другой участок базы. Сейчас они, как и мы, возвращались прежним маршрутом к точке тарана гравиплатформы. Я не стал настаивать на смене маршрута. Сейчас объединиться с остальными, понять ситуацию и скоординироваться звучало как рабочий вариант.
Когда мы двинулись в путь, ко мне подошёл Турин.
— Тут связался со знакомыми командирами из защитников столицы, — сказал он с некоторой заминкой. — Везде активность врага утихла.
Я промолчал, давая ему закончить мысль. Турин выждал ещё одну паузу.
— В общем, я думаю, что дело в развоплощении их божка, — с неловкостью произнёс он. — Ты был прав, Коготь, твой вклад даёт нам время.
На это я ответил кивком. «Макать» командира не стал и перевёл тему.
— Тогда передай, пусть удерживают позиции, — ответил я. — А там глядишь, и с ситуацией разберёмся.
Продолжая двигаться по разгромленным помещениям, мы вышли к зияющему пролому на месте, где произошла таранная атака. Здесь выяснилось, что дурные вести не закончились.
Место, где прошёл таран, теперь выглядело как гигантский пролом. Здесь обрушились все коридоры и помещения. Всё было спрессовано в одну массу раздавленного камня, металла и кое-где кусков плоти от попавших под атаку обитателей крепости.
Мы вышли к оплавленному тоннелю, откуда началось наступление. За ним открывался вид на выжженную местность вокруг, вспаханную падением крепости. Чуть в стороне, примерно в километре, виднелся силуэт еще одной махины.
Присмотревшись я понял, что это верхняя часть гравиплатформы, от падения наполовину зарывшейся в почву. Сверху она отчетливо дымила. Судя по движению, я видел эвакуацию персонала.
— «Гордость» уже не на ходу, — сказал Турин и добавил: — «Гордость Альфира» — Имя таранного антиграва.
Между делом я отметил, что этот антигравитационный титан был не помощью кого-то из миров ядра. Это лишь подтвердило, что свои основные силы все приберегли.
Из пролома мы вылезли на внешнюю стену крепости и поднялись по ней вверх, чтоб получить больше обзора. Взгляду открылась вся местность вокруг.
От места падения крепости в сторону тянулся гигантский ров глубиной в десятки метров. Гравиплатформа оставила не менее впечатляющий след. После такого приземления она точно требовала серьезного ремонта, если вообще была пригодна к нему.
«Не, — покачал я головой. — Она уже точно не взлетит».
Я перевел взгляд в сторону портальных врат. Сейчас там остался лишь кратер. Примерно такой вид имела и вся местность вокруг. Всё было выжжено, небо закрыла серая хмарь от пожаров. Столица в стороне не миновала этой судьбы.
В воздухе стояла тишина. Не было слышно ни взрывов, ни иных звуков. В пространстве не ощущалось возмущений от мощных энергетических конструктов. Всё вокруг застыло. Первый бой за Альфир был закончен.
Пока я осматривался, вокруг кипела работа. Штурмовики растянулись по округе и изучали окрестности. Пленных согнали к обломку рухнувшей опоры и усадили на поверхность.
Ко мне подошёл Турин. Выглядел мечник уставшим, но собранным.
— Позиции у пролома заняли, наблюдателей я выставил, — отчитался он. — Что дальше делать будем, Коготь?
Я хотел было выдать что-нибудь дежурное, но осекся. Вокруг незаметно образовалась тишина. Бойцы словно невзначай отложили дела и посматривали в мою сторону. Все ждали, и ждали не распоряжений своих командиров, а моего слова.
«Приехали, — мысленно вздохнул я. — И когда это я успел стать начальством?»
Никаких советов и голосований никто не проводил. Просто здесь и сейчас я оказался сильнейшим, а на войне такие вопросы решаются сами собой. Терпеть не могу командную работу, а уж роль лидера тем более. Одиночкой быть проще, ведь ответственность я несу лишь за свои поступки. Но сейчас выбирать не приходилось.
— Тащите жреца, — велел я. — Поговорю с ним, а там и видно будет.
Просить дважды не пришлось. Пара штурмовиков с готовностью приволокла обмякшее тело и поставила на колени передо мной. Здесь с него сняли артефакт в виде черного мешка, блокирующий все чувства. Легким ментальным касанием я привел пленника в сознание.
Очнувшийся жрец выглядел помятым, но не сломленным. Ощутив его желание говорить, я не стал обращаться первым. Стоило прислушаться к тому, что нёс этот ублюдок, чтоб понять, с чего начать самому.
— Копошитесь, черви, — прохрипел он и рассмеялся. — Знаете, что самое забавное? Вас бросили свои же. Гнилое Содружество сожгло собственные врата, лишь бы не воевать за вас. Вы уже мертвы, просто пока дышите.
По рядам бойцов прошло глухое движение. Почуяв реакцию, жрец разошелся не на шутку.
— А скоро сюда придут армии богов! — провозгласил он. — Они сотрут в пепел и этот мир, и весь ваш жалкий союз! Ваши воины сдохнут, а самки и детеныши пойдут на алтарь!
Его осведомленность неприятно удивила. И это притом, что ублюдок не должен был слышать наш спор. Но зато я понял, как взаимодействовать.
Жрец явно собирался сказать что-то еще, но я не позволил это сделать. Оборвав «проповедь», схватил его за горло и поднял.
— Ты уже обещал, что твой бог придет и всех покарает, — напомнил я. — Ну-ка, позови его сейчас.
Смех оборвался. Фиолетовое лицо жреца пошло пятнами. Он прошипел ругательство и попытался плюнуть. Пришлось приложить его лицом о камень. Однако физические пытки и ментальное убеждение были бесполезны. Я имел дело с фанатиком, обладающим защитой с применением божественной энергии. Этот просто умрет, но знания не выдаст.
— Знаешь, в отличие от твоего божка я не умею испепелять города, — усмехнулся я. — Нет у меня такой силы.
— Богохульство! — ощерился жрец. — Кто ты такой, чтобы сравнивать себя с Его величием?
Я на это не обратил внимания.
— Зато у меня есть другое, очень важное умение, — улыбнулся я. — Я умею убивать и пожирать.
Я показал ладонь, на которой вспыхнул золотой огонек. Жрец замер, увидев силу, так похожую на ту, которой владел божок.
— Убить я могу любого — сильного и слабого, живого и даже мертвого, — я сделал паузу. — И даже твоего божка!
— Да как ты… — взвыл жрец, но договорить я не дал.
Ментальное давление сковало разум Жреца, и на этот раз его защита будто поддалась.
— Мне не нужна помощь Содружества, — произнес я. — Я здесь, чтобы убивать твоих божков. Чем больше, тем лучше.
Ощутив мгновение слабости, я подал вперед воспоминания, как вытягиваю энергию из аватара. Как Хищник разрывает его на куски. Это был истинный кошмар для фанатика.
Жрец взвыл, а его защита рухнула. В ответ я погрузился в водоворот чужих мыслей и воспоминаний. Тут же словно зверь, почуявший кровь, я вцепился и уже не давал вытолкнуть свое присутствие в чужом рассудке. Теперь оставалось лишь очистить чужие воспоминания, найти нужное и поглотить. То что хозяин жив, не имело
