оркам и гихлам, что нарвались на полный алмазный доуг Серых Пересмешников, ведь знающий сразу поймет, что орки были атакованы двумя сотнями крайне умелых ветеранов, прошедших через десятки адских военных горнил и выживших. А ведущий их в бой доугарм… он из тех, кто в одиночку способен разметать сотню врагов, а то и больше – Кроу хорошо помнил происходящее во многих страшных побоищах прошлого. Это в последние пару лет Вальдира затихла… раньше тут творилось порой неописуемое.
А седьмой золотой молот – это военная награда, что сама по себе дает огромное количество прав и привилегий своему обладателю. А у доугарма Дреннара их уже семь – не считая наверняка имеющихся и других наград. Кстати, наличие пяти Золотых Молотов высшего ранга автоматически дает тебе статус чуть ли не гномьего генерала, а вернее полководца, что обретает право вести смертоносную армию в бой…
Впрочем, даже не зная всего этого и не будучи посвященным в тайны и особенности гномьей жизни, даже абсолютный новичок Вальдиры, просто переступив порог и глянув на то, что лежало в обычной складской комнате, уже поймет, что несчастным оркам пришлось крайне несладко…
Помещение с высоким потолком и размерами примерно пять на пять было на две трети занято горой трофеев. Битый боевой металл – бибомет – подразумевал под собой сломанное оружие и выведенную из строя тяжелую экипировку. Но как все это выглядело…
Сплющенные, пробитые и вскрытые как консервные банки кирасы из толстой серой стали. Превращенные страшными ударами в ровные пластины наколенники, наплечники и даже наголенники. Смятые в лепешку или раскрытые уродливыми цветками тяжелые шлемы. Россыпь того, что некогда было кольчугами. Разорванные на куски железные и медные пояса. А вон стальной шипастый сапог со сплющенной ступней… бр-р-р-р… Гном невольно поежился, представив себе все «радостные» ощущения орка-рыцаря, когда боек вражеского молота навсегда избавил его от проблем с поиском обуви с высоким подъемом…
Вот согнутые и сломанные тяжелые двуручные мечи, за ними небрежно смотанная веревкой охапка ржавых тесаков и топоров, у стены валяются насквозь пробитые или испещренные вмятинами металлические щиты. Подняв глаза, Кроу некоторое время любовался свисающими с потолочных цепей превращенными в частое решето рыцарскими доспехами – следы работы мощнейшего многозарядного гномьего арбалета. Там же висела гроздь связанных цепью стальных топфхелмов, выглядящих скорее наконечниками для гигантских леек…
– Жу-у-уть какая – тихо рассмеялся Кроу и шикнул на носорожка – А ну!
Тот послушно остановился и протестующе заурчал, приподнявшись, зло ударил передними ногами по каменному полу.
– Ну нет – возразил гном, опускаясь на колено и вглядываясь в привлекшее питомца места – Это тебе не просто черви… это экскары… орочье древнее проклятье…
Экскара Марзуга. Проклятье наложенное Гунгдором Темнострашным – одним из поверженных орочьих верховных вождей-шаманов. И проклятье было усилено самой смертью, когда умирающий от ран Гунгдор бросился в багровое магическое пламя…
Проклятье оказалось хитрым – оно было обращено не на самих гномов, а на все захваченное гномами орочье оружие и доспехи отныне и навеки веков. Но тогда этого никто не знал. Всю добычу доставили в один из гномьих городов-крепостей и бросили на открытом месте для последующей перековки – а пока пусть женщины и дети посмотрят и восхитятся мужьями добытчиками. Ночью трофейные доспехи породили червей экскаров, а те чуть позднее эволюционировали в марзугов. Перед самым рассветом началась страшная бойня, что усилилась еще тем, что гномы ой как любили упиться вусмерть после славных побед…
С тех пор немало времени минуло, но страшное орочье проклятье действует до сих пор – но показывает себя лишь на гномьих территориях. То, что все добытое вот так небрежно лежало на складе не говорит о небрежности. О нет – ведь дверь зачарована. Из склада этой мерзости не вырваться, но все же не стоит дожидаться до момента, когда тут родится пара десятков марзугов…
– Ладно – гном решительно хлопнул ладонями и поднялся, позволив себе облегченный вздох – Рискнем, дружище…
Те почти бесплотные волосатые черви экскары еще не напитались сил и не выросли толком, едва достигнув десятого уровня. Вполне по силам боевому хищному носорогу, хотя приглядывать за их поединками все же придется.
Вытянув сильные руки, Кроу рывком выдернул из груды искореженного металла большую смятую кирасу и шагнул за порог. Бросив металл на раскаленную мифриловую решетку печи, он вернулся на склад, утащил оттуда пару шлемов и снял с гвоздя один из пожженных жгучими искрами длинных кожаных фартуков. Ничего особенного: (+1 к кузнечному мастерству и +5 % защиты от стихии огня). Там дальше с краю висели плащи получше, но Кроу решительно отвернулся от них – пока не по чину шапка. Молот у гнома был свой – тот самый улучшенный благодаря советам наставника и сегодня Кроу намеревался улучшить его еще разок, если представится такой шанс. Хотя, глядя на гору закопченного металлолома на складе, возникали определенные сомнения…
Первый звонкий удар певучим эхом созидания пронесся по большой кузне, заставив только прибывших поторопиться. Под частыми сильными ударами пылающая белым кираса окончательно сплющилась, превратившись в искрящийся раскаленный блин. Умело экономя силы, гном нанес еще несколько выверенных ударов, подцепил кузнечными клещами и швырнул в полную водой бочку первые два железных слитка. Пока шипящий пар белесым облаком поднимался к потолку, Кроу успел опустить на наковальню один из разбитых шлемов и опустить на него тяжелый молот. Бум! Бум! Бум! Гномы куют металл!
Закончив, игрок метнулся на склад, где успел оттащить проигрывающего питомца Дарри от стайки злобных червей. Захлопнув дверь, он вернулся к ковке и выковал еще три слитка, прежде чем урчащий носорожек восстановил силы и был готов продолжить неравную битву…
Кроу и Дарри трудились до полудня. Хотя сам Кроу за временем не следил, впав в ремесленный и ученический азарт. Он давно перестал считать выкованные слитки, но не забывал складывать на отдельный стол, равно как и подбрасывать угля в жадно ревущую топку. Когда удивленное хмыканье вернувшегося наставника отвлекли его от работы, Кроу с неохотой оторвался от дела и повернулся.
– Не иначе отголосок сил самого Титанора Гремливого вселился в тебя, ученик – медленно проговорил Тормунд, уперев руки в бока и с удовольствием глядя на тускло поблескивающие доказательства усердной работы ученика – Ты сделал гораздо больше…
– Любимое дело увлекает
