куски и пожирает их.
«Ещё встретимся! — ударила по разуму хлесткая мысль. — Я обещаю, что найду тебя… Труп».
Эта мысль была последним, на что у божка хватило сил. Тут же его сознание развеялось. Ну а мы с Хищником приступили к поглощению освободившейся энергии.
В энергетическом плане тот выглядел совсем маленькой копией себя, но важнее было иное. Он пожирал энергию и при этом активно менялся.
«Надо будет проверить, кем он вообще стал», — ответил я.
Дальше мне стало не до наблюдений. Я вошёл в контакт с энергией божка. На этот раз Пожирание не просто разрушало её структуру, но расщепляло. Я наконец ощутил, что получается поглощать её.
Уже скоро вернулась та проблема, что настигла меня в битве со святыми. Энергии вновь ушло под потолок. Только на этот раз у меня была возможность решить её.
«Я чувствую, что могу сделать рывок в развитии», — подумал я.
Не нужно было искать какие-то новые направления, куда пустить силу. Мне просто нужно было уплотнить её настолько, чтобы стать сильнее. Этим я и занялся.
Помощь пришла, откуда не ждали. Полуразрушенное, выжженное божественной силой энергетическое тело куда лучше проходило через изменения. Я просто ощутил, как через меня прошёл импульс, после чего «потолок» поглощения отодвинулся куда-то вдаль. Энергия уплотнялась, позволяя поглощать ещё. Я почувствовал, как моё чутьё прошло через некоторые перемены.
Где-то внутри довольно бурчал Хищник. Мы оба знатно пообедали божком…
— Это был сытный обед, — мой голос прозвучал в тишине зала.
Открыв глаза, я осмотрелся. В воздухе всё ещё ощущался мощный жар. Сам зал стал неузнаваемым. Все стены покрылись чёрной копотью, а алтарь растрескался и словно поблёк.
«Погоди-ка, — подумал я. — Разве не он питает всю крепость⁈»
Только тут, вместе с вернувшимся слухом до меня дошло неистовое завывание откуда-то издалека. Вслед за ним громыхнуло. Где-то что-то разрушилось. Более не теряя ни секунды, я метнулся к выходу, где подхватил брошенную перед боем сумку.
Обратный путь по красным коридорам не занял много времени. Очень скоро я ощутил своих. К ним и направился. Освещение сдохло окончательно, но это не мешало. Я вышел из бокового прохода, намеренно позволяя заметить себя. Тут же в меня уперлись сразу несколько лучей света.
— Контакт! — рявкнули оттуда.
Я застыл на месте, и стрелять сходу никто не стал, что делало честь чужой выдержке. В ослепляющем свете сгустков света передо мной разворачивался штурмовой порядок: полтора десятка бойцов в тяжелой композитной броне, а за ними адепты в разномастной экипировке.
Стволы смотрели на меня со всей возможной недружелюбностью, и я прекрасно понимал их владельцев. Мрачная фигура в рваном саване, с некротической аурой и костяным серпом, да еще прямо посреди вражеской крепости доверия не вызывала.
— Свои, — произнес я, не делая резких движений. — Относительно.
— Серп… — сдавленно протянул кто-то из задних рядов. — Это же Коготь! Тот, что с Земли!
По отряду прокатился ропот, но оружие никто не опустил. Вперед протолкался командир — рослый ксенос в броне с офицерскими метками.
— Подтверждение личности, — потребовал он. — Быстро!
Вместо ответа я сконцентрировался на нем и отправил сообщение. Имя отправителя в системе Пути не подделаешь, и это знал каждый военный Содружества. Несколько секунд командир изучал Светляк, после чего шумно выдохнул и махнул своим. Стволы опустились.
— Тагор, командир абордажной группы, — представился он. — Мы думали, тут работает кто-то из наших. Фон впереди рвало в клочья. Ваша работа, офицер?
— Моя. Молельный зал можете вычеркнуть, алтарь обесточен, местный бог сбежал, — отчитался я. — Что у вас?
— Пробиваемся к залу управления. Приказ — взять летающую крепость под контроль или увести ее подальше от врат, — Тагор мотнул головой за спину, где виднелись следы боя. — Только ублюдки эти зубастые.
— Тогда нам по пути, — я повел плечом, разминаясь. — Возражения есть?
Возражений не нашлось. Наоборот, по отряду прошло оживление, а пара адептов посмотрела на меня с откровенным восторгом. Репутация помогла быстро влиться в чужой отряд.
Дальше мы двинулись вместе, и я быстро оценил чужую выучку. Штурмовики работали связками — тяжелая пехота держала фронт и вязала врага огнем, а остальные били на дистанции. Поддержка защищала от неожиданных ударов.
Мне отвели роль тарана, и роль пришлась впору. На первом же перекрестке, где засела вражеская заслон-группа, я ушел в рывок, вынес высвобожденной волной баррикаду вместе с защитниками, а подоспевшие бойцы Тагора зачистили остальное.
— Однако, — только и выдавил командир, оглядывая результат. — Кажется, так пойдет быстрее.
Спустя пару коридоров и три схватки мы вышли к залу управления. Точнее, к его воротам, за которыми враг решил дать последний бой.
Зал оказался под стать молельне: гигантское помещение под куполом, по стенам ярусы со стрелковыми постами, в центре возвышение с главным пультом, если это слово вообще применимо к конструкции из золота и резного камня. Обзорные сферы под куполом транслировали внешний мир, и по картинке в них было видно, что крепость уже ощутимо кренится.
Гвардия встретила нас стеной. Четыре десятка воителей в золоченых доспехах выстроились в плотный заслон, сомкнув ростовые щиты. За их спинами держали щиты монахи. Кто-то надрывно голосил молитву, и с каждым куплетом по доспехам гвардейцев пробегали отсветы благословения. Пробегали и гасли, не задерживаясь. Алтарь был мертв, божок сбежал, но враг еще не осознавал тяжести ситуации.
По команде Тагора штурмовики рассыпались по укрытиям, и началось то, что я записал как очередную трансляцию себе на память. Существа двух непримиримых типов развития сошлись в смертельной схватке.
Гвардейцы бились так, как их учили веками: держали строй и лупили синхронными залпами молний из-за щитов, перестраиваясь по единой команде. В чем-то это было даже красиво.
Адепты Содружества на их фоне казались сборной солянкой никак не связанных друг с другом сил. Каждый будто вел собственную войну. В ход шли разномастные стихии и способности. В воздухе визжали штурмовые дроны. Бойцы ближнего боя умудрялись метаться,
