а не швыряться в тебя заклинаниями, не иссушила бы резерв! Так что не учи меня, как присматривать за ав… А впрочем, я не обязан ничего доказывать мальчишке. Просто вали отсюда, пока цел.
— Нет, — коротко бросает Хокон.
— Забрать удумал? — угрожающе рычит дракон.
— Нет, — отвечает тихо, но в его голосе появляется сталь. — Должен, но не стану.
— Не сможешь, — едко подмечает дракон. — И не вздумай.
— Ты о привязке? — скучающим тоном уточняет заклинатель. — Даже без неё я бы не стал.
— Если так, зачем было говорить? — гнев в голосе дракона не исчезает, но теперь проскальзывает сомнение. — Чуется мне, что ты тю-тю, — выдаёт в итоге вердикт.
— И не поспоришь, — как-то обречённо смеётся.
— Учти, помогать не стану, — язвит Чендлер. — Наблюдал я за подобными тебе. Таким только дай волю. Или это твой метод?
— Достаточно просто не мешать, — устало отвечает Хокон.
— Ничего не обещаю, — шипит зло, давая понять, что обязательно будет мешать. — Я видел и слышал достаточно.
— Я всего лишь хочу помочь, — настаивает заклинатель. Его голос становится тише.
— Пусть сама решает, — не уступает Чендлер. — Или ты боишься, что она выберет не тебя? Что её выбор окажется не в твою пользу?
Чувствую, как Хокон напрягается, но затем глубоко вздыхает и говорит:
— Конечно.
— Ты… — начинает Чендлер, но Хокон прерывает его:
— Не сейчас. Дай завершить.
— Смотри-ка, — язвительно добавляет дракон. — Какие перемены. Раньше так не щадил, — продолжает. — А теперь вдруг такой заботливый? Думается, что ты играешь.
Поток стихий резко прерывается, а с ним уходит и сандаловое тепло.
— Передай ей, что завтра на закате я буду здесь, — тихо говорит Хокон. — Если она хочет стать сильнее, я помогу.
Тёплые пальцы осторожно касаются моего лица, и я снова проваливаюсь в сон.
Пробуждение вышло резким. Словно что-то грубо вырвало меня из странного и долгого сна. Посмотрела на клочок звёздного неба, проглядывающий через неплотно закрытую штору окна, силясь вспомнить, что случилось.
По какой-то странной причине Чендлер решил спать чуть ли не в натуральную величину: чёрно-фиолетовый дракон занял всё пространство комнаты, устроив огромную кривоклыкастую морду на кровати рядом со мной.
Аккуратно встала, чтобы не побеспокоить спящего дракона, подхватила стоящие у кровати сапоги и, переступив чешуйчатый хвост, тихо вышла из комнаты. Мне срочно было нужно подтверждение. Обулась в общей комнате и нерешительно вошла на кухню.
Магические кристаллы услужливо осветили мягким светом недавнее поле боя. Кухня выглядела… безупречно. Царили идеальные чистота и порядок. Выдохнула: странный же сон мне приснился. Собралась вернуться в комнату, но тут поняла, что что-то не так. Кувшин с водой стоял не там, где обычно.
— Ётуны подери, — обречённо простонала, посмотрев на пол.
На досках прослеживались длинные следы — царапины, оставленные ножками стола. Нервно провела по лицу. Ладно. Допустим, драка была. А сон со странным диалогом заклинателя и Чендлера?
Решила отложить поиск ответа на утро и направилась обратно в свою комнату. Но стоило выйти из кухни, как третья сила недовольно заворочалась и перехватила контроль, прежде чем я успела что-то сделать.
Шаги стали лёгкими и почти бесшумными, магия неумолимо направляла меня. Плавные движения, как у хищника на охоте, почти скольжение.
Выйдя из дома, почувствовала прохладный ночной ветер, который дотронулся до моей щеки, как мягкий шёлк. Он словно удивился столь поздней прогулке. Третья сила настойчиво тянула вперёд, заставляя красться между тенями деревьев, прячась от лунного света. Каждый шаг был наполнен странной смесью настороженности и уверенности.
Направление я узнала сразу — место, где раньше было гнездо виверн. Среди деревьев стояла мрачная тишина, они словно осуждали меня за то, что я нарушала их ночной покой. Как будто это было моё желание — гулять в ночи.
Открыла было рот, чтобы объясниться перед ворчливыми исполинами, когда из тени деревьев на меня что-то выпрыгнуло.
* * *
Огромное тело стремительно бросилось ко мне, и в следующий миг я оказалась на земле, заваленная мощными лапами и покрытая дружелюбными облизываниями.
— Ты подросла, — рассмеялась, безуспешно пытаясь увернуться от шершавого мокрого языка. — Тебя никто не обижал?
Некогда маленький детёныш, легко помещающийся в моих детских объятиях, превратился в грозную виверну. Она выросла и стала по-настоящему великолепной: чешуйчатое тело сияло в лунном свете, переливаясь оттенками изумрудно-зелёного, с проблесками золота и синевы. Её высота в холке стала примерно с меня, а длина не меньше двух человеческих тел. Крупная, но достаточно гибкая для манёвров в лесу. Виверна расправила крылья, красуясь, какими огромными, словно паруса, они стали.
Выразительные желтовато-зелёные глаза с вертикальными зрачками искрились умом и игривым задором, а золотые рога делали её особенно величественной. Длинный, гибкий хвост, увенчанный острыми шипами, радостно бил по земле, сминая густую траву и подбрасывая вверх мелкие куски дёрна.
Несмотря на всю свою грозную внешность, виверна демонстрировала чуть ли не щенячью радость от встречи со мной: она восторженно тискала меня, обнюхивала и облизывала.
— Эй, Рюза, полегче! — смеясь, пыталась оттолкнуть её. — Ты же стала просто громадиной!
Радостные объятия с моей стороны и восторженные облизывания со стороны виверны переросли в шутливую потасовку. Я пыталась увернуться от её дружелюбных тисканий, а Рюза, весело рыча и мурлыкая, продолжала беззастенчиво валять меня по земле.
Внезапно нашу дружескую возню прервали.
— Вивека? — услышала осторожный оклик.
Обернулась на голос и увидела Хокона, стоящего в некотором отдалении. Он застыл в десятке шагов от нас и был, мягко говоря, удивлён. А если точнее, то в абсолютном шоке. Я же широко улыбнулась и похлопала виверну по шее, прося слезть, наконец, с меня.
— О, Хокон, знакомься — это Рюза, — представила заклинателю виверну. — Хотя для тебя — несравненная Бирюза, и обращаться только почтительным шёпотом, — многозначительно подняла палец вверх.
Виверна вопросительно мурлыкнула и опустила свою треугольную голову мне на грудь. От тяжести сдавленно охнула.
— Рюза — это благородный заклинатель Хокон Хаоран, — ответила на вопрос виверны.
Ей этого ответа было недостаточно. Рюза фыркнула и скосила свои тёплые зелёные глаза на Хокона, словно требуя больше информации.
— Ничего особенного, — пояснила ей. — Временное неудобство. Мы его не любим, но, увы, есть его тебе нельзя. Ещё несварение заработаешь, — добавила, отметив, что у Хокона
