ни она страсть не сдерживали. Он целовал с напором, требуя, чтобы она раскрылась, откликнулась на его призыв… девушка постанывала и прижималась к нему… и это сводило с ума.
Он потянул за трусики, и она судорожными движениями помогла их снять, а потом скинула остальное. Их тела соприкасались и от наслаждения Никас терял остатки разума. Он раздвинул её ноги. Она вздрогнула. Их взгляды встретились… Он желал её так сильно, что не мог дышать… медленно, чтобы прочувствовать, запомнить каждый миг, стал входить… и понял — он у неё первый.
— Мне остановиться? — спросил очень тихо, боясь, что ответит «да», боясь, что не справится с собой.
Дарсия напряглась, но промолчала. И тогда он нежно поцеловал её за ушком и ласково погладил по животу…ниже… ниже… пока его рука не коснулась заветного места. Он продолжал ласкать её. Она застонала… призывая его действовать.
— Ты хочешь дальше, — шепотом, касаясь её уха, спросил он и легонько прикусил её мочку. — Скажи да.
— Да, — прошептала Дарсия и посмотрела на него затуманенными страстью глазами.
Никас впился в её губы, подсунул одну руку под голову девушки, другую чуть ниже спины и резким движением бёдер вошёл в неё.
Девушка вскрикнула, попыталась оттолкнуть, но он держал её и нежно целуя, успокаивал:
— Тише, тише… ты моя, — шептал ласково, — потерпи.
Он продолжал её ласкать, и девушка расслабилась, снова загорелась страстью. Никас больше не сдерживал себя.
Утолив первую страсть, Никас стал ласкать мягче, медленно изучая все её сокровенные места. Он опытный любовник и умеет женщинам доставлять радость и ему хотелось, чтобы Дарсия извилась от желания, стонала и кричала от страсти. Она его… и принадлежит только ему.
Насытившись любовными играми, они, обняв друг друга молча лежали. Дарсия заснула. Никас крепился. Он боялся, что если уснёт, то девушка исчезнет, но под утро задремал, а когда проснулся, было уже светло и Дарсии рядом не было.
* * *
— Дарсия! — воскликнул он, голос показался слабым. А к костюмчику-то уже привык. Ударил ладонью по пустому месту. Хотелось рычать. Как он мог уснуть! Отчаянье наполнило всю его суть и только одна мысль:
«Даже в броне найду и привяжу к себе. Моя!»
Меньше всего ему сейчас хотелось думать об императрице, и о том, что делать дальше, когда он её найдёт. Ночью, когда, обняв его Дарсия спала, сердце Никаса наполнилось нежностью и любовью. Будто бы крылья выросли за плечами.
Он смотрел на неё и думал… думал о том, что хочет всю жизнь с ней рядом быть, оберегать и защищать… и неважно от кого: от Тарков, от диких зверей. Он готов пойти против всего мира, лишь бы она была рядом.
Посадить её на коня и умчаться? Куда-нибудь… да хоть к тегерам. Туда-то Тарки ещё не добрались. Построить домик в дремучем лесу и счастливо, до глубокой старости прожить рядом с той, которую любит — это он теперь точно знал, любит! Любит всем сердцем, всем своим существом. Он жизнь за неё готов отдать!
— Дарсия, я хотел с тобой поговорить, но ты! — с отчаяньем воскликнул он. — Но ты опять исчезла!
Вскочил, прыгнул в воду, добрался до берега и почти не соображая натянул на себя костюм и шлем, и вдруг — чувства разом стихли! Странно. А спокойный, холодный разум продиктовал:
«Кто его знает, что здесь за водичка? И может мне всё это приснилось? — он задумчивым взглядом окинул озеро, вздохнул. Теперь ему казалось, что слишком всё хорошо было. Нереально хорошо. — Может водичка… её чудесные пары повлияли… и не было Дарсии, а я всего лишь спал? Ну Тарки! Дарсия ты просто моя болезнь… моя одержимость!»
Расскажи ему кто раньше, что будет он по девушке страдать — не поверил бы и рассмеялся. Видел, конечно, как некоторые воины с ума сходят от любви, но… он — другое дело. Девушек любил, кто ж их не любит! Все воины после боя мечтают усладиться, расслабиться в нежных объятьях… но разум терять не собирался, и-и⁈
* * *
Тарки завтракали под навесом
— Избранный, поешьте, — один из Тарков поставил перед ним тарелку с кашей и чай.
Никас сел за стол. Он был голоден и с аппетитом принялся есть, но и на Тарков поглядывал, изучал.
«Странно, мне кажется или они и правда улыбаются?» — Никас заметил, что как-то иначе воспринимает реальность и будто бы видеть стал лучше… — Хм-м, Тарков только шесть! — возмущение поднялось сильнее прежнего, и, как молния обожгла мысль, — Нет, не сон это был… И ведь она где-то рядом!'
— Где? — прогрохотал он неземным голосом. Какая-то неведомая силища пробудилась в нём. — Где⁈ — и стукнул по столу.
По костюму побежали красные искорки. Никас вскочил. Тарки тоже вскочили.
— Это что⁈ — Никас в стороны вытянул руки, по которым с треском искорки сливаясь между собой превращались в лучики красной энергии. Он уставился на Тарков. — Это что⁈
Тарки как один поклонились ему и хором произнесли:
— Избранный, веди нас!
— Вести? — изумился Никас. — Куда вести?
— Веди нас к силе, — туманно ответил один из Тарков. — Такого быстрого раскрытия силы я ни разу не видел.
Никас задумался ненадолго, но вернулся к вопросу, который сейчас больше всего интересовал:
— Где ещё один, седьмой? — уже спокойно спросил он. Пока Никас ничего не понимал, да и костюмчик странно себя повёл. Искры прекратились, а вопросы остались.
— Уехал докладывать императрице о твоём прибытии, — ответил ему всё тот же Тарк, остальные молчали.
— Понятно, — Никас не сомневался — это была она. — Давно?
— На рассвете. Избранный, тебя императрица ждёт.
Никас поморщился. Хорошо, что шлем скрывает лицо.
«Императрица, императрица… и что же мне с ней делать? И Дарсия? — он запутался, только-только принял свою судьбу и снова чувства всколыхнулись. — А ведь Дарсия отвечала ему взаимностью, так почему сбежала? А может всё-таки ему приснилось и зря все эти муки? Не было её рядом. Обман воображения. Желаемое принял за действительность? Ух-х, но какая же это была… Ещё бы так подивиться, или уснуть и спать в этом сне»
Никас отогнал романтику подальше. Нужно на главном сосредоточиться. И выкинуть… сделать всё возможное, чтобы мозги на место встали. В конце концов, там, в городе его ждёт императрица. Он слово дал.
«Эх, Дарсия опять мне задурила голову!»
— И чего ждём? Едем, — скомандовал он. Думай — не думай, на месте разберётся и с императрицей, и с Дарсией, исчезновения которой начали его раздражать, да даже злить… бесить… в хорошую бы драку, да душу б отвести! Ну или сумасшедшая скачка.
Он расстегнул шлем и свистнул. На призыв прибежал его
