всю ночь. Текст шел хорошо, но она чувствовала свою вину перед сестрой. В то время как сама Клара обрела счастье с Носовым, Полина страдала по ее вине. Поэтому писательница решительно закрыла ноутбук, обняла сестру, усадила на диван и сказала:
— А теперь рассказывай по порядку.
Из путаного рассказа сестры Клара поняла, что сначала Полина и Иван весело выбирали подарки сослуживцам, и Кларе даже показалось, что лед между ним тронулся. Но потом заявилась Змеющенко на желтом такси, заграбастала Ивана и оставила Полину с разбитым сердцем. Полина все говорила и говорила, а Клара рассеянно кивала и напряженно думала, что зарвавшуюся актрису нужно срочно выводить из игры. Надо позвонить Миле. Может, удастся узнать что-то полезное об Арине.
— Клара, ну что ты теперь скажешь? — Полина нетерпеливо потрясла ее за рукав домашней кофты. — Да ты меня опять не слушала!
— Прости, — повинилась она. — Ты же знаешь, я такая рассеянная. Слушаю-слушаю, а потом как выпаду из реальности. Так ты говорила, что…
— Я буду бороться за Ивана, — горячо заявила Полина.
— Наконец-то! — обрадовалась Клара. — А я думала, ты не такая… — Она ухмыльнулась, намекая на недавние слова сестры.
— Сначала у меня не было соперницы, и я ждала, что Иван сам обратит на меня внимание. А сама старалась быть ему нужной, варить кофе, заботиться о нем…
— Гиблый вариант, — хмыкнула Клара.
— Потом я думала, что Иван счастлив с Ариной, и не хотела мешать его счастью. Но сегодня я поняла, что Арина заморочила ему голову. Что, если Иван только думает, что счастлив, а на самом деле обманывается, приписывая своей Арине ложные достоинства?
— Еще как обманывается, — закивала Клара. Уж ей-то лучше знать, сама эту кашу заварила. Рассказать Полине? Она с сомнением взглянула на сестру и прикусила язык. Сначала нужно исправить свою ошибку, а уже потом можно признаваться в ней. — Действуй, Поля! — поощрила она сестру. — Ты должна сказать Ивану о своих чувствах и изгнать Змеющенко из его сердца!
— Я хочу сделать его счастливым, — задумчиво заметила Полина. — Но если я буду за него бороться, то получится, что это не он меня выберет, а я за него решу. А это неправильно.
— Неправильно, что он женится на аферистке и будет страдать! — жестко сказала Клара.
Полина от такой перспективы в ужасе замерла, как будто Клара стукнула ее ледяным посохом Деда Мороза и лишила способности двигаться. Наконец, приняв решение, она поднялась с дивана.
— Я дам ему время, — объявила она. — Тридцатого декабря у нас корпоратив. Если к тому времени он сам не разочаруется в Арине, я признаюсь ему в любви.
Проводив Полину, Клара взглянула на календарь. До корпоративной вечеринки ровно неделя. Пусть Полина готовит слова любви, а она тем временем как-нибудь постарается вывести из игры Змеющенко.
Как только Арина выпорхнула из такси ему навстречу, в жизнь Ивана вернулась сказка. Он не помнил, как простился с Полиной. Крепко обняв Арину за талию, он увлек ее в оживленное фойе.
— Прямо как в новогодней сказке! — восхитилась Арина, подходя к главной елке.
Их толкали желающие сфотографироваться.
— Мужчина, подвиньтесь! Дайте сфотографировать ребенка! — Какая-то пышная дама в лохматой шубе ткнула его в плечо, и Ивану пришлось выпустить Арину из рук.
Дама нацелила фотоаппарат, Иван повернулся посмотреть на ребенка — и с удивлением моргнул. У елки стоял долговязый Митрофанушка, выше его на целую голову. Засмотревшись на недоросля, Иван потерял Арину в толпе и с тревогой завертел головой
Сердце так и ухнуло вниз, он закружил у елки, высматривая Арину.
— Мужчина, что вы мечетесь! — недовольно вскрикивали люди. — Осторожней!
— Вы мне чуть палку не сломали! — возмутилась девушка с селфи-палкой. И чуть этой самой палкой его по лбу не стукнула!
Иван попятился, и ему на глаза легли прохладные ладони.
— Потерял? — ласково шепнула Арина.
— Нашел! — Иван порывисто заключил ее в объятия и оторвал от пола. — Пойдем отсюда, здесь так шумно.
— Подожди. Сфотографируемся на память! — Арина подняла руку со смартфоном, наклонила свою голову к его и сделала снимок на фоне елки.
— Знаешь, это мое первое селфи, — признался Иван, когда Арина показала ему фото их улыбающихся лиц. — Мне всегда казалось, что глупо снимать себя, лучше снимать друг друга.
— Ты прав, — Арина смущенно улыбнулась. — Просто захотелось, чтобы у меня был наш снимок.
— Нет, я был не прав. Ведь можно сниматься вместе! — И он порывисто обнял Арину. — Пришлешь мне наше селфи?
— Конечно! — просияла она. — А теперь идем в кафе?
На эскалаторе его постигло ощущение дежавю. Когда они поднимались вверх, с соседнего эскалатора им замахала рукой яркая блондинка в шубке, которую по-хозяйски обнимал седенький, с проплешинами, мужичок, на голову ниже спутницы.
— Арина, с наступающим! — У блондинки оказался на редкость писклявый голос. — Кто это с тобой? — Взгляд-сканер цепко ощупал Ивана на предмет платежеспособности, и ему стало неприятно оттого, что у Арины такие знакомые. Ясно же, что девица — содержанка у богатого папика, который вдвое старше нее. Что, если и Арина…
— Это Иван! — Арина с нежностью прильнула к нему, и у него отлегло от сердца. Мало ли, какие у кого знакомые. Главное, что Арина разделяет его чувства. А ведь могла бы — о ужас! — и вовсе не заинтересоваться им или оказаться замужем!
— А Семочка мне шубку подарил. Зацени! — Эскалаторы наконец разминулись, и блондинка вывернула шею, наблюдая за реакцией Арины.
— Тебе очень идет! — прокричала Арина и, отвернувшись, прыснула: — А вот Семочка — нет! Жаль, его нельзя оставить в шкафу, он идет в довесок к шубке.
Они рассмеялись, и у Ивана гора с плеч упала.
— Мы с Никой квартиру снимали, — объяснила Арина. — Вдвоем ведь дешевле. Но подружиться я с ней не смогла. Хорошо, что она съехала!
Они двинулись к кафе мимо нарядно украшенных витрин.
— Сейчас так стильно оформляют елки. Смотри, какая красивая! — Арина указала на елку с одинаковыми золотыми шарами и бантами.
— Эта? — удивился Иван. — Она же скучная и пустая. Красивая картинка без души. — Ему было странно, что Арина этого не понимает, и он добавил: — То ли дело домашняя елка, когда каждая игрушка таит в себе историю и напоминает о каких-то важных событиях.
— Ты прав, — поддержала Арина. — С домашней елкой ничто не сравнится. Просто я так люблю Новый год, что радуюсь всем его проявлениям.
Она была такая восторженная и непосредственная, ее глаза так по-детски горели, что Иван не удержался и поцеловал ее.
— Поможешь мне нарядить елку? — спросил он.
— Конечно! — просияла она.
— Моя мама считала, что нужно каждый год покупать новую елочную
