Может, она начала доверять? Или просто понимает, что мы устали после бойни с хобгоблинами?
— Что там? — спросил я. Мы все остались в сёдлах.
Эльфийка указала на высокие кроны деревьев, где среди листвы мелькнуло что-то массивное, но удивительно грациозное.
Я прищурился.
Над нами, цепляясь за толстые ветви, двигалось существо размером с нашего Арахнотанка. Его тело покрывала гладкая, переливающаяся шкура. Она отливала то золотом, то глубоким изумрудом в зависимости от света. Длинные, тонкие конечности, похожие на паучьи, но без жёстких волосков, плавно перебирали ветви. Два огромных глаза, словно чёрные жемчужины, поблёскивали, не обращая на нас никакого внимания.
Существо медленно жевало листья, отрывая их длинным, гибким языком, который обвивал ветки, как лоза. Его движения были плавными, почти гипнотическими, а длинный хвост с пушистой кисточкой на конце покачивался.
Димон молча вскинул лук, но эльфийка тут же положила свою руку на руки везунчика.
— Нет, Дима. Это древесный лемар, — восхищённо сказала Ауриэль, её глаза заблестели. — У эльфов о них слагают легенды. Они не трогают никого, если не угрожать их деревьям.
— Красиво, — тихо сказал Димон, его голос был полон удивления. — Ну ладно.
Олеся кивнула.
— Похоже, он вообще не замечает нас, — устало сказала она.
— Это создание истинного покоя и умиротворения, — прошептала Ауриэль с грустью. — И мне горестно понимать, что какая-то из планет, населённая эльфами, пала, раз оно здесь.
Я ещё раз взглянул на лемара. Он действительно не обращал на нас внимания, продолжая лениво жевать листья, его шкура переливалась, как жидкий металл. Арахнотанк слегка дёрнула ногой, будто ей надоело стоять, и я похлопал её по хитину.
— Ладно, двинули, — твёрдо сказал я.
Паучиха рванула вперёд, её движения снова стали уверенными, а мы продолжили путь к пещерам. Лес постепенно редел, сменяясь каменистыми тропами, усыпанными мелкими осколками скал. Воздух становился холоднее, а тени удлинялись.
Я понимал, что на сегодня этого достаточно, так что к вечеру мы остановились на ночлег в небольшой лощине, окружённой высокими соснами. Безопасное место, если верить карте.
Усталость навалилась, как тяжёлое одеяло. Мышцы ныли, будто бились целый день. Веки сами собой опускались.
Паучиха присела на землю, её алые глаза потускнели, а ноги поджались под панцирь — даже она хотела отдохнуть.
Димон, развалившись у костра, который мы только что развели, потянулся и зевнул.
— Сегодня без охоты, ребята. Жрём сухпайки, что с собой взяли. — устало сказал он, вытаскивая из инвентаря пакет с вяленым мясом и сухарями. — Сил нет.
Олеся кивнула.
— Понятно, все вымотались, — тихо сказала она, подбрасывая ветку в костёр. Искры взлетели, осветив её усталые глаза.
Юки, сидевший чуть в стороне, осматривал лес. Его взгляд скользнул к Милене, которая молча сидела у огня, уставившись в пламя. Её зелёные глаза были пустыми, будто она сильно углубилась в себя.
— Милена, ты больше не такая сильная, как думаешь, — холодно сказал Юки.
Она даже не шевельнулась. Её взгляд остался прикованным к костру, словно слова азиата пролетели мимо. Урмитка молчала, но я видел, как её пальцы слегка дрогнули.
Катя, развалившаяся на плаще рядом с костром, подняла взгляд.
— Откуда на хрен взялись эти хобгоблины?
— Думаю, это что-то вроде разбойников? — предположила Лена. — Юки, ты слышал что-нибудь?
— Нет, — покачал головой парень. — Судя по всему, мы просто нарвались на патруль.
— Хорошо, что ноги унесли, — выдохнул я, бросая ветку в костёр.
— Огры в пещерах… странно, — задумчиво сказала Ауриэль. — В нашем мире они обычно на открытых пространствах, где могут размахнуться своими дубинами. Почему пещеры?
Юки пожал плечами.
— Иггдрасиль тащит сюда любые расы с любых уничтоженных планет. Возможно, им ничего не осталось, они просто выживают. Заняли пещеру, чтобы укрыться, — спокойно сказал он.
— Или там что-то ценное, — хмыкнул Димон, жуя сухарь. — Жек, как думаешь?
Я кивнул, глядя на танцующее пламя.
— За тем мы и направляемся, — твёрдо сказал я. — Главное — перемещаться там тихо. Без лишнего шума. В идеале провести эту вылазку без прямых столкновений.
— Неплохой план, — кивнула Катя и улыбнулась. — В пещерах может и получится.
Все кивнули, и вскоре мы начали укладываться спать. Димон, уже забираясь в свою, вдруг встрепенулся.
— Кто на дежурстве? — сонно спросил он.
— Я постою, — твёрдо сказал я. — Спите.
Никто не спорил. Усталость всё-таки брала своё.
Я остался у костра, подбрасывая ветки и внимательно вглядываясь в тени леса. Ночь была тихой, только шорох листвы и далёкий вой какого-то зверя нарушали тишину. Мой меч лежал рядом, готовый к бою, а глаза скользили по тёмным силуэтам деревьев.
Размышлял о прошедшем бое. Команда отлично себя показала, мне столько раз прикрыли спину, что не сосчитать. Удручала моя собственная сила, но по крайней мере, мне удалось избежать роли обузы в отряде. Даже с текущими характеристикам, я всё еще что-то могу — это радовало.
Я решил сделать обход и проверить территорию вокруг лагеря.
Ночь была тёмной, лишь слабый свет костра пробивался сквозь ветви.
Мои шаги были тихими, сапоги едва касались земли.
Едва обошёл половину территории, как до меня донеслись звуки. Ритмичные, резкие, как удары металла о камень, смешанные с глухим шорохом и редкими всплесками. Будто кто-то рассекал воздух клинком.
Я насторожился и двинулся вглубь леса, туда, откуда доносились звуки.
Сквозь редкие деревья я увидел Милену, её блестящая зеленоватая кожа виднелась даже сквозь мглу ночи. Клинки мелькали в воздухе, разрезая тени — каждый удар сопровождался лёгким свистом. Движения урмитки были быстрыми, почти яростными, будто она сражалась с невидимым врагом.
Девчонка всё же одержима силой.
Её лицо было напряжённым, брови сдвинуты, а губы сжаты в тонкую линию. Она не просто тренировалась — будто вымещала что-то, что кипело внутри.
Милена вдруг замерла, её зелёные глаза метнулись в мою сторону. Она выпрямилась и направила острие клинка в мою сторону.
— Чего подсматриваешь? — бросила она, её голос был пропитан высокомерием, а подбородок задрался чуть выше, чем нужно.
Я усмехнулся, скрестив руки на груди.
— Я же на дежурстве, — ответил спокойно, не сводя с неё глаз. — А ты-то куда одна, посреди ночи?
Она уже открыла рот, чтобы огрызнуться, но вдруг мы оба замерли. В темноте, среди деревьев, мелькнули красные глаза.
Я мгновенно выхватил меч, лезвие слабо блеснуло в лунном свете.
