все эти дни отказывался с ним разговаривать, бродя по коридорам словно приведение. Родри, понимая мучения целителя, долго растолковывал ему, что продавать это оружие гномы не будут и сделают его только для своего пользования, попутно демонстрируя гранату, из которой был, предусмотрительно вывернут запал.
Взвесив боеприпас в руке, эльф испустил мученический вздох и, согласившись, что никто кроме могучих коротышек не сумеет его правильно использовать, поплёлся в свою комнату. Но дуться на Лёху не перестал. Самому же парню, было совсем не до страданий Эльвара. Помимо гранат, он сумел убедить Родри сменить барабанный способ заряжания гномьих винтовок на магазинный. Взяв за основу принцип земной СВТ, он быстро накидал на листе пергамента подобие чертежа, и на пальцах объяснив Родри, что и как нужно сделать, вернулся к работе над новым двигателем.
Блок цилиндров, каленвал, поршни и гильзы под них, уже были готовы. Но теперь, нужно было решить, чем заменить баббит в подшипниках скольжения. Вообще, такую вещь как подшипник, гномы использовали очень редко. Точнее, почти никогда. Несмотря на внешнюю простоту, в изготовлении эта запчасть была очень сложна. Ведь шары должны быть одного диаметра и гладко отполированными. До роликовых подшипников гномы ещё не додумались. Парень стоял у верстака, задумчиво, перекладывая части двигателя с место на место, когда в мастерскую вбежал эльф, и с порога завопил:
— Дальвар, беда!
— Что случилось?- выронив от неожиданности гильзу поршня себе на ногу, прошипел Лёха, прыгая на одной ноге.
— Маги. Я таких и не видел. Все в чёрном, лица под капюшонами скрыты, а руки в рукавах. Страшные-е!- едва не провыл эльф, приплясывая на месте от нетерпения.
— Ладно. Пошли, посмотрим, что там за маги страшные, — со злостью прошипел Лёха, и захромал к выходу.
— Больно?- участливо спросил Эльвар, заметив его походку.
— Нет, блин, весело, — огрызнулся парень.
— Постой, дай я посмотрю, — остановил его эльф, положив руку на плечо.
По телу парня промчалась тёплая, мягкая волна, разом смыв накопившееся раздражение от несвоевременного вмешательства посторонних, страх от пребывания в чужом мире и боль в ушибленной ноге. У парня даже настроение поднялось.
— Как ты это сделал?- растеряно спросил Лёха, увидев, как приятель покачнулся и устало привалился плечом к стене.
— Я целитель, — бледно улыбнулся Эльвар. — Иди. Я догоню. Только отдышусь немного.
— Давай помогу, — качнул головой Лёха, закидывая руку эльфа себе на плечо.
Так вдвоём, они добрались до наблюдательной площадки у ворот, где уже собрался целый хирд гномов, полностью вооружённый и экипированный. Стоявший у наблюдательного зеркала Родри, тоже в кольчуге, заметив приятелей, взмахнул рукой, подзывая их к себе. Пробравшись сквозь толпу гномов, Лёха осторожно прислонил эльфа к стене и, повернувшись к князю, не громко спросил:
— Что там?
— Чёрные изгои. В империи эта магическая секта под запретом, а эти среди белого дня по уделу разгуливают. А что с эльфом?
— Силы много потратил, — вздохнул Лёха. — А теперь объясни, что за изгои, и почему они под запретом?
— Они практикуют тёмное искусство. Магию крови. Чем больше принесённая их божеству жертва, тем сильнее их магия. Потому их и запретили. Они ведь на алтарях людей потрошат, медленно кровь, сцеживая, чтобы мучились дольше. А больше всего у них ценятся дети, — принялся рассказывать гном, сжимая от ненависти огромные кулаки.
— Вот только магов педофилов нам тут для полного счастья и не хватало, — проворчал Лёха, заглядывая в зеркало.
Всё было так, как эльф и описывал. Длинные чёрные балахоны, с огромными капюшонами, полностью скрывавшими фигуры и лица магов, и мрачная, тёмная аура, окружавшая их, словно грозовая туча. Лёха насчитал пять фигур и, повернувшись к Родри, спросил:
— Это все, или где-то ещё прячутся?
— Все. Они всегда ходят рукой, — кивнул гном.
— В смысле? Они же вроде на ногах стоят, — не понял Лёха.
— Рукой, в смысле, пятёркой. Пять пальцев, пять адептов, — усмехнувшись, пояснил Родри.
— Их пять. А патронов в барабане шесть, — задумчиво проговорил Лёха, достав из кобуры револьвер и покачивая его в руке.
— Чтобы достать их из револьвера, нужно подойти к ним шагов на двадцать, а пока идти будешь, они своей магией из тебя лист для золочения сделают, — вздохнул Родри. — Магией накачены, так, что у меня аж здесь все волосы на теле дыбом стоят.
— Ну, борода у тебя вечно торчком стоит, потому что дёргаешь её постоянно, — не удержался от шпильки Лёха. — А что до магии, так не всем она и вредна.
— Ты что задумал?- всполошился Родри.
— Хочу сам этих чудиков за вымя пощупать. Погоди воинов в атаку гнать. Лучше скажи, если я хоть одного шлёпнуть успею, твоим магам проще будет с остальными справиться?
— На много, — нехотя кивнул гном. — Обычно, в секту уходят те, у кого магический дар есть, но настолько слабый, что его в академию не взяли. Да ещё и оскорбили. Вот тогда, их последователи такого отщепенца находят, и в секту уводят. Они потому пятёркой и ходят, что по отдельности, каждый из них слаб. А в куче, попробуй, справься. Да ещё и не своей силой пользуются, а заёмной.
— Ну, сила не главное. Силой ещё пользоваться уметь надо, — задумчиво протянул Лёха, продолжая рассматривать противника. — Пуля всяко быстрее летит, чем они заклятье читают.
— Заклятье непроницаемости, никакая пуля не пробьёт. Самая сильная защита от любого посягательства на жизнь мага.
— И долго оно держится?- насторожился Лёха.
— От силы мага зависит. Самые сильные, до пятисот ударов сердца его держат.
— А потом?
— А потом, или отпускает плетение, или сам без сил падает. Слишком много энергии оно забирает.
— То есть, пока один будет этот щит держать, остальные смогут в меня заклятьями швыряться?
— Нет. Оно двухстороннее. Ни туда, ни обратно ничего не пропускает, — ответил Родри, задумчиво разглядывая парня.
— А вот это, самая хорошая новость за весь день, — весело усмехнулся Лёха, в голове которого уже созрел план.
Протолкавшись к боковой двери, парень выбрался в расселину сбоку от ворот, и ещё раз проверив, как выходит из кобуры револьвер, решительно вышел на тропу, идущую от ворот. Неподвижно стоявшая пятёрка магов быстро переглянулась. Решив не давать им повода подходить к воротам, Лёха быстро зашагал к камню, которым его проверяли. Остановившись
