– Ничего себе! Твой выглядит много приличнее. У вас, у богатых, нюх что ли, на комфорт?
– Соображать надо, за что платишь!
– А я думала, что они все одинаковые, раз в одно место плывут. Что-то вроде маршрутного такси одного номера.
– Думала она! Стой здесь. Пойду и узнаю, есть ли аптечка у них. Может, тебе повезет, и раздобуду бинт.
Он пришел очень быстро и выглядел довольным.
– Сейчас будем перевязываться. Пойди, зайди в воду и смой налетевший песок. Молодец. Давай сюда ногу.
– Нет, я сама. Получше многих умею делать повязки. Держи мою шляпу, чтобы не улетела.
Через несколько минут с этим делом было покончено. Встал вопрос, чем заняться дальше. В голову приходило только купание. Мы обошли остров с другой стороны, подальше от катеров, и там расположились.
– Хочешь, научу тебя нырять на глубину? – спросил меня Филатов, как бы невзначай.
– Это вот с этой штукой что ли?
– Да, с этой штукой.
– Не знаю… Мне как-то боязно.
– Чего тебе бояться? Там только рыбы.
– Вот именно. Рыбы. Там, под водой их мир, а мы вездесущи. И потом, среди рыб встречаются и хищники, а у меня рана…
– Глупости. Женские выдумки, – отмахнулся он. – На первый раз не обязательно заплывать далеко и глубоко. Попробуем рядом с берегом. И я буду тоже рядом. Ты наденешь мое снаряжение, а мне, чтобы держаться поблизости хватит обычной маски и трубки. Пойду сейчас и куплю. Видел где-то здесь торговца всякой всячиной.
– Ну, не знаю. Мне все же страшно как-то.
– Доверься мне, и все будет нормально. Да и делать-то все равно здесь больше нечего. А так время быстрее пройдет.
– Это, да. Время как-то надо убить. Тогда, давай.
Филатов начал мое обучение. С лекции. Мы сидели на песке по-турецки, и он подробнейшим образом излагал, что я должна была делать, а что ни в коем случае. Моя голова постепенно заполнялась полезными сведениями, а я сама, знай себе, кивала, чтобы обучение продолжалось.
– Все поняла? – спросил меня с важностью.
– Более или менее…
– Ладно, приступим к практической части. Держи маску и покажи, как станешь ее надевать.
– Обыкновенно стану надевать, как любую другую.
– Давай. А я посмотрю.
– Пожалуйста. Ну, что, как? А смотри-ка, народу в воде стало меньше. Что это они все повылезали? Может, скоро отплываем назад?
– Нас бы предупредили, если так. Меня так уж точно. Не отвлекайся. Давай, показывай, что дальше надо делать.
– Определенно, в воде стало больше свободного места…
– Это же хорошо. Не будут нам мешать. Сейчас пойдем в воду…
Когда дело дошло до погружения, мне было страшно. Я даже решила, что море – это не мое. Но рядом был Олег, он меня подбадривал и наглядно показывал все дальнейшие действия. И вот, свершилось! Под воду погрузилась и действовала, как заправский аквалангист. А потом я стала спокойнее чувствовать себя под водой, задышала ровнее, и мои глаза научились различать интересное, а не только страшное. На большую глубину мы не погружались, даже и в планах не было, но от острова отлепились и отплыли на несколько метров. И тогда произошло нечто!
Я заметила приближающую стаю рыб. Небольшие, чуть меньше ладони, продолговатые и серебристые, они держались плотно друг к другу и синхронно повторяли движения и направление за каким-то лидером. Вначале был испуг, что рыбы воткнутся прямо в меня. Я затрепыхалась и стала нелепо двигать руками и ногами. Дышать сделалось трудно и захотелось немедленно всплыть на поверхность. Если бы не мой учитель, что держался рядом и ободряюще взял меня за руку, то могла бы и сознания лишиться, наверное.
