попавшим в ловушку желания папеньки.
В ночи звать Аллагора на разговор было бы ошибочным решением, а вдруг услышат кто.
И я полезла по плющу наверх, предварительно попросив укрепиться моё растение. Окно было открыто. Аллагор в одежде лежал на кушетке и тяжело вздыхал.
– Тук-тук – обозначилась я.
Маг вскочил и ошалело взглянул на меня:
– И позвольте полюбопытствовать, невестушка моя скалолазная, вы надругиваться надо мной решили?
– Не, не, не – открестилась я, присаживаясь на подоконник. Разговор есть и предложение.
– Руки и сердца?— саркастически поинтересовался маг.
– Почти.
– Значит, тогда преступный сговор.
– Почему сразу это преступный? Когда это мы с вами бандитизмом занимались?
– Как когда? Когда эту троицу обдирали. Плюс невест.
– А что здесь было криминального? Информация за деньги.
– А вы налоги платили со своей деятельности вопрос? Нет. Значит, преступная деятельность с целью сокрытия доходов.
– Не, я ничего больше вам такого преступного не предлагаю, я предлагаю договорной брак. Даже не брак – договорную помолвку.
– В каком смысле?
– Вы не хотите жениться, я не хочу. Давайте поклянёмся на каком-нибудь артефакте, что перед алтарём откажемся друг от друга. Можем одновременно выразить отношение к браку, только порепетировать надо заранее.
– А какая вам выгода с этого?—напрягся маг.
– Да прямая. Всё равно вы меня не выберете, я не в вашем вкусе, а так кто меня ещё кормить будет. Хоть неделю ту же. А я себе запасы наем за это время оставшееся.
– Вы что из медведей что ли, жирок себе наедаете. И в каком месте, позвольте спросить, он откладывается? Хотя чуть вижу увеличение – уставился он мне на декольте. – вы уже сегодня его долго демонстрировали нашему гостю. И он, и я отметил. Можно было не так сильно стараться с иноземным правителем, усердная вы моя.
– Ну что не сделаешь, чтобы на отборе день простоять, да ночь продержаться.
Аллагор задумался. Крепко. Внимательно посмотрел на меня.
– То есть вы готовы принести магическую клятву, что по моему первому требованию вы готовы отказаться от титула невесты?
– Ага – я кивнула – с превеликой радостью.
– А почему это с превеликой? Я что, совсем-совсем вам не нравлюсь?— в голосе мага просквозила нотка обиды.
– Но почему. Очень даже нравитесь, но пока я ещё слишком молода, чтоб навесить на себя такую ношу. Вот сколько вы весите? И вообще, у меня планы на жизнь есть. И вы через неделю в них ну совсем не вписываетесь.
– К эльфам, что ли, уедете, невестушка моя мундиролюбящая.
– Не, я бизнес хочу организовать. Салон красоты. Кстати, у вас площадь под это дело нигде не сдаётся внаём?
– В замке комнату?
– Да сдался мне ваш замок, в городе, может, собственность есть. Кому я буду в вашем замке маски красоты делать? Вам да Гоблинычу? И какой тогда доход у меня будет? Забыли, я же на приданое себе коплю. А вот потом можно и об эльфах подумать. Ну как, клянёмся друг другу в вечной дружбе ?
Маг сощурился, задумавшись, потом согласился.
– Ну тогда, уважаемый жених, повторяйте за мной.
– Я повторять за вами должен, невеста моя, много на себя берущая?
– Ага. Я маг Аллагор беру на себя обязательства дотащить маудмазель Араратскую до алтаря через все перепития конкурса. А я поклянусь, что если вы найдёте себе настоящую невесту раньше часа че, и попросите меня, то сразу откажусь от этого высокого звания будущей жены.
– Почему я чувствую подвох, а, мадемуазель Араратская? Что написано маленькими буковками в конце нашего договора? Вы есть будете больше? Или в лягушку сейчас превратитесь? Или ещё что-то?
– Не, есть больше нормы не буду. Денег просить не буду. Подарки вымогать тоже не буду. На честь вашу будущую императорскую иметь поползновений не буду. И облик не поменяю. Буду вам истинным другом. И только. Ну? Клянёмся?
Аллогор посомневался, посомневался, и мы поклялись какой-то супер-пупер страшной клятвой.
А потом он так меня посмотрел и говорит:
– Вижу я, что в нашей клятве, невеста вы моя хитровывертная, есть второе дно. Слушаю. Деваться нам уже с этого корабля, окружённого акулами, некуда.
Вот здесь я и призналась, что я в танцах полный профан. Видел бы кто, как вытянулось его лицо. За день научить меня танцевать их хитровывертные танцы, это только в сказке бывает. А он поклялся дотащить меня до алтаря, хоть на себе. А решать о выгоне будет сам папенька. И что будет при нарушении, кстати, я не в курсе. Но даже интересоваться не буду. Это – совершенно не моя проблема. Всё, что от меня требуется – сделаю, не вопрос.
Глазками похлопала, воздушный поцелуй послала и полезла по плющу обратно.
Как хорошо-то на душе стало, когда ответственность перевалил на другого. Вот пусть у мага голова болит, как сделать так, чтобы меня не отчислили, а я свою миссию уйти в отказку у алтаря выполню.
На завтрак Аллагор явился мрачный, невыспавшийся. Мазанул меня недовольным взглядом и поприветствовав папеньку, постучал вилочкой по бокалу. Я напряглась, а не грозит ли мне это чем-нибудь.
— Невесты мои, разлюбезные — выступил после нашего кормления маг. Сегодня у нас запланирован выход в город. К каждой приставляется охрана, сопровождающие приглашённые. Выходим через три часа.
Гостей дорогих не приглашаем – зверски блеснув глазами на моих личных женихов, добавил маг.—а вы родственник мой любезный, можете присоединиться.
Это он к уже племяннику императрицы обратился.—а то сидите безвылазно у себя, и только вестники во все концы шлёте.
Реакция родственника меня напрягла. Он вздрогнул, как будто его за чем-то неприличным застали. Типа поеданием тех самых колбасок. Но он резко взял себя в руки и улыбнулся обаятельной безжизненной улыбкой.
– Согласен.
Меня передёрнуло. Мышей мне моих дохлых он напомнил. Крысиный король-зомби.
Папенька император на это всё удивился, но кивнул соглашающе:
– Да, племянник, проветрись, сходи погуляй.
Я почему то решила, что этот выезд очень связан со вчерашними клятвами. Что-то он придумал. На всякий случай вариант с тюрьмой надо держать в голове. Лучше сесть по собственной воле, чем быть засунутой туда вопреки. Интересно, а у них экскурсии в эти места юдоли и печали есть. Вот читала, что в тюрьме, откуда Казанова сбежал в Венеции, имеются такие. И в Крестах Питерских тоже.
Поинтересоваться надо будет, между прочим, как бы.
Аллагор,
