пещеры выползла сначала тёмная тень. Сотканная будто из дыма. Причём дым этот не рассеивался на утреннем ветру, а тёк сам по себе, медленными жирными волнами, и внутри него ничего не было. Ни костей, ни мышц, ни тела. Только в верхней части горба горели два ярких зелёных глаза.
Записи пятисотлетней давности не соврали ни в одном слове. Я смотрел на сгусток тьмы и думал о солдате, которого за рассказ об этом заперли в лечебнице. Бедняге стоило посочувствовать.
По линии прокатился ропот. Лошади у коновязи рвали поводья. Молодой барон с напомаженным пробором, ещё вчера рассуждавший о бесхозных землях, мелко крестил воздух перед собой каким-то охранным жестом.
— Залп! — рявкнул Бойков.
Прогалина громыхнула. Полсотни винтовок ударили разом, и следом, не дожидаясь команды, ударили маги. Гвардейский маг Бойкова метнул в тварь копьё белого пламени, кто-то из Куликовских поднял каменный кулак, третий хлестнул через всю прогалину голубой плетью молнии.
Мои егеря били залпами, слаженно, и я слышал, как Кирсанов между выстрелами ровным голосом отсчитывает темп. Данила стоял за его плечом бледный как полотно, с прижатыми к бокам кулаками, и держал своё пламя на привязи. Парень помнил порядок.
Я тоже не остался в стороне. Местный лес отзывался легко, и ближайшая сосна обрушила на тварь тяжёлую нижнюю ветвь.
Однако с тем же успехом мы могли стрелять по настоящему утреннему туману.
Пули прошивали дым насквозь и щёлкали по камням за его спиной. Пламя пролетело сквозь тварь и подожгло куст на дальнем краю прогалины. Ветвь моей сосны провалилась в черноту по самое основание, не встретив никакого сопротивления, и тварь даже не повернула в её сторону своих зелёных глаз. Каменный кулак она просто обволокла, как вода обтекает валун.
Краем глаза я поймал движение справа. Виктор, пригнувшись за линией стрелков, неторопливо отступал к восточному краю прогалины и сыпал из второго мешочка травы. Тонкой дорожкой, шаг за шагом, в сторону подлеска. Туда, где под палой листвой дремала линия, начатая духами. Со стороны его возня выглядела так, будто охотник проверяет припасы. Никто, кроме меня, на него и не взглянул. Все смотрели на тварь.
А она уже выбрала себе первую жертву.
Дым качнулся и потёк вперёд. Молодой гвардеец из бойковской линии успел выстрелить дважды, прежде чем понял, что тьма идёт именно на него. Третий раз выстрелить он не успел. Чернота накрыла его по пояс, и парень закричал. Крик этот был страшнее самой твари.
Я влил силу в подлесок за его спиной. Две берёзы со стоном согнулись, и их ветви хлестнули тварь поперёк горба, пытаясь сбить её, оттащить, сделать хоть что-нибудь. Ветви прошли сквозь дым, как вёсла сквозь воду.
В тот же миг по твари в упор ударили стрелки второго ряда, и я увидел, как особые пули, заряженные магами ещё с вечера, взрываются внутри черноты крохотными вспышками света. На каждую вспышку тварь отзывалась короткой дрожью, и только. Вспышки гасли в дыму, словно искры в колодце. Не помогали и они.
Зато помог маг света. Худой гвардеец выскочил из строя на три шага, что для боевого мага почти самоубийство, и развернул перед собой сияющее полотно.
Тварь замерла. Зелёные глаза повернулись к свету, и я готов был поклясться, что в их ядовитом сиянии мелькнуло что-то похожее на голод. Свет она хотела сожрать сильнее, чем человека. Чернота нехотя стекла с кричащего парня, и того сразу же уволокли за линию двое товарищей. Правда, теперь на всю оставшуюся жизнь он седой, судя по мелькнувшей голове. Зато жив.
Худой маг пятился к строю мелкими шагами, продолжая держать полотно, и по его вискам катился пот. Долго такую приманку ему было не удержать. Впрочем, много времени и не требовалось.
Виктор выпрямился у восточного края прогалины, отряхнул ладони и нашёл меня взглядом. Короткий кивок. Готово.
Пора было и мне исполнять свою часть представления.
Я отступил за линию стрелков, перехватил повод и пошёл к лошадям. Со стороны это выглядело паршиво, и я это прекрасно понимал. В разгар боя барон уходит в тыл. Расчёт мой строился на том, что разглядывать меня сейчас некому, но Бойков на то и Бойков, чтобы видеть всё.
— Дубровский! — его голос перекрыл пальбу. — Куда⁈
— За другим оружием! — крикнул я через плечо, забираясь в седло. — Здесь обычная магия бесполезна, вы сами видите!
Граф что-то ответил, но слова его утонули в новом залпе. Разбираться, поверил он мне или нет, времени не было.
Виктор тем временем соединил линии. Я не видел самого касания, но почувствовал его лесом: на востоке, в подлеске, духи разом сорвали настилы из палой листвы, и спрятанная дорожка ожила.
Запах багульника, вороньего глаза и волчьего лыка, копившийся под листвой целые сутки, поднялся над землёй сплошной невидимой рекой. Даже мне, человеку, на миг сделалось дурно от этой волны. А уж твари…
Она взвилась мгновенно.
Зелёные глаза оторвались от полотна света, горб крутанулся на месте, и сгусток тьмы хлынул точно по проложенной траектории. Полукольцо ударило ей вслед всем, что имело: и пулями, и пламенем, и камнем. С таким же успехом можно было стегать кнутом уходящий поезд.
Тварь стремительно уходила, не обращая на обстрел никакого внимания, и через несколько ударов сердца её чернота уже мелькала между стволами далеко за прогалиной.
Я первым бросился за ней.
Атаковать я больше не пытался, в этом не было ни малейшего смысла. Вместо этого я делал то, что умею: вливал энергию в лошадь. Сила текла через колени и ладони в горячие конские бока, и кобыла неслась по земле так, как не положено нестись ни одной лошади из плоти и крови.
Тварь шла впереди, и вблизи, на ходу она напоминала огромного медведя. Только сотканного из тьмы. Дымные лапы перекатывались под горбом, не касаясь земли, и там, где обычный зверь огибал бы препятствия, эта просто проходила сквозь деревья. Ствол вековой ели разрезал её надвое, и я видел, как две половины черноты текут по обе стороны ствола, а потом соединяются снова, без шва и следа.
На просеке из-под куста выскочил заяц, ошалевший от запахов и грохота. Чернота даже не замедлилась. Серый комок просто исчез в ней на полном скаку, и зелёные глаза вспыхнули чуть ярче.
Хорошо, что мы решились её уничтожить. Эта тварь просто поглощает всё живое.
Возможно, она в самом деле взялась из аномалии. Возможно, когда-то она и сама была живым существом. Этого уже не узнать, да и неважно: сейчас от неё необходимо избавиться,