От моих резких движений стая пришла в смятение не меньшее моего. Рыбы вильнули, меняя направление движение, их стройные ряды распались на мгновение, но потом снова воцарился порядок. А я начала зачарованно поглядывать на них, постепенно успокаиваясь, раз мне уже ничего не угрожало. Дальше захотелось рассмотреть их внимательнее. Они, похоже, ничего не имели против. Таким образом, я оказалась от них на расстоянии вытянутой руки и теперь могла различить даже их глазки-бусинки. И на меня вдруг нахлынула небывалая радость. Сравнить ее было не с чем. Я была поражена тем доверием, что оказали мне рыбы. Они держались рядом и как говорили, что готовы принять в свой коллектив. Не заметила сама, когда оказалась среди этих рыб, прямо в середине косяка. Дух единства у них был так крепок, что передался и мне. Не поверите, но я ощущала себя, чуть ли ни одной из них. Чтобы не нарушать идиллию, мне пришлось повторять их движения и приспособиться к неожиданным сменам направления плавания. Они меня очаровали. Так бы и плыла с ними всегда. Но вмешался Олег и дал понять, что мне с этими рыбами не по пути. Нам с ним надо было возвращаться на остров.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мы всплыли, сориентировались, где та самая куча песка находилась, и опять погрузились под воду, двигаясь в нужном направлении. Оказалось, что отплыли от острова недалеко, можно было быстро вернуться назад. Но по пути снова отвлекались, теперь уже не на стаю, а на отдельных рыб, что встречались на глубине. Когда я почувствовала твердь под ногами, немедленно встала, нашла рядом Олега и принялась выплескивать на него словами свои бурные впечатления. Так мы и выбрались на остров. Он, улыбаясь и радуясь за свою ученицу. Я, размахивая руками и не закрывая рта, увлеченно говорила обо всем, что видела в море недавно. Какое-то время возбужденное состояние еще владело мною. Но потом пришло осмысленное восприятие окружающего, и тогда глазам открылась очень странная картина. Остров был безлюден. Я уже это видела, но мой разум отказывался в это верить. Не произнеся ни слова больше, как онемела, повернулась всем корпусом к Филатову. Он тоже перед этим осмотрелся с удивлением, а потом повернулся ко мне.
– Спокойно. Сейчас разберемся. Давай заберемся на тот холм, с него все видно. Должно быть, объявили посадку, а катера стоят с другой стороны острова.
Мы полезли на песчаный гребень. При этом очень спешили и надеялись, что оттуда нашим глазам откроется вид на приставшие к берегу суда. Не тут-то было!
– Может, это другой остров? – пискнула я, стоя на самом верху за его спиной и вцепившись ему в локоть.
– Тот самый, к сожалению, – процедил он сквозь зубы. – Я на берегу видел наши вещи в песке.
– Как же так? Как же они без нас?..
– Ничего себе организация!
– Ладно, моя команда, но твой катер выглядел совсем иначе, и я полагала…
– Мне бы только до них добраться…
– Что будем делать? – с надеждой спросила я. – У меня даже мобильного с собой нет. Когда собиралась на эту экскурсию, подумала, зачем он мне, только лишняя забота…
– У меня тоже. Но они здесь, скорее всего и не ловят. А вообще все мои вещи остались на катере.
– Так, что же делать теперь?
– Наверное, ждать. Один я, может быть, и поплыл бы к побережью, но так… Может, они там пересчитают пассажиров по прибытии на материк и хватятся нас?.. Ты голодна?
– Есть немного. На катере предлагали что-то не очень аппетитное…
– Я пообедал плотно, но, тем не менее, от ужина не отказался бы.
– Тогда давай темы еды больше не касаться. Все равно результат будет нулевым, насытиться этим не удастся, только растравим себя.
– Хорошо. Пойдем к нашим вещам. Скоро солнце сядет, и станет холодно. Тебе надо обсохнуть и одеться.
Из одежды у меня был сарафан, была шляпа, ну и, разумеется, купальник. Это все, что было положительного в той ситуации. В отрицательном значилось: октябрь месяц, хоть и в Африке, надвигающаяся ночь, холодеющий с каждой минутой песок и не было понятно, сколько времени нам надо ждать помощи. Было от чего загрустить. А через некоторое время к грусти прибавился озноб. Разница между дневной и ночной температурами стала ощущаться значительно, а у меня были голые ноги, руки и плечи. Чтобы не замерзнуть, придумала побегать. Ночью и на голодный желудок это совсем не весело, да еще на ногах у меня были шлепанцы, а песок глубокий. Поэтому моя пробежка быстро закончилась. Олег Петрович взирал на эти попытки согреться хмуро. Не знаю, какими были его ощущения в ту ночь, но зубами он не лязгал, сидя в гидрокостюме и раскачивая в руке маску для подводного плавания.
