своих привычных местах. Снимать филе со шкуры за годы отсутствия не разучилась. Отделила самую лучшую, наиболее нежную часть филе, положила в миску и засыпала со всех сторон щедрой порцией смеси из двух частей соли с частью сахара, чтобы всей лишней влаге было куда впитываться, и отправила засаливаться в ледяной шкаф. Главное через полдня не забыть вытащить из смеси, тщательно промыть в ледяной воде от лишней соли и промокнуть насухо.
Оставшиеся кусочки нарезала на небольшие кубики. Собрала их в керамическую миску, накрыла тарелкой и тоже отправила в холод.
Завершив с рыбой, навела на кухне порядок и поставила кастрюлю с водой на очаг. Пока вода закипала, обжарила на смеси подсолнечного и сливочного масла мелконарезанный лук и морковь. Чуть позже к ним добавила маленькие кубики картофеля, чтобы задать лёгкую корочку.
Я так погрузилась в процесс готовки, что забыла и про усталость, и про то, что за неделю с моей физической подготовкой справиться с наведением в таверне порядка поможет разве что чудо. Вновь воспринимать внешний мир стала только в тот момент, когда в уже почти готовый сливочный суп погрузила кубики рыбы, перемешала, сняла с огня и накрыла крышкой, чтобы блюдо немного настоялось.
— Не знал, что ты умеешь готовить, — раздалось из-за спины.
— Не знала, что у заклинателей принято без приглашения входить в чужие дома, — ответила на удивление спокойно, но оборачиваться не стала.
— Мне было дано разрешение, — сухо бросил, но после пояснил. — Мы с Ульфом нашли кое-что необычное. Нужно проверить, а так как я гораздо быстрее передвигаюсь, мне разрешили кое за чем зайти.
— Что же такого нужного для некой заклинательской проверки есть в доме моего отца? — всё же обернулась, но на стоящего в дверях кухни Хокона едва посмотрела.
Всё-таки воспоминания о вчерашнем озорстве сейчас меня сильно смущали. Вспомнилась лёгкая улыбка, промелькнувшая на лице заклинателя. Что бы он обо мне в тот момент ни подумал, короткая улыбка была искренней и светлой. Не такой надменно-снисходительной, как всегда. Как сейчас.
— Что, если я знаю, от кого ты на самом деле сбежала? — произнёс вместо ответа на мой вопрос.
— Я не от тебя сбежала, — со вздохом повторила то, что говорила у точки силы, и отвернулась, чтобы навести порядок на столе.
— Знаю. Я был тем утром на площади и видел, что произошло.
Руки дрогнули, и я чуть не уронила сковородку, которую собиралась помыть. Аккуратно поставила сковородку на стол, повернулась к заклинателю и внимательно посмотрела на него. Взгляд Хокона заледенел, а лицо стало подобно маске.
— Ты знаешь его? — хрипло спросила.
Глупый вопрос. Конечно, знает. Подтверждая мои мысли, Хокон коротко кивнул.
— И, — мысли заметались, сопоставляя события. — Ты с ним договорился обо мне? Чтобы я, — запнулась, не желая произносить вслух догадку. — Поэтому ты здесь?
— Глупости не говори, — зло бросил.
— С чего вдруг глупости? — мгновенно рассердилась. — На твоё предложение я ответила отказом, вот ты и решил зайти, так сказать, с другой стороны. Раз ты здесь, как скоро мне ожидать его появления?
— Надеюсь, что нескоро. Хотел бы сказать, что никогда, но, — поморщился недовольно. — Я последовал за тобой, чтобы, если он выведает о том, где ты, и появится здесь до твоего совершеннолетия, у тебя остался выбор.
— Такой себе выбор, — пробормотала. — Тебе-то это зачем?
— Как зачем? Мне понравился поцелуй. Он был весьма, — заклинатель постучал пальцем по губам, смотря задумчиво в потолок, словно подбирая подходящее слово. — Многообещающим. Хочу по-настоящему.
— Так я и поверила, — хмыкнула. — Имей в виду: от своей силы в угоду тебе, ему или ещё кому-либо, я не откажусь.
— Милая Вивека, — Хокон шагнул ко мне. — Думаешь, я здесь ради силы?
* * *
Отпрянула назад, и спина больно упёрлась в стол. Заклинатель опустил руки на столешницу, отрезая возможность сбежать, и навис надо мной. Отклонилась в попытке хоть как-то увеличить расстояние между нами, и стала панически шарить руками по деревянной поверхности в поисках чего-нибудь тяжёлого.
— Говоришь, что последовал за мной, чтобы предоставить выбор, потому что короткое прикосновение к щеке пробудило в тебе весенние порывы? — постаралась придать голосу спокойствия, пока сердце панически билось в груди. — Думаешь, я так легко поверю тебе, благородный заклинатель? — криво усмехнулась. — Да ты просто самовлю…
Осеклась и отвела взгляд. Вспомнилось замечание Чендлера. Похоже, я действительно слишком остро реагирую на провокации Хокона. Может, он специально так делает? Какие там предусмотрены наказания за оскорбление благородных заклинателей? Внушительный штраф и принесение публичных извинений — самое безобидное. Учитывая, что Хокон был не просто талантливым заклинателем, но и высшим аристократом, его слово имело больший вес. Я могу оказаться в весьма затруднительном положении, если не буду осторожна в своих словах. Поэтому несмотря на желание высказать всё, что вертится на кончике языка, мне необходимо помнить о последствиях.
— Договаривай, — вкрадчиво произнёс Хокон, сильнее склонившись ко мне. Мои локти встретились с деревянной поверхностью.
— Пожалуй, воздержусь, — сухо ответила, стараясь не думать, как странно происходящее выглядит со стороны. — Не хватало мне ещё заслужить наказание. Может, тебе просто нравится злить меня? — добавила наугад.
— Неужели не понимаешь, насколько ты милая, когда сердишься? — ответил он и хитро улыбнулся.
Чуть не задохнулась от возмущения и, наконец, нащупала нечто очень подходящее.
— У меня в руках сковородка, — отзеркалила его улыбку, стараясь говорить уверенно. — И я с удовольствием познакомлю твою голову с ней, если сейчас же не отойдёшь.
— М-м-м, раз предупреждаешь, значит, даёшь мне шанс увернуться, — склонил голову набок, словно насмехаясь. — Беспокоишься обо мне?
— Нет, — повторила за Хоконом действие, поражаясь его странной логике. — Она грязная, не хочу потом всю кухню отмывать, — старалась сохранить спокойствие, но внутри всё кипело.
Заклинатель перевёл взгляд на сжимаемую в моей руке сковородку, усмехнулся и, что удивительно, всё же отстранился. Коротко выдохнула и неожиданно для себя почувствовала разочарование, что он отступил: такую хорошую возможность стукнуть наглеца упустила.
Словно ощутив мою досаду и её причины, Хокон едва уловимо улыбнулся. Именно так, как вчера: тепло и нежно. Мимолётная эмоция, а у меня перехватило дыхание. Руки ослабли, и тут же, возмущённо звякнув, сковородка ударилась о столешницу, развеивая неуместное наваждение.
Выпрямилась,
