— Открой глаза, Карлита, — внезапно приказал он, разрывая поцелуй.
— Не хочу, Дами. Поцелуй меня снова.
— Открой!
Вокруг них танцевали и водили хороводы тысячи миллионов звезд. Единственной опорой оставался Дамиан, на коленях которого она продолжала сидеть. Перестав дышать, она сжала его талию бердами, опасаясь соскользнуть.
— Помнится, кто-то что-то говорил о нежелании садиться в седло, — поддразнил ее демон, — но ведь посадка у тебя отменная.
— А ты запоминаешь каждую глупость, что я умудряюсь ляпнуть?
Дамиан провел губами вдоль ее шеи, легко прикусывая кожу, добрался до уха.
— Илико, — горячий шепот заставил девушку вздрогнуть, — оглянись.
Она опасливо скосила глаза и восхищенно выдохнула. Появилась сияющая луна, которая в прозрачном, словно ледяном, воздухе висела неровным белым овалом. Далеко внизу можно было разглядеть очертания залитой лунным светом земли, вокруг которой мерцали, тяжело покачиваясь, волны, а айсберги напоминали бриллианты на темном бархате.
— Ну как? — решил напроситься на похвалу демон. — Не зря старался?
— Жутко красиво.
— Хочешь, я буду любить тебя прямо здесь?
— Что? Нееет! Давай уж лучше твой сексодром с балдахином.
— И где же ваш азарт, миз Дивейн? — поинтересовался Дамиан, но пронзенный красноречивым взглядом быстро свернул все это ошеломительное величие и перенес их в маленький домик у подножия горы.
Гораздо позже, не раз доказав на практике полезность громадных размеров созданной им кровати, Дамиан внимательно всмотрелся в полуприкрытые веками глаза возлюбленной и задумчиво произнес:
— Может быть, мне стоило сначала угостить тебя ужином, мэли?
Карла смеялась до слез, до судорожных всхлипов и прерывающегося дыхания.
9. Летала с ним, а просыпалась… одна (с)
Карла Дивейн проснулась в очередной раз от того, что теплые, несильно пахнущие полынью пальцы гладили ее лицо, шею, спускались вниз по груди, стремясь пробудить потайные желания и показать новые, еще неизведанные грани наслаждения.
— Дами, — призывно простонала она, не открывая глаз.
— Жаль огорчать тебя, красавица. — Знакомый голос Каспиана вызвал тошнотворную волну ужаса.
Взвизгнув, Карла рывком села, готовясь отбиваться от незваного гостя. Не обнаружив владельца омерзительного голоса, она поняла, что это был лишь сон. Дурной сон. Осмотревшись, Карла увидела, что ее Всадник — хотя кто кого седлает еще большой вопрос — сидел на краю, прислонившись к столбику, удерживающему балдахин. В камине тлели последние дрова, с трудом справляясь с подбирающейся изо всех углов темнотой. Поежившись, девушка подалась вперед, ища тепло в объятиях любовника.
— Дамиан, что-то здесь… — начала, было, жаловаться она, но оказавшись рядом, ощутила окружающее Всадника напряжение.
Тонкие волоски на ее теле встали дыбом — от предчувствия чего-то очень и очень нехорошего мгновенно пересохло во рту.
Дамиан вцепился в столбик с такой силой, что дерево прогнулось под его пальцами с побелевшими костяшками. Глаза демона были закрыты, но белки хаотично бегали под веками.
Подавив приступ паники, Карла несколько раз обратилась к нему по имени. Не получив ответа, она сползла вниз и встав на колени, оказалась меж его широко расставленных ног.
— Дами, — воскликнула девушка, заметив струйки темной, почни черной крови, неспешно стекающие по его верхней губе.
— Что с тобой?
Она потянулась, чтобы вытереть кровь, и увидела, что кровоточит не только нос демона. Темные капли сползали по мочкам его ушей, чертили дорожки по шее, пятная ворот белой рубашки.
Карла задрожала, понимая, что происходит что-то, с чем ее демон борется, но, кажется, поигрывает. Она ткнулась ему в колено, не в силах больше смотреть на перекошенный, окровавленный лик Всадника.
Тяжелая, словно пламенем обжигающая ладонь легла ей на макушку.
— Они нашли нас, — прохрипел Дамиан.
Карла испуганно отшатнулась, мимо воли опять взглянув ему в лицо. Ужас, теперь еще и кровавые слезы текли по его щекам.
— Дами…
— Я пытаюсь сдержать их нападки, вновь скрыть наше измерение, но… человеческая оболочка не выдерживает. Они сильнее.
В подтверждение этих слов плоть начала медленно сползать с его конечностей, обнажая скелет.
— Так борись с ними как демон! — выкрикнула Карла. — Давай, покажи им. Вставай, демон!
— Не могу. Ты рядом… в опасности…
Карла хотела возразить, что он чушь городит, но тут заметила, что там, куда падали капли крови Всадника Смерти, материя коробилась, растворялась, исчезала, оставляя зияющие дыры небытия. И пустоты эти все расширялись, подбираясь к ней.
— Дамиан!
— Скорее, дай мне руку! — крикнул он, поднимаясь на ноги. Точнее на то, что от них еще оставалось.
Карла замерла, взирая на нечто, что совсем недавно было самым желанным мужчиной на свете, а теперь выглядело как скелет с ошметками плоти.
— Руку, Карлита.
Крепко зажмурившись, она схватилась за протянутую ей костлявую кисть. Однако вместо могильного холода и тлена, почувствовала знакомую нежность прикосновения Дамиана, а ласковый голос Всадника зазвучал в ее сознании.
"Все будет хорошо. Сейчас ты окажешь дома. Тебя никто не тронет, илико"
Невесомость окутала девушку, но она еще успела различить громоподобный глас, наполнивший комнату тысячей вспышек тьмы, злобной и пульсирующей.
— Призываю к ответу!
Все вокруг завертелось бешеным вихрем и так же внезапно утихло.
Постояв в тишине и поверив, наконец-то, что под ногами твердый пол, Карла открыла глаза.
— Дом, милый дом, — грустно пробормотала девушка, узнав в сером утреннем свете очертания собственной гостиной.
Как только Дамиан остался один в своем персональном измерении, он сбросил остатки человеческой оболочки и приготовился встречать братьев. Прекратив сопротивление, он почувствовал, как энергия замыкается внутри него и начинает восстанавливаться.
"Хорошо, давайте же, приходите! Воздам каждому по заслугам"
В стене дома образовались трещины, расползающиеся неровными овалами.
"Вас только двое?" — Дамиан скрестил руки на ребрах.
В двух новообразовавшихся проемах забрезжило сияние, огнисто-золотое и бледно-голубое. Брань и Глад рвались на боле битвы.
"Так-так…значит, Касс боится порастерять внутренности"
Пульсирующими клубами внутрь ввалились два сгустка тумана. Всадники постепенно обрели очертания, отдаленно напоминающие человеческие фигуры.
Ариас — воинственный мальчик — в истинном обличье состоял из жидкого огня, струящегося и переливающегося, словно расплавленное золото.
