class="p1">— Я вижу, мисс Изуми, — утвердительно произнес Майерс. — Приходится критически думать и готовить ловушки, но и они, полагаю, не очень хорошо справляются, даже несмотря на свою неочевидность.
— Что ты вообще делаешь, Майерс? — со злобным оскалом вопросила Нао. — Ты не должен быть здесь.
— Свою работу, — нисколько не подкосившись вопросом, невозмутимо сказал Бенедикт.
— Лижешь жопу Эдварду, как это делают другие? — дерзнула девушка, пребывая в непонимании, как они вообще поддерживают связь.
— Эдварду? — уже более опешившим голосом протянул Майерс. — Не знаю, какую связь ты простроила между нами, но я действую исключительно в интересах дворца и нашего короля. Коли почти весь военный состав осаждает комплекс, а противоборствуют им какие-то зазнавшиеся дети, в моей юрисдикции поддержать осаду.
— Значит, ты никак не связан с Эдвардом и кромсаешь сослуживцев по своей воле? — все больше не понимая происходящего, аккуратно поинтересовалась Нао. — Ты вообще уверен в том, что они сделали что-то плохое?
— Чистая интуиция, — столь же уверено заявил мужчина. — Как видишь, мои догадки оказались верны, раз мы встретились здесь, принцесса-отступница.
— Ты встал не на ту сторону, Бен, — прошипела девушка, уже определив местоположение врага и готовясь атаковать.
— Тоже самое могу сказать и о тебе, Нао Изуми, — парировал Майерс.
— Я больше не Изуми! — внезапно воскликнула девушка, прокричав это так громко, что возглас больше походил на крик души.
Сразу после этого столы в офисе внезапно затряслись, а затем сорвались со своих мест, устремившись навстречу стоящему в темноте врагу. Вилки повытыкались из розеток, кружки недопитого кофе попадали со столов, и в один миг весь офис превратился в месиво, где десятки предметов мебели устремились в одну сторону, словно волна цунами, сметающая все на своем пути. Однако, вопреки надеждам быстро и эффективно прикончить Майерса, скользкая тень отчетливо проскочила мимо лучей света на дальнем выходе из офиса, а мебель врезалась в стену, раскрошив прочный бетон несущих стен и разлетевшись в щепки, оставив комнату в состоянии бушующей пыли из-под столов и разлетевшихся по округе бумаг.
— Теперь я Нао Кишин, — с тем же зверским оскалом и нахмуренными бровями выпалила девушка.
Только сейчас до нее дошло, что означали слова Илии о ее отце, который до момента, разлучившего семью, всегда заботился о дочери и лелеял так, как никого другого. Теперь у нее был козел отпущения, на которого можно было все свалить, и интуиция подсказывала, что тот Котай, на которого так обозлилась Нао и чьего смерти всех душой возжелала, так и останется Котаем где-то в прошлом, а ее настоящий отец, Бартон Кишин, подобно родному брату-близнецу, с тяжестью на душе, теплом в сердце и горечью от собственных неосознанных поступков рухнет дочери в ноги, прося прощения за всю боль, которую причинил ей и Аой.
Решимость переполняла Нао, и она снова бросилась в погоню за близнецом, прокрутив в голове все эти мысли за какое-то мгновение. Добравшись до коридора, девушка даже застала фигуру в костюме, скрывшуюся за одной из многих дверей, что очень хорошо сыграло на руку, ведь с такой своевременной удачей не придется гадать, в каком направлении двигаться. Недолго думая, Нао забежала в приоткрытую дверь и оказалась в лаборатории с бесчисленным числом каких-то центрифуг и склянок, среди которых отчетливо виднелся сам Майерс, бегущий к очередному дальнему выходу.
В то же мгновение металлические прутья устремились вдогонку, следуя строго прямо к ничего не подозревающей жертве. Так первый прут с грохотом врезался в стену, минув Бенедикта, однако второй, то ли благодаря расчету, то ли удаче, вонзился прямо во внутреннюю часть правого колена мужчины, мгновенно повалив того на пол прямо на выходе из лаборатории в коридоре с двумя дверьми для дезинфекции, где он мог уже через секунду удачно скрыться, но не тут-то было.
Благодаря удачной атаке, Нао быстро нагнала преследуемого, но на тот момент он уже успел выползти из помещения, и крепкие металлические двери с толстыми окошками из стекла внезапно захлопнулись прямо перед лицом девушки, отчего та с грохотом врезалась в преграду, не сумев вовремя остановиться.
— Какого хрена? — мгновенно возмутилась она, и следом за возгласом захлопнулись вторые такие же двери позади. — Погоди…
— Ха-ха, попалась, — в довольной собой манере очень глухо посмеялся Майерс, голос которого еле просачивался через преграду какими-то окопными путями, возможно, через вентиляцию.
— Это меня не остановит, — спокойно и утратив всякую растерянность, воскликнула Нао, принявшись силой выдавливать дверь наружу, но та почему-то не поддавалась.
— Смирись, теперь ты точно в ловушке, — произнес Бенедикт, почтив девушку видом своего довольного лица в окошке двери, и уже следом за этим комната внезапно начала заполняться какой-то белой дымкой тяжелее воздуха.
— Что это? — испугалась Нао, почувствовав на теле непривычные ощущения.
— Жидкий азот, — поведал Майерс, стянув ухмылку. — Побег из лаборатории грозит экстренной заморозкой. Хотел бы я сказать «ничего личного», но раненая нога явно нарушила мое личное пространство. Прощайте, мисс Кишин.
— Стой, ублюдок! — прокричала вслед уходящему Майерсу Нао, но тот был непоколебим.
Тем временем коридор все больше заполнялся жидким азотом, и шевелить ногами уже не получалось так, как прежде, что неумолимо привносило в разум девушки страх закоченеть до смерти.
— Не сегодня! — не желая сдаваться, прокричала Нао, вновь навалившись на двери всем весом своих сил.
Это было очень сложно, учитывая то, как сильно сопротивлялся крепкий металл, и то, как силы словно утекали с каждой секундой. Нао продолжала давить, уже подступая сознанием к неизбежности, о чем говорили покрывшиеся инеем ресницы и замерзающие на щеках слезы, но воля к жизни оставалась несломимой, и в один момент скрип гнущегося металла. Толстые двери-таки поддались, стекло лопнуло, и листы вместе с болтами стали понемногу прогибаться. От напряжения у девушки даже полопались сосуды на всем теле, не обходя стороной даже глаза, налившиеся кровью, но только благодаря ярой и бушующей активности энтропиума в теле Нао кровь сама собой разогревалась и давление внутри повышалось до такого уровня, что даже жидкий азот за столь длительное время не смог сломить волю принцессы-отступницы.
Когда в двери наконец показалось отверстие достаточного диаметра для того, чтобы можно было протиснуться, Нао скинула с себя любимый красный гвардейский мундир, вяло нырнув внутрь, благополучно вывалившись наружу в крайне ослабевшем состоянии, да настолько, что ноги не просто не могли стоять на месте, но и двигаться, что невольно вынудило девушку замереть на полу, стараясь отдышаться.
— Как-то мне… дурно, — вслух произнесла Нао, борясь с раскалывающейся и ходящей вокруг головой, пока внезапно не затихла.
Воли и сил поначалу хватало для продолжения преследования, но теперь уже, потеряв всякую чувствительность,
