"Хорошо, давайте же, приходите! Воздам каждому по заслугам"
В стене дома образовались трещины, расползающиеся неровными овалами.
"Вас только двое?" — Дамиан скрестил руки на ребрах.
В двух новообразовавшихся проемах забрезжило сияние, огнисто-золотое и бледно-голубое. Брань и Глад рвались на боле битвы.
"Так-так…значит, Касс боится порастерять внутренности"
Пульсирующими клубами внутрь ввалились два сгустка тумана. Всадники постепенно обрели очертания, отдаленно напоминающие человеческие фигуры.
Ариас — воинственный мальчик — в истинном обличье состоял из жидкого огня, струящегося и переливающегося, словно расплавленное золото.
Пелифор же напоминал точеную изо льда статую, под поверхностью которой кружились крошечные спиральки вихрей. Князь часто дразнил его Корой Партенос, на что Голод дико обижался и грозился разнести многострадальные руины творения Фидия по камешку. Примирение, как правило, они находили, утыкаясь вилками в центральное блюдо на середине стола в каком-нибудь дорогущем ресторане.
Дамиан мысленно улыбнулся. Поймав себя на мысли, что соскучился по своим собратьям-весельчакам, демон испугался.
"Неужели я позволю глупым воспоминаниям охладить мой гнев? Смерть, они хотели устроить мессу с твоей женщиной!"
Зарычав, Дамиан вызвал из тайника Темного Жнеца. Едва рукоять косы удобно устроилась в его руках, он ощутил, как силы его удвоились.
— Недобро пожаловать, непрошеные гости, — скрежеща костяными челюстями, приветствовал Всадников Дамиан.
Лед и пламя, молча, приближались к нему с противоположных сторон.
— Прекратите тотчас и мигом в тронный зал!
От рокота голоса Люцифера, отдавшего приказ, дом Дамиана разлетелся кусками.
— После тебя, Смерть, — звон колокольчиков слышался в тоне Ариаса в любом состоянии.
— Боишься, малыш? Правильно. После разговора с Князем, мы с тобой тоже потолкуем. Наедине.
— Оставь угрозы себе на память, — буркнул Пелифор, впервые за многие века вступаясь за блондина. — После разговора с Князем ты вряд ли будешь способен воплотить их в жизнь.
— Увидим, — надменно бросил Дамиан, рисуя в воображении дворец Князя Тьмы.
Оставшиеся на вершине горы Всадники обменялись обреченными взглядами и последовали за ним.
Открывая портал, Дамиан рассчитывал оказаться в тронном зале Люцифера.
"В аду и стены помогают", — вспомнилась ему любимая присказка Каспиана. — "Проклятье Касс, ну мы и начудили"
Не успели нотки сожаления окрасить злость Дамиана, как мощный поток энергии выдернул его, увлекая в неизвестном направлении.
Всадник падал внутри бесконечного тоннеля, а перед мысленным взором его рука безжалостного оператора демонстрировала, словно кинопленку, картинки прошлой жизни.
Сумрачные просторы Киммерии, свобода, вседозволенность, дикие пляски…
Костры, крики, стальные воды…
Холод, вспышки света…
Новое имя, новые владения…
Падение оборвалось так же неожиданно, как и началось.
Не успевший сгруппироваться и истощенный недавней схваткой с братьями демон сдавленно охнул, ударившись со всего размаху о каменистую почву.
Облако пыли, взвившееся при этом, на пару секунд затмило окружающий свет.
— Тысяча чертей и ни одного котла тебе в глотку! Что за шутки? — пробурчал он, пытаясь принять человеческий облик.
Материя не повиновалась — слишком мало сил осталось у него после противостояния.
— Помочь, дружочек? — медоточивый голос Люцифера взрезал зазубренным кинжалом сознание Дамиана.
"Боль, такая же сладкая, как душа моей Карлиты", — простонал он.
Пылающее огнем Преисподней прикосновение Князя заставило демона распахнуть глаза.
Яркое солнце, духота и дальний шум прибоя сообщили ему конечный пункт его путешествия.
Митридат.
"Когда Князь стремиться сыграть на моей лояльности, он всегда безошибочно выбирает это место. Но как же приказ о тронном зале? И где Ариас с Пелом? Как там Касс?"
— Мой Господин, — обрывая поток вопросов и с трудом садясь, почтительно произнес он.
— Да. Господин. И мне безмерно жаль, что ты забываешь об этом, — недовольно сдвинул брови Люциан. — Так помочь тебе?
Проследив за направлением взгляда Князя, Дамиан понял, что тот имеет в виду.
"Неужели ему претит мой истинный облик?" — недоумению демона не было границ.
Пальцы Люциана сильнее сжали костяное предплечье Дамиана, и он кивнул, соглашаясь принять помощь сюзерена.
Князь на миг прикрыл веки — человеческая плоть буквально заструилась от его ладони по скелету Всадника, пряча его и превращая устрашающее создание в привлекательного — по человеческим меркам — молодого мужчину.
— Видишь, дружочек, — прошептал Люциан, не отнимая руки и низко наклоняясь над ухом Дамиана, — ты всегда можешь на меня положиться. А что взамен я получил от тебя?
Ресницы демона дрогнули, но он выдержал пытливый взгляд Люцифера.
— Мой Князь, я…
— Умолкни, — прошипел владыка Ада и резко вскочил на ноги.
Опалесцирующие крылья маленьким торнадо разлетелись в стороны за его спиной. Запрокинув голову, он громко выругался, вызывая лавину льдистых иголок, моментально впившихся в ничем не защищенную кожу Дамиана.
— Встань, демон, — приказал Люцифер, шумно втягивая воздух.
Всадник Смерти поднялся, с тоской вспоминая времена, когда не служил никому, и когда некому было призывать его к ответу.
Поблескивающий лезвием Темный Жнец призывал поднять его и вернуть былую свободу.
Дамиан тряхнул головой — времена безрассудства канули в Лету навеки.
— Ты всегда был моим любимчиком. Тебе я доверял груз ответственности, которая не под силу остальным, — длинный выдох с едва заметными клубами дыма свидетельствовал о том, что злоба Князя начинает перегорать. — Почему?
Дамиан встретил полный разочарования взор Князя и хотел ответить, но неожиданно сильный удар крыла выбил почву у него из-под ног. Не удержавшись на краю огражденной площадки, он кубарем покатился вниз по поросшему травой склону, по пути близко знакомясь с каждым камнем, который сохранился как напоминание о былой роскоши храмов.
Он мог бы перенестись, стать черным дымом, смягчить падение, но ничего этого делать не хотелось. Посланные ему Люцифером переживания раненного Каспиана преумножили в тысячу раз чувство вины.
У подножья Князь Тьмы принял в объятия истерзанное, переломанное тело Всадника Смерти и взмыл в лазурное небо, оставаясь невидимым для взглядов толпящихся на Митридате туристических групп.
