class="p1">— Олег? Что-то случилось⁈
Тот сжал челюсти так, что по скулам прокатились желваки. И, крепко взяв Лизу за предплечье, потянул её к выходу.
— Идём в машину. Застегнись и шапку надень, там холодно.
— Олег⁈ — Лиза покачала головой и отступила. — Что ты молчишь? Дедушка? ДЕДА?!!!
— Не вопи, — одёрнул он её. — У твоего деда случился второй приступ, но он жив. По крайней мере, пока.
— Жив… — выдохнула Лиза. — Боже, это какое-то дежа вю*! Скорее, отвези меня к нему!
— Николай без сознания и в реанимации. Туда посетителей не пускают.
— Всё равно, я хочу поговорить с врачами!
— Поговоришь, — кивнул Левин. — Дай-ка мне свой сотовый.
— Зачем?
— Разблокируй и отдай мне, потом объясню.
— Пожалуйста, — она протянула ему телефон, недоумевая, чем вызвана такая настойчивость.
Супруг пробежался по вкладкам, заглянул в мессенджер, пролистал историю вызовов. Потом хмыкнул и вернул ей гаджет.
— Интересно девки пляшут, — пробормотал себе под нос.
И добавил уже громче:
— Пристегнись, сейчас поедем.
Но ей было не до странностей фальшивого мужа.
— Вчера вечером дедушка прекрасно себя чувствовал. Что могло произойти за ночь? — произнесла она вслух. — Олег, ты… Это твоих рук дело?
— С ума сошла? — возмутился тот. — Зачем бы мне ему вредить, если я уже и так всё, что хотел, получил? Более того, смерть Николая Романовича меньше чем за неделю до чёртовой свадьбы — самое худшее, что могло бы случиться!
Он выкрутил руль и приткнул автомобиль в первый попавшийся карман.
— Когда ты последний раз общалась с дедом?
— Говорю же — вчера вечером! И с ним всё было в порядке! А утром я проспала и не спускалась в столовую. Умылась и бегом в машину. Но мельком я видела сиделку, она ничего про плохое самочувствие дедушки не сказала.
— Потому что его не было — плохого самочувствия, — сердитым голосом ответил Левин. — Я, конечно, свечку не держал, но успел перекинуться парой слов с вашим безопасником. И он рассказал, что где-то до десяти утра ничего не предвещало. Николай Романович встал в хорошем расположении духа, позавтракал, потом получил свои процедуры и отправился к себе в кабинет. Чем он там занимался, я не знаю. Вернее, догадываюсь — ты в курсе, что с самого утра весь интернет обсуждает одну новость: нашу с тобой свадьбу?
— Уже? — ужаснулась Лиза. — И полсуток не прошло, как деда определился с датой… Нет, он упомянул, что утром даст задание PR-менеджерам, но я не ожидала, что новость так быстро распространится.
— Мухой разлетелось, — подтвердил её догадку Олег. — И мой телефон почти раскалился. Судя по списку непринятых в твоём сотовом, тебя тоже пытались достать.
— А я его отключила…
— Ты — да, но Николай Романович сделать то же самое не догадался и пострадал.
Лиза повернулась к Левину.
— Его нашли около полудня — лежащим на полу с телефоном в руках, — пояснил Олег. — Подозреваю, один из звонивших и явился причиной приступа.
— С телефоном, — эхом повторила Лиза и прикусила изнутри щеку, чтобы физической болью перебить охватившее её отчаянье. — Кто ему звонил?
— Кирилл Петрович выясняет.
— Поэтому ты полез в мой сотовый? Думал, что перед несчастьем дедушка разговаривал со мной? — осенило Елизавету. — И… И что я могла ему такого сказать?
— Вот и я думал — что? — Левин подарил Лизе нечитаемый взгляд. — Ладно, поехали.
Дальнейшая дорога прошла в молчании.
В клинике Лизу сразу проводили к кабинету главврача.
— Елизавета Сергеевна? Проходите. Ну что я могу сказать — состояние Рузанова стабильно тяжёлое.
— Что с ним?
— Инсульт.
— Вы уверены?
— Разумеется, — врач было фыркнул, но потом вернул на лицо прежнее сочувствующе-нейтральное выражение. — В данный момент пациент в коме и мы делаем для него всё возможное.
— А причина инсульта? Что его спровоцировало?
— Возраст, сопутствующие заболевания, стресс, наконец. На самом деле причин может быть масса. И первые два дня — решающие. Если он очнётся, то надежда есть. А если… В общем, прогноз скорее осторожный, чем благоприятный. Увы, мы не боги! — главврач развёл руками.
— Я могу его увидеть? — прошептала Лиза.
— Напоминаю: пациент в коме и ни на что не реагирует.
— Ничего, я просто посижу рядом. Пожалуйста! — она умоляюще посмотрела на доктора. — Я читала, что надо разговаривать, звать, и тогда человек скорее выйдет из этого состояния.
Было видно, что врач колеблется, но в конце концов он решился:
— Хорошо. Но только на полчаса и если вы обещаете, что будете держать себя в руках! Никаких слёз или криков!
— Обещаю!
И вот она очутилась в палате, где единственным пациентом был её дедушка. Оплетённый проводами, с капельницей в руке, бледный и словно за несколько часов резко постаревший, Николай Романович лежал недвижим. И только монотонный писк приборов, и еле заметное дыхание больного подтверждали, что тот ещё жив.
— Здравствуй, деда! — преувеличенно-бодрым голосом заговорила Лиза и осторожно прикоснулась к его руке. — Ты что это удумал? У меня свадьба на носу, а ты собрался болеть? Непорядок! Тебе меня ещё к алтарю вести! Дедушка, возвращайся, ты нам очень-очень нужен! Я люблю тебя, слышишь?
Она не заметила, как пролетело полчаса, но вернувшаяся медсестра вежливо, но твёрдо выпроводила Лизу в коридор. И там она попала в объятия Левина, рядом с которым стоял Рокотов.
Не выдержав напряжения, она расплакалась.
— Ну, ну, не плачь! Всё будет хорошо! — бормотал Олег, поглаживая Лизу по спине.
— Елизавета Сергеевна, ему слезами вы не поможете, а вот себе навредите, — мягко укорил её начбез. — Олег Дмитриевич, вы ссылались на занятость? Теперь, когда я здесь, вы можете ехать — я присмотрю за вашей невестой и лично доставлю её домой.
— Лиза? — Левин наклонился, пытаясь заглянуть ей в глаза.
— Да, Олег, езжай по своим делам, — ей совсем не хотелось, чтобы он торчал с ней рядом, поэтому Лиза обеими руками ухватилась за предоставленную Рокотовым возможность. — Меня Кирилл Петрович отвезёт.
— Ну хорошо. Я на связи! — муж чмокнул её и быстро пошёл прочь.
А она, с трудом удержавшись от желания немедленно вытереть губы, с облегчением выдохнула и повернулась к
