запаянных парафином в кожаный цилиндр, несколько настоек от разных болей и кровотечений, сонную траву и фляжку ядрёного спирта для обработки ран.
Вскоре мой кошелёк изрядно похудел, и к моменту, когда я дождался торгрима у входа, я потратил из него ещё несколько монет на пирожки с мясом у ближайшего лоточника.
— Ну что, всё нормально? — спросил я, отдавая гному его мешок.
Он заглянул внутрь, и крякнул.
— Серьёзно ты к делу подошёл… Всё новое?
— Пока есть возможность, надо снарядиться. Вещи полезные, ничего лишнего, — я пожал плечами, — Только с одеждой на тебя не стал заморачиваться — побоялся прогадать с размером.
— Этим я займусь сам, — ухмыльнулся гном, — Напомни отдать тебе деньги за покупки, как вернёмся в «Горбуна».
Я кивнул.
— Что до твоего вопроса… Да нет, не совсем нормально, друг мой. Я рассказал про маунта в Забытой Пустоши, и мне пообещали, что доведут сведения, куда надо. Без доказательств, конечно, всё это дело затянется, но… Мы сделали, что могли. Может, с нами захотят поговорить люди из магистрата — я оставил наш адрес. А вот насчёт остального… Ходят слухи, что вся эта история с болезнью затягивается. Поговаривают, что оставить Нижний город закрытым могут до конца месяца…
Так и случилось. Вечером следующего дня в трактире только и обсуждали, что официальное обращение магистрата к жителям Керак-Норна.
Нижний город останется закрытым как минимум в течение следующего месяца — это если пересказывать его вкратце.
Разумеется, правительство Верхнего города убеждало жителей, что для них никакой опасности нет, что это не отразится на повседневной жизни, что лекарство для их подземных братьев будет найдено.
Но теперь о вспышке неизвестного мора знали все — и люди шушукались. У себя дома, в тавернах и на улицах, в лавках и подворотнях. Настроение горожан резко изменилось на обеспокоенное, и другие темы сразу отошли на второй план.
Торговцы переживали, что понесут убытки, впечатлительные и боязливые опасались, что зараза может попасть в Верхний город, а путешественники костерили всё подряд, потеряв возможность перебраться на ту сторону Мглистых гор.
К последним относился и я. Ждать здесь целый месяц, а может, и дольше… Торгрим, переговорив с некоторыми своими друзьями, близкими к магистрату, говорил, что этот карантин может продлиться и дольше — до конца первого осеннего месяца. Даже если хватит денег, чтобы остаться в «Горбуне» на такой срок, я потеряю кучу времени — а сидеть на заднице ровно у меня не было никаких сил.
Я постоянно вспоминал родителей, и сцену, как Кирсин перерезает им горло одним слитным движением меча…
Проклятый Кирсин… Эта тварь снилась мне едва ли не чаще, чем всё остальное — за последний месяц даже то сражение, которое пригрезилось накануне открытия Рифта, мелькнуло во сне всего раз.
А вот длинноволосый блондин с бельмом на левом глазу и длинным шрамом, приходил во снах постоянно. Он убивал моих родителей, а потом смотрел на меня — и смеялся…
И ладно бы, только это! Но перстень, который я носил не снимая, в последние дни начал постоянно нагреваться! Не сильно, и не всегда — но время от времени это случалось, и ничего хорошего не сулило.
Я прекрасно помнил, как он предупредил меня о мертвецах в той безымянной деревни в Забытой Пустоши, и понимал, что относиться с пренебрежением к очередному предупреждению не стоит.
Так что, все сложившиеся обстоятельства так и кричали внутри меня — нужно искать другой способ добраться до Империи.
Я обсудил свои мысли с Торгримом, и он согласился, что если мы торопимся, то сидеть здесь нет никакого смысла. Конечно, учитывая нашу прошлую попытку «срезать путь», это могло показаться опрометчивым решением — но сейчас ситуация была другой.
— Знаешь, — заметил я, когда мы сидели за ужином, и обсуждали происходящее, — А ты ведь так и не сказал, куда направляешься? Тоже в Империю?
— Нет, — гном тряхнул головой, — Вообще-то, подальше. В родные края, так сказать.
Сказав это, его взгляд почему-то потемнел…
— А где они?
— Мой клан живёт в Серебряных горах. На северо-западе от Империи, в великом городе Тейр-Кадар, на границе с Деронским лесом.
— Это далеко, как я понимаю? — стыдно было признаться, но за неимением карт, мои познания в географии ограничивались лишь частью Дикого края и несколькими Марками. Да и то — весьма смутным представлением об этом.
Вот что значит прожить всю жизнь в глухой деревне и не выбираться за её пределы…
— Весьма, — ухмыльнулся Торгрим.
— Ммм… И как ты оказался здесь, в такой дали от дома?
— Это долгая история, парень. И, по большей части, довольно мрачная… Может, я расскажу тебе попозже — но сейчас и без того паршивое настроение.
— Тогда давай обсудим дорогу? Я так понимаю, что путь через копи — не единственный на ту сторону Мглистых гор? — увидев, как ещё сильнее нахмурился друг, я поспешил перевести тему и не стал лезть ему в душу.
Гном, слегка расслабившись, кивнул.
— Ещё два, если быть точнее. Один на юге — Ледяной перевал. Тащиться туда даже по дорогам вдоль гор придётся пару месяцев, и ещё недели две-три, в зависимости от погоды, надо будет пробираться по замёрзшим горам на страшном морозе. А уж если настигнет буря, которые там случаются часто… Короче говоря — долго. Караваны там ходят, конечно, посередине пути есть даже крепость, принадлежащая марке Гордран, где можно остановиться. Но времени такой путь займёт столько, что есть смысл дождаться открытия копей — потому что до перевала мы доберёмся как раз к концу первого осеннего месяца.
— Да уж, не близкий путь, — согласился я, — А второй вариант?
— А он куда ближе, и по хорошей дороге. Примерно в трёх неделях пути на север, на территории Марки Айронхорст, откуда наш знакомец Герард, Мглистые горы изгибаются к западу. Там хребет узкий, и как-бы пробит насквозь долиной Храас.
— Пробит? — удивился я.
— Ага. То ли когда-то в незапамятные времена с небес рухнул огромный камень, и разметал к демонам часть гор, то ли там образовался Рифт, сожравший кусок хребта, то ли один из магов древности его пробил, чтобы соединить две части континента. Никто уже наверняк сказать не может. Но что есть, то есть — там можно проехать.
— Так это отлично! — обрадовался я, — Три недели, говоришь? Доберёмся ещё до
