– Да все вы хищницы. У меня никаких иллюзий на этот счет нет.
– Если так, то кто вы, мужчины? Я правильно поняла, ты сейчас от лица всех тех выступил, кто под хомутом ходит? – мое лицо запылало, рукой резко отбросила с глаз челку, чтобы не мешала твердо смотреть на этого агнца. – Между прочим, твой друг, Берестов, аж трижды, уже был окольцован пронырливыми, как ты сам считаешь, дамочками. Последняя из них даже тебе сестрой приходится. Ах, извините! Ничего личного! Так вот, что же он в четвертый-то раз подставляется?
– Умеют же некоторые задеть за живое…
– Я ему, Григорию Ивановичу твоему, сказала «прощайте», а он мне снова «здравствуйте». Еще и бугая своего приставил, Юриком называется.
– Не смей трогать Гришку!
– Больно надо! Но что значит не трогать? Поясни-ка!
– Правильно, акуле нужна жертва, она хочет лопать! Скажешь, нет такого? Что ты хочешь? Сама, ты. Могу предложить замену.
– Вот как! Я уже и акулой стала.
– Я все понял. Эта твоя история… Была любовь, не стало любви. Теперь тебе все равно, кто будет рядом, раз не стало того, кому когда-то отдала сердце. Только не дождешься от меня слез умиления и жалости тоже. Я сам видел, как ты умеешь расставлять ловушки.
– Сдуреть с тобой можно! Нет, я, правда, как последняя дура, распиналась здесь…
– Так что?! Какого отступного ты хочешь?
– Пошел к черту!
Последних слов, наверное, говорить не следовало, но уж больно обидно стало, и не сдержалась. В порыве совсем забыла, где мы, и кто мы. Особенно надо было помнить, что передо мной мужчина, и ни к чему будить в нем зверя. А этот в одно мгновение из довольно вялого и безразличного создания превратился в первобытного дикаря. Мне в голову не приходило, что он может так себя вести. Какой-то один шаг, и он уже рядом, взмах, и я зажата так, что и не пошевелишься, рывок, мы на земле, на мне тяжесть, что трудно дышать. Я подумала, что при опрокидывании на песок, Филатов приложил меня хорошенько затылком. Хоть не почувствовала боли, но в ушах странно шумело. Но оказалось, что с ним происходило то же самое. Он крутанул головой, прислушался, замер на минуту, а потом, к моей неописуемой радости, стал подниматься, тем самым, освобождая меня.
– Ну, надо же, на самом интересном месте! – Олег уже стоял во весь рост и смотрел вдаль.
Я тоже начала подниматься. Он протянул руку и рывком поставил меня на ноги. А в следующий момент меня ослепило.
– Что это?
– Наше спасение, наверное. Твое точно, – Олег пытался рассмотреть хоть что-то, прикрывая глаза согнутой в локте рукой. – По-моему, это катер.
– Господи, спасибо тебе! – воздела я руки к небу.
Когда мы причалили к пристани, то нас встречали всего двое. Алина и Вероника. Оказалось, что они ждали возвращения Филатова вечером, так и обнаружили пропажу. А дальше подняли тревогу и организовали поиски. Я была им очень благодарна, хоть хлопотали вовсе не из-за меня. Но мое появление на берегу в обществе их драгоценного Олега Петровича, вызвало у них настоящий шок, и им было не до моей признательности.
– Ладно, господа. Всего вам хорошего, – кивнула дамам напоследок, собираясь повернуть в сторону своего отеля.
– Вика! – окликнул меня Филатов. – Шляпу забыла.
– Премного благодарна. Прощайте!
Когда шла к себе по тенистым аллеям, подсвеченным декоративными фонариками, слышала музыку, голоса, смех. Все говорило о том, что здесь жизнь продолжалась в обычном порядке. Народ продолжал гулять и веселиться, не смотря на поздний час. Я добрела до бунгало и прямиком проследовала в ванную, чтобы немедленно принять горячий душ. Как здорово, что мечты иногда сбываются. А может быть, надо просто мечтать осторожнее? Голову этими мыслями особенно не забивала. Обернулась в полотенце и повалилась на кровать. Сон накрыл меня мгновенно. Утром же проснулась рано и с серьезным чувством голода. Поэтому на завтрак явилась одна из первых. В этот день мне все, что попадало в рот, казалось необыкновенно вкусным. Вот так всегда, отними у нас что-то, как сразу начинаем это ценить. В силу всего, покидала ресторан одна из последних. Дальше отправилась на пляж, на любимое место. Только с удобствами устроилась позагорать, как по мою душу явился Филатов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Доброе утро, – рот до ушей, вот нахал.
