Но я не думаю, что мы с тобой когда-нибудь станем дикими сами по себе».
«Я беспокоюсь, что если мы впустим Мелани, она захочет остаться. Нам нужны четкие правила. Такие, которые мы с тобой согласуем и будем соблюдать».
«Какие правила?»
«Ну, во-первых, она не может пригласить себя сама», — сказал я. «Мы должны пригласить ее. Таким образом, контроль остается у нас. И мы оба должны быть согласны заранее».
«В этом есть смысл. Что-нибудь еще?»
«Никаких встреч один на один. И точка. Иначе она сделает все возможное, чтобы я оставался один как можно чаще. Это разрушит наши отношения. Твои и мои, я имею в виду. И ее и мои тоже».
«Так сказать ей «нет» на ее просьбу?»
«Думаю, да, если только ты не хочешь просто посмотреть один раз, когда мы будем вместе, может быть, в качестве особого одолжения для нее?»
«Ты просто хочешь доказать ей, что можешь дать ей десять оргазмов», — хихикнула Дженнифер.
«Насколько я знаю, я отказывался от секса с Мелани больше раз, чем со всеми остальными вместе взятыми. И я готов отказаться от него навсегда».
«ОК. Ты хочешь поговорить с ней?»
«Мы должны сделать это вместе», — сказал я. «Она должна видеть наше полное согласие. ОК?»
«ОК. Давай скажем ей об этом на выходных».
«У меня есть еще более сложная тема для разговора с тобой».
«Что может быть сложнее этого?»
«О, эта может. Это может тебя шокировать».
«О чем, черт возьми, ты говоришь?»
«И Мелани, и Джойс, похоже, думают, что когда Стефани придет взыскать долг, который я ей должен, это будет требование, чтобы я занялся с ней любовью и лишил ее девственности».
Дженнифер разразилась смехом и это была не та реакция, которую я ожидал.
Она вернула себе самообладание и сказала: «Я думаю, ты единственный, кто этого не видит. Однажды она появится в твоей комнате и заставит тебя сделать это. И ты не сможешь сопротивляться».
«Дженнифер, какого черта? Это бред!»
«Это случится. Ты не сможешь этому помешать».
«Нет, я смогу!»
«Нет, я имею в виду, ты не можешь остановить просьбу. Она сделает это. Можешь быть уверен в этом!»
«Что, черт возьми, я должен делать?»
«Только ты можешь решить. Никто не может ответить на этот вопрос, кроме тебя».
«Черт возьми! Хочешь завтра утром сбежать со мной в Канаду?»
Она снова засмеялась: «И ты думаешь, это остановит ее от вопросов?»
И тут до меня наконец-то дошло. Они были правы. Я просто игнорировал это, подавлял или что-то в этом роде. Может быть, я просто не хотел в это верить. Это называется «когнитивный диссонанс» — термин, который я выучил на уроке психологии.
Я вздохнул: «Я не знаю, как с этим справиться».
«Просто делай то, что ты всегда делаешь. Обдумай все и постарайся поступить правильно».
«Правильно? Это просто. Я не буду этого делать».
«Не будь так уверен, что это правильно», — сказала Дженнифер.
«Это полное безумие! Это безумие! И ты ОК с этим?»
«Я буду любить тебя независимо от того, что ты решишь делать. Я обещаю тебе, что это правда. Сейчас и всегда».
Я вздохнул и положил голову на руки. Моя жизнь была такой запутанной. И она только что стала намного запутаннее. По крайней мере, у меня было немного времени. Но сколько?
В пятницу, к моему удивлению, я получил приглашение на вечеринку Кэти Уилл «Сладкие шестнадцать»[42] в конце октября. Я уточнил у Дженнифер, и когда она закончила смеяться, она сказала мне идти и веселиться. Еще одна вещь, которая произошла в пятницу — это то, что я официально отказался вступить в шахматную команду.
У меня было мало времени между школой, девушками, компьютерами и работой. Я бы никогда не попал в главную команду, если бы не посвящал игре много времени. Ларри, Дженнифер и Мэри были разочарованы, но они все поняли. Я все равно буду играть, и я буду рад приходить в шахматный клуб время от времени, чтобы поиграть, но я не могу пробоваться в команду.
В пятницу вечером у нас с Джойс было обычное свидание, а не кулинарное. Мы поужинали, сходили в кино и поговорили. Одна из тем меня не удивила.
«Ты ведь знаешь, что ты натворил?».
Предположив, что она имела в виду Джоша Бентона, я ответил: «Да».
«И ты знаешь, что это значит?»
«Да, Джойс. Теперь я в долгу перед твоим дедушкой. Меня это устраивает».
«ОК.»
Она больше не упоминала об этом, но сообщение было отправлено. Мне было интересно, почему именно она стала посланником. Думал ли ее дед, что я войду в семью? Не было хорошего способа узнать это, кроме как подождать и посмотреть. Я знал, что все еще могу чисто выйти, уехав в Швецию, но я также знал, что должен сказать ему об этом, как только меня примут.
Когда Джойс подвезла меня домой, Стефани сказала мне, что звонила Дженни и что я должен перезвонить ей сразу же, независимо от времени. Было уже 10 часов вечера, но я позвонил.
«Стив? У меня отличные новости!» — радостно сказала она.
Я знал, что будет дальше, еще до того, как она это сказала.
«Кент попросил меня выйти за него замуж! Я сказала «да», и мы поженимся в мае!».
«Дженни, это фантастика!»
«Ты приглашен, конечно. И ты можешь привести с собой пару. Извини, только одну, так что тебе придется выбирать из своего гарема!».
Я засмеялся: «Смешно, Дженни, смешно».
«И я спросила Кента, можешь ли ты быть шафером[43], но у него была другая идея».
«Я не могу быть его шафером[44], я его едва знаю!»
«Не в этом дело. Я хочу, чтобы ты проводил меня к алтарю».
«Что? А как насчет твоего отца? Или брат? Или дядя?»
«Мой отец умер, когда мне было шесть лет. У меня только две сестры, обе старше. У моего отца была одна сестра. Есть один дядя с маминой стороны, но он мне не нравится. Ты сделаешь это?»
«Но чтобы шестнадцатилетний парень вел тебя к алтарю?»
«Ты мой лучший друг мужского пола, Стив. Кто еще может это сделать? Я хочу традиционную свадьбу».
«Для тебя? Конечно, я сделаю это!»
«Большое спасибо!»
Мы повесили трубку. Я был ошеломлен.
В субботу Дженнифер привела Мелани в гастроном, чтобы пообедать и поговорить.
«Мелани, мы с Дженнифер обсудили твою просьбу о свидании со мной один на один. Ответ
