южная часть Керак-Норна как раз и представляла такой «отстойник». Кроме того, там обычно жили и те, кто мечтал получить гражданство — на это у них был срок в один год, после которого они могли купить жильё — если повезёт скопить денег.
Кузница, в которую он меня привёл, находилась в Рабочем районе. В здоровенном одноэтажном здании грохотали молоты, а внутри стоял жар, исходящий от огромного очага посреди помещения.
За массивной наковальней стоял человек — не гном, как я изначально подумал — а вокруг носился пяток его помощников.
— Торгрим! — удивился высоченный широкоплечий мужчина с простоватым лицом и собранными кожаным ремешком волосами. Облачён он был в кожаные штаны, перчатки, и длинный фартук из того же материала. — Ну дела!
Он отложил молот, и приветливо приобнял моего товарища.
— Да вот, решил заглянуть к старому другу, — улыбнулся гном, и представил меня, — Это Виктор, мой товарищ. Вместе путешествовали через Дикий край. Виктор — это Гарольд, лучший кузнец Верхнего города.
— Скажешь тоже! — фыркнул кузнец, стянул перчатку и протянул мне покрытую застарелыми ожогами ладонь. — Рад знакомству! Друзья Торгрима — мои друзья!
— Взаимно, — улыбнулся я, отмечая, что комплекцией этот мужчина лишь немного не дотягивает до Гальвара из моих видений.
— Что вас ко мне привело?
— Решил поздороваться, пока здесь, и прикупить кой-чего, — ответил гном, — Я тут меч приобрёл, да не мой размерчик немного. Мне бы секиру. Поменяешь? С доплатой, разумеется.
Он отдал клинок, которым завладел ещё в Еловых выселках, и Гарольд скривился.
— Дряная работа… Дешёвка! Его только на переплавку отправлять! Хотя… Моим парням тренироваться сойдёт, — Он усмехнулся, разглядев у гарды клеймо Марки, — В бою что-ли взял?
— Не совсем.
— Ну пошли, расскажешь!
Мы направились к небольшому дому, расположенному рядом с кузницей, и уселись за длинным столом возле печи. Милая девушка — дочка кузнеца — быстро накрыла на стол, и около часа Торгрим рассказывал о наших приключениях. Гарольд то смеялся раскатистым смехом, то хмурился, а я лишь молча кивал в нужных местах.
После этого мы обсудили происходящее в Нижнем городе и загадочную болезнь — о которой кузнец, разумеется, ничего нового нам не поведал. А уж после этого перешли к делам.
Торгрим, заплатив десяток серебрушек, выбрал одну из предложенных Гарольдом секир. Она была изящная, с вытравленным на полукруглых лезвиях узором, короткой ручкой, обмотанной кожем, и с небольшим набалдашником на пятке.
Также мы прикупили крюк-кошку, пару новых ножей (мой после стычек с орками зазубрился и немного треснул), а я в довесок взял двадцать наконечников для стрел.
Когда мы прощались, кузнец посоветовал заглянуть в охотничий магазин неподалёку — там можно было купить уже готовые стрелы. Так мы и сделали, и я, наконец, заполнил тул до отказа, взяв три десятка снарядов. Охотничьи, боевые и срезни удобно улеглись в отдельных отделениях тула, а различать их можно было по оперению — белому, красному и чёрному. Удобно!
Затем мы наведались в расположенную в торговом квартале лавку алхимика. Внутри тесного и тёмного помещения стоял запах серы, вдоль стен были установлены шкафы с самыми разными пузырьками, коробочками и мешочками.
Сам владелец лавки — низкорослый даже для гнома — был какой-то… Дёрганный. Остатки волос, обрамляющие его лысину, торчали во все стороны, он слегка заикался — но всё же нашёл для Торгрима три десятка разных мешочков, коробочек, колбочек, и запаковал всё это во вместительную сумку с лямкой через плечо.
— Зачем тебе всё это? — спросил я, когда мы, наконец, вышли на свежий воздух.
— О, друг мой Виктор, ты ещё многого обо мне не знаешь! Между прочим, я владею древними алхимическими знаниями моего народа! — театральным голосом сообщил друг.
— Я серьёзно!
— И я серьёзно! Думаешь, шучу? Нет, брат, это и правда так, тресни мой гранит! Меня обучали алхимии с десяти лет, пока я… Ладно, это не суть. Куда важнее, что теперь у меня есть хоть какая-то часть реагентов, способных изрядно облегчить жизнь!
— Это как же?
— Ну вот например, если смешать вот эту жидкость, — гном достал из сумки пузырёк с прозрачной жидкостью, а вслед за ним коричневый мешочек, — И щепотку этого порошка — такая смесь разъест почти любой металлический замок.
— Ого!
— Вот тебе и ого! — с превосходством усмехнулся Торгрим, — И таких рецептов у меня — фургон, и маленькая тележка! Одним снадобъем можно усыпить, другим — отравить так, что никто не заметит. Третье остановит самое сильное кровотечение и придаст втрое больше сил — правда, потом будешь дристать два дня… Одна смесь, как я сказал, разъест металл, а другая наоборот, укрепит его. Ну и конечно — взрывы.
— Взрывы?
— Обожаю их!
— Торгрим!
— Ой, да ладно тебе! Все любят фейерверки! А я могу забабхать такой, после которого даже от отряда орков кишков не собрать будет! Или, если надо освободить заваленный вход в пещеру… Но это уже не так весело.
— Я и не подозревал, что у тебя есть такой талант!
— Да откуда бы тебе было это узнать, Виктор? Мы ж через Дикий край чуть ли не в одном исподнем ехали! Тут, правда, тоже нет большинства того, с чем я привык работать… Ну да ладно — что имеем, то не имеет нас, ха-ха-ха!
Воодушевлённый Торгрим отправил меня на рынок, чтобы я прикупил необходимого снаряжения, которого нам не хватало или которое поистрепалось в дороге, а сам направился к другим своим друзьям.
На этот раз он не взял меня с собой, сказав, что ему нужно переговорить с глазу на глаз. Я не был против, хоть и слегка переживал, что могу заблудиться в большом, незнакомом и заполненном народом городе.
Впрочем, всё оказалось не так страшно — богатый с виду двухэтажный дом, куда вошёл гном, располагался на окраине рыночной площади, на которой я и бродил, пока ждал товарища.
Постоянно проверяя, не свистнули ли у меня кошёлёк, я прошёлся вдоль торговых рядов и купил всё необходимое. Вскоре в новеньких и прочных вещевых мешках лежали длинная верёрка, новые огнива, новое исподнее и одеяла, швейный набор, блесна и крючки, пара ложек, крепкий походный котелок. Большую часть старых вещей я продавал здесь же за очень низкую цену — но не жалел об этом.
Увидев аптекарскую лавку, заглянул и туда. Прикупил чистых бинтов,
