не твое дело.
Ну да. И тебе, конечно, тоже плевать, что невиновный человек пострадает. Я уже устал разговаривать с мразями, но, если я хочу понять, как этого ублюдка победить, я должен.
– Это была моя ошибка. Это я подсказал Данрису, что виновной может быть конкурирующая больница. А ему плевать на истину, он просто хотел ее закопать.
– Ты ничего ему не подсказывал. Ты выполнял свою работу, прорабатывал версии.
– Ладно, – я поморщился, – формально я не сделал ничего неправильного. Но я чувствую ответственность за последствия. – Предвосхищая его следующий аргумент, я продолжил: – А даже если ответственности нет – я все равно не собираюсь мириться с несправедливостью.
– Одну ошибку ты все-таки сделал. Ты не приказал Санди остановиться.
Что?.. Я замер. Кантэзо пришлось остановиться, развернуться ко мне. Видя непонимание, он пояснил:
– Кначеты тебя слушаются, стоит тебе приказать, верно? Ты мог спасти ему жизнь.
Он… что?.. Говорит, что я виноват в его смерти? Что я позволил ему умереть?.. Голова закружилась. Так. Успокойся. Не позволяй ему выводить себя из строя. Говори уверенно.
– Я не буду забирать у кначетов свободу. Единственное, ради чего я использую приказы, – чтобы выключить цепи. Все.
– Ах вот оно что! – Кначет понимающе улыбнулся. – Его свобода ценнее его жизни. Ясно.
Кулаки зачесались. Очень хотелось врезать по смазливой морде.
– Нет ничего ценнее жизни, – медленно и четко проговорил я, как будто разговаривал с несмышленым ребенком. – Но чужая жизнь – чужая. Я не могу ей распоряжаться. Я не могу убивать кого захочу и спасать тех, кто не хочет жить, – не могу тоже.
– Он действовал под влиянием эмоций. – Кантэзо пожал плечами. – Люди часто в такие моменты творят глупости. Надо было дать ему шанс остыть и подумать. Уверен, тогда он бы принял решение жить.
Больно. Как же больно. Ты это чувствовал, Жедар?.. Каждый раз, разговаривая с этой сволочью?.. Комок в горле. Сердце сжимается. Хочется плакать.
Он прав. Что я могу ему возразить? Он прав.
Много лет назад, в детстве, я дал клятву не пользоваться своей властью. Это было ошибкой? Если от моего бездействия вред больше, чем от действия, может, я должен приказывать?
Начала ныть голова. Так. Эмоции. Ты испытываешь эмоции. Люди в такие моменты творят глупости. Надо подумать об этом потом. С холодной головой.
Подняв взгляд, я заметил, что кначета нет. Ублюдок. Сделал свою работу и сбежал. Ненавижу его. Я зашагал дальше, пытаясь думать о чем-то другом. Вспомнить что-то хорошее. Ведь было же что-то хорошее?.. Исиб. Та девочка, пожалевшая меня. Яролас…
Вернувшись в холл больницы, я увидел товарищей, сидевших на скамейке, где я оставил свой вещмешок. Надеюсь, недолго ждут. Я подошел к ним:
– Привет.
Верло вскочил, хотел обнять, но я поднырнул под его рукой, увернулся. Ничуть не смутившись, он радостно улыбнулся:
– Я так рад, что ты в порядке!
– Да, да, – я поморщился, – мы идем?
Поднялся Крой, взглянул на меня сверху вниз:
– Для начала я бы хотел обсудить произошедшее.
О боги… Конечно, куда без нравоучений. Я бухнулся на лавку, демонстративно зевнул:
– Ага, я слушаю.
– Когда ты обнаруживаешь кначета, пока ты в моей команде, ты должен писать сначала мне, и только потом координаторам.
– Хорошо. – Я равнодушно разглядывал круг света с лучами на его робе.
– Однако, – казалось, его совершенно не смущает наплевательское отношение, – ты хорошо поработал. Очень правильный порядок действий в расследовании.
От неожиданности я поднял взгляд. Смотрит серьезно, ни капли насмешки в голосе. Он что, меня хвалит?.. Слышать от строгого человека похвалу, оказывается, так приятно…
– Единственное – ты повторил прошлую ошибку. Опять полез к кначету в одиночку. Ты выжил, но в следующий раз может не повезти. Когда ты понял, где он и что он, скорее всего, не сможет покинуть подвал, так как привязан к телу, – нужно было дождаться помощи. – Ага… Тогда у Санди точно не было бы и шанса выжить. Хотя я и так не смог ему помочь… – Выяснять, что ты обнаружил кначета, из благодарственного письма от Совета Элиторов – лучше, чем из некролога, но все же мне хотелось бы узнавать это от тебя.
В груди что-то сжалось. Он говорит это опять… Никогда не показывает эмоций, но как будто и правда его очень волнует возможность моей смерти. Приятно, когда о тебе заботятся. В такой ситуации наплевательски относиться к его словам просто некрасиво…
Я не успел ответить, Верло, разглядывающий нас с любопытством, таки не сдержался:
– За что Совет благодарит?
– За вклад в изучение кначетов, – пояснил командир. – Оказалось, что трупный кначет, изредка встречающийся элиторам, – перерожденный. Живет в слиянии с трупами. Может свободно между ними перемещаться. Его добавили в классификации кначетов и дали название Морейн. Также Силь обнаружил интересный факт – кначет не осознавал, что он кначет. Возможно, в это время с ними можно продуктивно контактировать и разговаривать.
О боги, какое откровение! Оказывается, с кначетами можно разговаривать! Я прикусил язык и не стал это озвучивать. Но как же это удручает…
А Верло присвистнул:
– Ничего себе! Как так? Как можно не понимать, что ты кначет?
Я все-таки не сдержался, ядовито бросил:
– Ты же не знал, что ты человек, пока тебе не сказали.
– Ну так я же человек, а не кначет!
Такой наивный. Если бы он только подумал… Но, помня, чем в прошлый раз закончился наш разговор, где я пытался убедить всех, что кначеты и люди – одинаковые… Лучше я помолчу.
Часть четвертая
Сообщение сквозь мили
Вокруг чернота – бесконечная, во все стороны. Я не падаю – куда-то плыву. В тишине, спокойствии… Похоже на мою любимую тьму – но это не она. Здесь просто пусто. Откуда-то издалека доносится чей-то тихий голос, становящийся все громче:
– Силь… Силь… Силь…
Отзываться не хочется. В пустоте нет проблем, ничего не беспокоит, ничего не болит. Но голос становился все громче, стали слышны тревожные нотки. К тому же я начал его узнавать. Это голос, который я не слышал очень давно, или слышал, но не говорил с ним лично. Это женщина…
– Кто ты?
Мой голос в пустоте звучит чужеродно. Не по-настоящему.
– Пожалуйста, мне нужна помощь. Я в Нирре, – ее голос затухал, мир расплывался – я просыпался. – Срочно. У меня мало времени. Жертвы могут быть колоссальны. Он хочет вы…
Перед глазами возник потолок. В лунном свете все вокруг кажется таким же ненастоящим, как во сне. Я поднял руки, разглядывая пальцы. Да нет, вроде не сплю. Этот голос… Арла!
Резко сев, я уставился сквозь стену. Арла… То, что
