– очень медленное заклинание. Объект и кначета связывают сотни нитей, и нужно перерезать каждую по отдельности… По факту ты просто снова и снова читаешь одну и ту же непрекращающуюся мантру. Если сопротивляться, процесс может быть и болезненным. Но убийца не оставил мне выбора.
Кначет не стал ждать, когда я закончу. Он начал действовать, как только понял, что происходит. Из тела повалил дым, сформировался в стоящую на одном колене фигуру. Лицо с пустыми глазницами оказалось в считанных сантиметрах от моего.
Я отшагнул, разглядывая, как тьма течет по телу, клубится внутри, не останавливаясь ни на секунду… Он как будто сделан из чистой темной энергии!
Очнувшись, я взял быка за рога:
– Зачем ты убивал их? Тебя заставили? На тебе цепи?
– Они убили меня, – кначет шевелил губами, но шипящий звук шел не изо рта – откуда-то из середины тела. – Врачи. Вынули осколок стрелы, но их ошибка во время операции и после стоила мне жизни. Я так хотел жить…
Неужели это перерожденный кначет?! У меня забилось сердце. Это такая редкость! Всегда мечтал с таким познакомиться, поговорить! Кначет, рожденный человеком, изменивший свою суть после смерти, – это такой крутой опыт!
– Когда тебя убили? Кто?
– Я потерял счет дням… Может, три дня назад? Или четыре? Может, пять? Это не важно, – в его голосе клокотала ярость. – Они сказали моей девушке, что я умер от стрелы. Солгали. После операции я чувствовал, что что-то не так. Что внутри меня все еще есть что-то лишнее, инородное. Еще один осколок. Они отказались делать еще одну операцию. Они сказали, что я придумываю. Мне становилось все хуже, было очень больно… И в конце концов я умер.
Да уж… Представляю, какое отчаяние он чувствовал. Но… Я покачал головой:
– Те, кого ты убил, были патологоанатомами. Они не занимались лечением. Не они убили тебя.
– А ты?.. – Он выпрямился, встал во весь рост, мне пришлось задрать голову, чтобы сохранять зрительный контакт. – Кто ты такой?
– Сильлечойн.
– Не имя. Кто ты? Я чувствую… Чувствую будто ты кто-то очень родной для меня. Кто-то очень важный. Я не могу это объяснить. Я тебя никогда раньше не видел.
Что и требовалось доказать! Азкэтначи был прав – мой дар действует и на перерожденных кначетов. Я тепло улыбнулся:
– Все кначеты это чувствуют по отношению ко мне.
– Кначеты?.. Я не кначет. – Лицо убийцы исказилось презрением. – Я – призрак возмездия.
Он даже не понимает, кто он?.. В принципе, это логично, откуда бы ему знать?
– Во-первых, призраков не существует. Во-вторых, не будь ты кначетом, на тебя бы не действовала моя магия. Я ведь элитор, в конце концов.
Я продемонстрировал ему значок.
– Я не кначет. – Он возмущенно сжал кулаки. – Я – Санди, и это, – он ткнул пальцем себе под ноги, – мое тело. Я был человеком, а потом меня убили, и боги оставили меня здесь, чтобы я отомстил.
Мои брови поползли вверх:
– Это они тебе так сказали?
Повисла тишина. Голос кначета стал злым:
– Я человек, слышишь?
– Призраки, судя по мифам, – бесплотные духи. Они или прозрачные как стекло, или похожи на невесомое облако. А ты… – Я вернулся к двери, рядом с которой стояло зеркало, развернул его. – Смотри. Это ты. Человек, ставший кначетом после смерти. Такие тоже бывают, да.
Санди медленно перевел взгляд на себя, оцепенел.
– Не беспоко…
– Нет… Нет… – Он потряс головой, зажмурил глаза, открыл, снова взглянул. – Я… Моя ненависть… Я думал, что могу остановить их, отомстить, если буду их ненавидеть, но я стал злом! Я не отмщение, я ненависть! Я зло!
Он потрясенно посмотрел на свои руки. Твою же мать… О чем он вообще думает?.. Я поднял руки:
– Стоп-стоп-стоп, кначеты не зло!
Он не слушал, разглядывая, как внутри него перетекает туман.
– Я… Это был не знак… Я не был послан богами… – В глубине его тела зажглись угольки, разгоралось пламя, сжигая тело изнутри. Он уничтожал себя. Внутри все оборвалось.
– Стой, я могу помочь тебе!
– Они мерзкие, подлые… Просили с меня денег за все, и мне приходилось давать, чтобы они продолжали меня лечить… Я думал, я послан богами, чтобы сжечь это гнездо паразитов…
– Прекрати! Послушай же меня! Ты не виноват!
Почему он не слушает?! Он так глубоко погрузился в собственные мысли, что просто физически не слышит?
– Я убил их потому, что верил, что послан богами… А я… просто… стал кначетом?
Вскинув руки, я пустил волну в Санди, его швырнуло в двери холодильников, он рухнул на пол и замер, не делая попыток встать.
– Пожалуйста, прекрати! Давай поговорим!
– Какой же я идиот…
Кначет взорвался, мне пришлось выставить защиту, чтобы меня не сжег смертельный ураган, закрывший под собой все. Несколько секунд я не видел ничего, кроме потоков пепла за сферическим полупрозрачным алым щитом… А потом полыхнула черным росчерком смерть. Ветер стих, пепел медленно оседал, открывая зрению обугленный метал, лопнувшие зеркала… Тело Санди стало черным, заклинание уничтожило кожу, волосы. Он стал похожим на себя в кначетском облике.
Я облокотился о дверь, прислонился затылком, прикрыл глаза. Мор всех забери…
Я опять не справился. Снова.
Я не предусмотрел, как кначет отреагирует на то, что он… кначет. Знал ведь, что люди ненавидят кначетов. Настолько, что даже готовы убить себя, лишь бы не быть ими.
Если бы я немного подумал… Все ведь логично. В один момент он очнулся и понял, что он не то, чем был раньше. Что он испытывал? Как именно он себе придумал это «призвание богов»? Должно быть, его сознание ухватилось за какую-то мысль, чтобы не сойти с ума. Надо было этим воспользоваться. Он ведь тоже чувствовал ко мне то же самое, что все кначеты. Если бы я зашел с какой-то другой стороны, как-то иначе построил бы разговор…
Я зарычал, пнул каркас зеркала. Он покатился к стене, упал с оглушительным грохотом.
Хочется кого-нибудь убить. Кого-то, кто виноват. Кого-то…
Кто неправильно лечил Санди?..
Сердце бешено заколотилось. Санди не вернуть. Но кое-что я сделать могу.
Кое-что
Мне пришлось стучать и звать несколько минут, прежде чем Исиб открыл дверь. Он устало оглядел меня:
– Что случилось?
– Мне нужна ваша помощь. – Я нервно провел ладонью по волосам, переминаясь с ноги на ногу. – Вы показали себя как заслуживающий уважения врач. Вы принципиальный и честный.
– Так, и?..
Воодушевленным не выглядит, но по крайней мере, не послал меня, припершегося посреди ночи.
– Мне нужно, чтобы вы провели вскрытие одного тела.
Он вздохнул, на лице мелькнуло раздражение.
– Я не
