прагматическая установка подвергается рефлексии через ее нивелирование, реализованное при помощи однообразного интонационного паттерна (утвердительного, что выражается при помощи точки). ДМ
for example в том числе участвует в выражении функциональной вариативности, когда ДМ может быть интерпретировано и как вопрос в диалоге-прообразе, лежащем в основе анализируемой строфы, и как парентетический элемент в составе общего синтаксического единства. Ср. следующие синтаксические варианты: 1)
We do things with them [words]. – What sort of things? – Oh all sorts of things. – For example? – Feeling things. 2) – What sort of things? – Oh all sorts of things, for example, feeling things. Таким образом, ДМ
for example может быть проинтерпретировано и как вопрос в диалоге-прообразе (1), и как парентетический элемент в составе общего синтаксического единства (2). За счет этой возможности разного прочтения реализуется редукция индексов мены коммуникативных ролей, когда одна и та же реплика может быть приписана разным актантам.
Укажем и на то, что в этом фрагменте реализована рефлексия прагматической традиции и, в частности, теории перформативности через отсылку к знаменитой статье Дж. Остина «How to do things with words» [Austin 1962]. Переосмыслению подвергается само действие, осуществляемое при помощи слов. В поэтическом контексте оно приобретает статус аффекта, то есть пассивной реакции на объект восприятия. При этом такая реакция не направлена на внешнюю реальность, а имеет отношение ко внутреннему миру субъекта (психической реальности).
Толкование в ПД: Конвенциональная функция ДМ for example в ПД подвергается инверсии, в рамках которой эта единица вместо частного случая маркирует гипероним. Демонстрирует различие между языком и речью. В качестве парцеллята ДМ участвует в достижении эффекта медленного чтения, в выражении коммуникативной вариативности (выступая в роли самостоятельного вопроса, либо как компонент высказывания), а также в редукции мены коммуникативных ролей.
§ 2. Контекстуальные дискурсивные маркеры
Подчеркнем, что ДМ характеристики ситуации во времени и пространстве обладают пограничным статусом и в зависимости от контекста и ситуации могут сохранять следы семантики дейктических маркеров. При этом мы интерпретируем эти единицы, исходя из положения об автореферентности ПД, указывая на их референцию к плану выражения в той же мере, что и к координатам поэтического мира. Как мы уже отмечали, часто зафиксировать однозначную отнесенность этих единиц к определенному классу оказывается невозможно: «…не только трудно отличить наречие от маркера в реальном употреблении, но и вовсе не ясно, полностью ли эти две функции различны» [Schiffrin 1987: 230].
Единицы, маркированные «*», рассмотрены в третьем разделе в рамках отдельно выделенной проблемы выражения субъективной модальности в ПД.
Дискурсивные маркеры субъективной модальности (бесспорно*, возможно*, вероятно*, I think, in fact, perhaps)
Функционирование первых трех единиц (бесспорно, возможно, вероятно) проанализировано в третьем разделе в рамках исследования проблемы выражения субъективной эпистемической модальности в ПД.
I think
Лексикографическое описание: Выражает убеждение, мнение или идею [Cambridge http]. Употребляется в речи для уменьшения силы высказывания, а также для осуществления вежливого предложения или отказа [Oxford: 34 393].
Операция: 1. Указывает на то, что обоснованность маркированного им высказывания представлена говорящим в качестве его субъективного мнения и может быть оспорена.
Таблица 3. Контекстуальные дискурсивные маркеры
2. Характеризует сообщение в качестве вежливого предложения.
Функционирование в ПД:
my attention riveted
on getting tangled and forgetting the name of the chair, for example
and the huge young man, he is covered with tattoos
I think.
(L. Hejinian)
В приведенном фрагменте I think локализуется в конце предложения, в котором субъект сообщает информацию, данную в непосредственном опыте (визуальные данные).
Визуальные источники информации называются прямыми [Колчина 2020], и информация, полученная непосредственно при наблюдении, с точки зрения достоверности традиционно представлена в речи как более надежная, чем опосредованная информация (выводная). Описание внешнего облика персонажа, чья визуальность усилена описанием ярких примет – кожа, покрытая татуировками, – вступает в противоречие с нормами употребления путативных показателей неуверенности, а также маркеров смягчения высказывания[94]. При этом, даже учитывая, что субъект в этом фрагменте описывает состояние «спутанности сознания» (tangled), указанный признак (‘весь покрытый тату’) не может быть забыт, если только не забыт сам персонаж, обладающий этим признаком. Так, это знание (о прошлом) в статусе неуверенного припоминания при помощи контекста и посредством единицы I think смещается в область воображаемого, что реализует поэтическую рефлексию (не)возможности существования объективной действительности[95], а также осуществляет сдвиг от эмпирической реальности к ментальной.
Похожий случай осмысления возможности фиксации объективной действительности представлен в следующем примере, где единица I think употреблена в сочетании с дейктическим маркером here. Here указывает на актуализацию описываемой ситуации, данной субъекту высказывания в непосредственный момент говорения. Актант речи при этом демонстрирует неуверенность в том, что он видит/представляет:
Guitar leans against the wall. Here I think.
Words are the line’s pulse.
(R. Silliman)
Приведенная далее строка дополняет возможное значение дейктика here: здесь не столько в (поэтическом, то есть мыслимом) мире как таковом, сколько в пространстве конкретного текста, с акцентированно материальными координатами, заданными такими лексическими единицами, как words и line (в дополнение к материальности фрагмент текста приобретает «телесное измерение» ‘слова – это пульс строки’). Таким образом, при помощи I think осуществляется рефлексия не столько плана выражения (что подразумевает автореферентность ПД), сколько процесса разворачивания ПД в его динамике, в результате чего реализуется прагматический сдвиг от описания внешних обстоятельств к метадискурсивному комментарию.
Кроме того, во фрагментах из текстов Л. Хеджинян и Р. Силлимана особым образом реализуется функция I think, указанная под номером 3 в лексикографическом описании (to politely suggest something ‘вежливое предложение’). Единица маркирует обращение к адресату с предложением в соавторстве с поэтическим субъектом представить человека в татуировках (18) и прислоненную к стене гитару здесь (19), активизируя воображение. Осуществление этой функции также апеллирует к поэтической автокоммуникации.
Толкование в ПД: ДМ I think реализует референциальный сдвиг от внешней реальности к ментальной, а также прагматический сдвиг от описания внешних обстоятельств к метатекстовому комментарию. Участвует в метаязыковой рефлексии, а также в рефлексии возможности языка фиксировать объективную реальность. Осуществляет интерактивную (в рамках значения приглашения читателя к сотворчеству) и автокоммуникативную функции.
In fact
Лексикографическое описание: 1. Используется, чтобы подчеркнуть истинность утверждения, противоречащего ожиданиям или тому, что было заявлено ранее [Oxford: 11 511]. 2. Вводит высказывание с более подробной информацией о том, что было только что сказано
