мой живот делать что-то непривычное, и я потираю его, прежде чем осознаю, что делаю, и опускаю руку. Более того, он хорошо выглядит. Его кожа всегда более темного оттенка, чем у его брата, благодаря работе на свежем воздухе круглый год, но его щеки выглядят полнее, розовее, а глаза блестят, когда он смотрит на меня.
Я ставлю кексы на стол как раз в тот момент, когда Купер оборачивается и смотрит через плечо, проследив за взглядом брата. Он вскакивает со своего места и бросается в мои объятия. Я ловлю его, мои руки оказываются у него под задницей. Глаза Кайдена не отрываются от меня, пока Купер целует меня в шею, шепча на ухо, как сильно он по мне скучал.
— Кто выигрывает? — спрашиваю я, ставлю Купера на ноги и следую за ним обратно к столу.
— Кайден, — он надувает губы, и я стираю их поцелуем, чувствуя, как его губы растягиваются в улыбке. — У него было несколько карт плюс четверки и три
обратные карты. Я думаю, что он подстроил игру, но я бы никогда не назвал своего брата мошенником.
Он подмигивает Кайдену, который ухмыляется ему в ответ.
— Я же говорил тебе, Куп, что мне повезло.
Голос Кайдена мягче, чем обычно, насыщенный и теплый, и так сильно не похож на него. Здесь происходит какое-то серьезное дерьмо из параллельной вселенной, но мне это нравится. Этот Кайден… дружелюбный. Он на самом деле продолжает улыбаться, и взгляд у него такой незнакомый, но в то же время такой красивый. Купер сказал мне после нашего неудачного ужина со своей матерью, что Кайден наконец-то поговорил с врачом и ходит к психотерапевту. Из-за учебы и работы я в последнее время не часто готовил воскресные обеды, и он тоже пропустил несколько, так что я давно его не видел.
— Как дела, Кайден? — спросил я. Рассеянно я беру среднюю стопку карт и тасую их, ожидая его ответа.
Он с минуту смотрит на меня, слегка склонив голову набок. Он как будто пытается прочесть мои мысли, ищет мотивы, побудившие меня обратиться к нему, потому что пока у нас нет таких отношений. Не таких, которые можно было бы ожидать от братьев, даже сводных.
— Хорошо, все хорошо.
Его ответ звучит отрывисто, но он улыбается. Рядом со мной Купер придвигается ближе и кладет голову мне на плечо, осторожно забирая карты у меня из рук. Он собирает остальные карты со стола и сдает их тремя стопками.
— Ты что-нибудь слышал о маме в последнее время? — спрашивает Купер. Плечи Кайдена распрямляются, мышцы шеи напрягаются, но он качает головой и кладет руки ладонями вниз на стол.
— Она позвонила мне через несколько дней после ужина и извинилась. Сказала, что ее задержала работа. Не то чтобы я знал, чем именно она занимается в эти дни. И с тех пор она звонила несколько раз.
Кайден берет стопку карточек, которые Купер положил перед ним. Он раскладывает их веером и хмурится, прищурившись, глядя на своего близнеца.
— Итак, кто подтасовывает игру? Это дерьмовая раздача.
Купер смеется, но поднимает руки.
— Вы оба смотрели, как я сдаю, я не жульничал. Вам просто не повезло.
Я беру свои карты, и это довольно хорошая комбинация, насколько это возможно при раздаче Uno.
— Ты все еще собираешься с ней в Испанию? — спрашивает Купер, и в ответ получает нерешительное пожатие плечами.
—Я очень стараюсь не питать чрезмерных надежд, когда дело касается мамы. Мы с моим психотерапевтом говорили о том, какое сильное давление я оказываю на себя, когда верю, что она изменилась. Я также знаю, что... — он тяжело сглатывает, прежде чем заговорить снова. — Я знаю, что каждый раз, когда она подводит меня, я подвожу тебя, и это несправедливо. На самом деле это нечестно по отношению к нам обоим.
Купер протягивает руку через стол и кладет ее на предплечье брата.
— Ты никогда не подводил меня, я просто беспокоюсь о тебе и хочу, чтобы ты был счастлив и в безопасности, вот и все.
Кайден кладет руку на руку брата и одаривает Купера легкой, застенчивой улыбкой.
— Я знаю, и я ценю каждый раз, когда ты собираешь меня по кусочкам и собираешь воедино. Но я хочу перестать полагаться на тебя в этом. В эти дни я чувствую себя лучше. Терапия и лекарства помогают, и хотя это не какое-то быстрое излечение, они определенно помогают.
Купер начинает игру, переворачивая карту из верхней колоды, красную семерку. Он кладет красную тройку, и игра переходит ко мне.
— Итак, Испания? — снова спрашивает он, кладя карту после того, как очередь Кайдена подошла. Он ставит мне плюс два, и я игриво наклоняюсь и кусаю его за шею, наслаждаясь тем, как покалывает его кожа, пока он пытается спрятать свои карты от моего взгляда. — Прекрати пытаться заглянуть в мои карты, — говорит он, отмахиваясь от меня.
— В Испании все еще происходят события. Я забронировал билет. Мама говорит, что ждет премию с работы, прежде чем забронировать свой. Но она присылала мне по электронной почте маршруты и места, которые хотела бы увидеть, и я чувствую, что она действительно принимает участие.
Мы с Купером обмениваемся взглядами, пока Кайден изучает свои карты, выбирая желтую двойку для сдачи. Недоверие вспыхивает в глазах моего парня, прежде чем он натягивает улыбку на лицо, как раз в тот момент, когда Кайден поднимает на него взгляд.
— Я рад за тебя, правда рад. Просто, если по какой-то причине этого не произойдет, не позволяй этому отбросить тебя назад, хорошо?
Кайден потирает затылок, но кивает в ответ.
— Ты принес кексы? — спрашивает Купер, меняя тему после того, как настроение в комнате поутихло.
— Да, пирожок для моего пирожечка.
Подтягивая к нам коробку, которую я оставил на дальнем конце стола, я открываю ее, достаю одну и прижимаю к его губам. Купер откусывает огромный кусок и стонет почти так же, как во время оргазма. Это в высшей степени неприлично, и я не могу удержаться от смешка, который вырывается из меня.
— Вы двое просто отвратительны, вы ведь знаете это, верно?
Кайден ворчит, и меня поражает мысль, что это первый раз, когда он сказал что-то хотя бы отдаленно приятное о наших отношениях. Если можно назвать “приятное” то игривое отвращение,
