стоит лезть, — вздохнул ветеран. — Из соображений безопасности.
— В смысле, безопасности катакомб? — ехидно отозвался племянник.
Глава 8
Редакция газеты «День»
Собственный стол Андрэ Бенару выделили еще когда не нюхавший пороху выпускник факультета журналистики впервые переступил порог редакции «Дня». Стол был старенький, обшарпанный и стоял в самом дальнем углу — знай свое место, новичок! Время шло, отношение менялось, а переселяться Бенар наотрез отказался: ему нравился уютный уголок, где можно скрыться за грудами рабочих бумаг. Правда, в непосредственной близости устроился Феликс Ленц, все свои кампании по сбору средств на различные мероприятия начинающий именно с Андрэ. С другой стороны, этой участи все равно было не избежать — первым ли, последним ли, но с определенной суммой придётся расстаться.
В первый раз не удалось даже посидеть за столом, поскольку редакционное задание Андрэ Бенар получил через четверть часа после официального зачисления в штат. Задание оказалось трупом Луи Фиделя, одного из самых громких имен в организованной преступности города. Возможно, в мудрости своей начальство решило сразу проверить крепость нервов и желудка новичка, ибо без этих двух важнейших составляющих в профессии делать нечего.
Отправили их вдвоем с Ленцем, главным специалистом «Дня» по криминальной хронике, поднаторевшим в освещении громких дел вроде заказных убийств, сражений между главными бандами города и крупных полицейских операций. К счастью — или к сожалению, как посмотреть — Аркадия материал для репортажей предоставляла регулярно. Но если напарник и намеревался полюбоваться бледным видом новичка, а то и побился об заклад, как быстро того вывернет наизнанку при виде трупа, Андрэ не доставил ему такой радости. Зато успел так намозолить глаза и уши полицейским, осматривающим место убийства, что один из них, капрал по фамилии Синовац, в итоге просто вытащил наручники и арестовал его. Очередная иллюстрация извечного противостояния служб правопорядка и средств массовой информации!
Прежде чем Феликс вызволил его из кутузки, Андрэ провел в участке несколько часов, обаял половину машинисток, завел несколько новых знакомств и взял интервью у того самого капрала для очерка на тему «Темная сторона Аркадии». Это можно было счесть боевым крещением.
В газете «День» он проработал уже порядочно. О головокружительной карьере речи не шло, но начальство держало его на хорошем счету, периодически отмечая успехи премиальными. Хотя, деньги в карманах надолго не задерживались — копить Андрэ так и не научился. Да и разве можно удержаться от соблазнов в этом городе с его атмосферой постоянного флирта, когда ты молод, полон сил и хорош собой, а вокруг столько очаровательных девушек? Например, Юлия Малло…
Мысли грозили увлечь слишком далеко, и Андрэ строго одернул себя, напоминая, что в первую очередь должен думать о «деле Джарвиса», из которого может получиться потрясающий репортаж, а не строить планы на новую встречу с госпожой Малло. Даже при том, что эта госпожа столь прекрасна и.… На этом месте снова пришлось усмирять полет богатой фантазии.
В беспорядке заваливших столешницу бумаг было непросто найти нужное: под горами пометок и копий документов терялись даже два толстенных тома «Поэтического исследования вендорского фольклора», выпрошенных под честное слово в библиотеке. Старик-архивариус в музее упомянул, что помощник незадолго до исчезновения проштудировал их от корки до корки. Еще имелись несколько легенд на свитках с чудом сохранившимися рисунками — те показали лишь издали, сопроводив бурчанием, что такую редкость нельзя трогать руками, не говоря уж о том, чтоб делать копии! Но здесь в дело вмешалась Юлия и за минуту растопила ледяное сердце архивариуса. Вендорец даже на пенсии остается вендорцем. Через полчаса копии всех документов были в их руках.
Репортер задумчиво перевернул очередную страницу тома, который брал Карл, или, как его на самом деле звали, Карел Малло. Уголок был заломлен — по всей видимости, у читателя под рукой не нашлось закладки, а запомнить нужное место было очень важно. Эх, Карел Малло, кто ж так поступает с библиотечными книгами?! А еще архивариус…
«Данный цикл легенд…период расцвета Южного Ханства, занимавшего территории современного…характерные особенности поэтики…метафорическое описание сил хана Менгу, обладавшего крупнейшей армией…магия не играла большой роли в завоеваниях Менгу…»
Андрэ потер виски. О хане Менгу, правителе, объединившем под своей рукой громадные территории, он, конечно, знал из школьных уроков. Что, впрочем, не помешало хану выступать и героем сказок — получился фольклорный персонаж не хуже Хозяина Пути или, как называли его в соседнем Ольтене, Хозяина Дубравы. Странно, что Менгу был почти полностью лишен магических способностей, но в сказаниях постоянно выступал в роли могущественного волшебника.
«Тогда пришли к хану гонцы и сказали: «Взят сын твой, в полоне он, чести не имел он умереть в бою. Просят за него выкуп золотом. Но пуще всего хотят крови твоей». Спросил их Менгу: «Как знать мне, что жив сын мой?» Вынул тогда гонец шкатулку серебряную, открыл её и хану передал. Лишь взглянул на нее хан Менгу, и в лице изменился. «Нет больше сына моего!» крикнул он. «Приду я к вам, но не выкуп принесу, а смерть!» Только головы гонцов отослал хан обратно». (Цикл «Ханская песнь», перевод Ф.Ромена).
Это что за черт? Андрэ на всякий случай перечитал фрагмент еще раз — обычная демонстрация диких нравов. Что могло так заинтересовать Карела Малло, что он обвел фрагмент красным карандашом и поставил на полях три восклицательных знака?
Означает ли это, что Карела Малло интересовала именно ханская шкатулка?
Андрэ достал скрепленные вместе листы с каталогом древностей барона Майера-Троффе и аккуратными пометками госпожи Малло на полях: «крупн.», «длин.», «каракат.». Юлия, перехватив его взгляд, тогда засмеялась: «Это сокращение. «Каракатица», морская гадина с щупальцами. Вот и экспонат такой же, его в карман не положишь, во все стороны что-то торчит. Вряд ли удобно такое воровать».
Шкатулка хана Менгу в списке имелась, и без отметок — значит, небольшая, легко спрятать, легко унести.
— Что же это за шкатулка такая, хотелось бы мне знать, — пробормотал Андрэ.
— Бенар! — хлопнул его по плечу Ленц. — Где витаешь? Большой Бен только что вернулся и требует тебя к себе. Говорят, не в духе…
— Кто бы мог подумать, — пробурчал Бенар. — Интересно, почему?
Постучав в двери кабинета главного редактора и получив ответное «Войдите», он глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду, и повернул дверную ручку. Шеф восседал в кресле с высокой спинкой прямо под прибитыми