Я молча перевернулась на другой бок, чтобы не видеть его физиономию, а заодно дать понять, что контакта не получится.
– Я, значит, в немилости. Интересно почему. Если бы не мое очарование, те дамы не горели бы желанием снова видеть меня в своем обществе. Если бы ни они, катер не отправился бы на остров ночью. А так он пришел, и забрал нас. Выходит, что ты спаслась от холода и голода, и других напастей благодаря мне. И где благодарность?
Он обошел мой топчан и сел на свободный соседний лежак так, чтобы видеть мое лицо. Пришлось опять переворачиваться на другой бок. Заметив, что он снова поднимается, опередила его, устроившись на животе. А что? Так тоже было неплохо, пусть хоть спина загорала…
– Как твое бедро? Рана не беспокоит? За ночь подсохла?
Зря он старался меня разговорить. Ему было невдомек, что по молчанкам я большой и давнишний специалист. И потом, учеба пошла мне на пользу, имела в виду последнюю с ним беседу. Себе дороже, с некоторыми заговаривать. А я-то еще начинала считать его другом…
– Виктория! Как дела? – рядом с нами оказался улыбчивый швед, игнорируя Олега, он обращался только ко мне. – Может, желаешь еще позаниматься в лагуне? Я мог бы с тобой туда пойти… Что скажешь?
– Она не хочет. Идите своей дорогой, – на чистом немецком без всякого напряга, встрял в разговор Филатов.
– Что вы сказали? – не понял швед, почему к нему обратился мужчина с соседнего лежака.
– Он пошутил, – быстро ответила я, поднимаясь и забирая свои вещи. – Пойдем. Мне прошлый раз очень понравилось заниматься с тобой.
– Снова твои уловки, – развел руками Олег. – Не надоело играть со мной?
Не стала обращать на него внимания. Взяла под руку шведа, и он повел меня к хранилищу спортивной базы. Занимались недолго. То ли ветра почти не было, и оттого у меня ничего путного не получалось, то ли еще почему. Было трудно сказать, только учеба впрок не пошла. Распрощавшись с моим преподавателем, решила вернуться на пляж. До обеда время еще было, можно было искупаться.
Как только положила вещи на любимый лежак, сразу пошла в воду. Начала погружаться, окунулась и поплыла. Сначала думала сплавать к кораллам, но в последний момент решила, что хватит с меня богатого подводного мира Красного моря. Поэтому устроила себе заплыв вдоль береговой линии. Проплыла метров тридцать, когда заметила Алину и ее подругу. Дамы плескались около буя, а рядом с ними резвился Филатов. Плыть в их сторону не хотелось, развернулась в обратном направлении, а мне вдогонку звенел женский смех, точно колокольчик заливистый. И так в тот день получалось, что, куда бы ни пошла, все встречала Олега Петровича с этой развеселой компанией. Убежищем мне стало только мое бунгало. Потому что даже в ресторане за ужином обнаружила его рядом. Было удивилась сначала, вскинула брови, округлив глаза, чем, несомненно, оказала ему услугу, порадовала своей растерянностью. Оказалось, все было проще некуда, он взял открепительный талон, чтобы сменить ресторан. И я бы могла это сделать, если бы захотела, только до этого была в неведении.
– И так, что тут у вас есть интересного из съестного? Чем твой ресторан может похвастать? – спросил меня, нахально устраиваясь без спроса рядом за столом. – Куда же ты, рыбка моя? Неужели уже поужинала? Но могла бы хоть несколько минут уделить…
Я вышла из зала очень сердитой. Больше на себя. Зачем, спрашивается, надо было бежать от него, лишать себя удовольствия спокойно поесть, когда могла бы просто сменить стол. Дала себе слово на будущее лучше держать ситуацию под контролем и не поддаваться на дешевые провокации. Вроде стало легче. Когда проходила мимо холла, заметила столик представителя туристической компании. Решила подойти, а потом вдруг пришло желание посетить Луксор, когда еще окажусь в Египте, а отпуск совсем близок был к концу.
