будто я ему о чем-то напомнил.
– Даже не знаю, живы ли они сейчас. Его отец умер еще до того, как они съехали отсюда. Виола уже не могла оплачивать такую большую квартиру. Я и тогда не понимал, зачем им такая. Я люблю, когда все под рукой. А поскольку за меня платят дети, живу здесь. Они тоже неподалеку. Вилли на Мортон-стрит, а Бетти – на Семнадцатой. Вилли работает автомехаником в Сан-Франциско, а Бетти заведует рестораном. Многие воротят нос от такой работы, но Бетти богаче их всех. В прошлом году она заработала больше десяти тысяч долларов…
– Она дружила с сыном Сандерсов в детстве?
Монолог Ната оборвался. Он забыл, зачем я пришел.
– Нет, – ответил он. – Вилли и Бетти были на пару лет моложе, чем Джей Ти и Сквайр.
– Сквайр?
– Если вы приятель Джей Ти, то почему ничего не знаете о его брате?
Я понимающе улыбнулся.
– Ведь мы же были в море, Джей Ти ничего не рассказывал о своей семье, да я и не спрашивал.
– Ну, он был не подарок. – Нат покачал головой. – Всегда мучил животных и избивал моих детей.
– Джей Ти?
– Сквайр. Джей Ти был застенчивым мальчишкой. Его что-то напугало в раннем детстве, и с тех пор он боялся многих вещей, особенно насекомых. Не мог видеть даже муравьев. А Сквайр, бывало, найдет дохлую стрекозу и бегает с ней за Джей Ти. А когда Виола бранила его, он обычно говорил: «Я просто хотел подарить ему стрекозу». Он был красивым и злым, как демон. Как-то раз я наткнулся на них в подвале. Сквайр избивал брата куском резинового шланга и повторял при этом: «Ты должен это сделать! Ты должен это сделать!» И наконец несчастный мальчишка, рыдая, берет большого полумертвого водяного жука и опускает его в свои штаны. И знаете, бедняга рыдал и катался по земле, а Сквайр плясал вокруг него, как колдун. Прямо как колдун.
– Почему же вы не остановили его, Нат?
Старик удивленно посмотрел на меня:
– Откуда вы родом, сынок?
– Из Техаса, Луизиана.
– У тебя наверняка было трудное детство?
Кивнув, я едва сдержал улыбку.
– Я всегда считал, что негры – они и есть негры. Негр должен быть крутым, чтобы выжить в жестоком мире. Я опасался, что, если буду добр с детьми, они решат, будто и весь мир добрый. Я держал их в строгости. А теперь они вносят за меня квартплату и покупают мне продукты. Правда, у них нет времени поговорить со мной. Уверен, что считают меня злым.
– Но у них все в порядке, – заметил я.
– Увидев, как Сквайр мучает своего брата, я сказал себе, что мальчишке нужно научиться драться. И мое сердце замирало, как и у Сквайра, пока бедняга мучился, но не от радости, а от возмущения.
Старик замолчал и уставился в окно.
После паузы я спросил:
– А вы знаете, где живет Виола?
– Нет, не знаю.
Когда я спустился вниз, мальчики ели мороженое из большой коробки, а женщина все так же смотрела через улицу.
Никто из них не обратил на меня внимания.
Глава 26
Адрес Виолы Сандерс я нашел в телефонном справочнике: улица Королевы Анны, дом 386а.
Улица Королевы Анны состояла всего из одного квартала. По одну сторону был незастроенный участок, а по другую – на склоне холма – восемь больших жилых домов.
Мы прочесали весь квартал, но, так и не найдя номера 386а, подошли к дому номер 386 и постучали во все четыре двери на первом этаже. До нас доносился звук включенного телевизора, и в длинном коридоре были видны отсветы телеэкрана.
Крохотный мальчуган подбежал к двери и остановился, глядя на нас.
– Во! – издал он возглас.
Вся его одежда состояла из полосатой майки, не доходившей до пупка.
– Арнольд! – крикнула женщина где-то в глубине квартиры, потом вышла в коридор, держа по младенцу в каждой руке. Еще двое детей цеплялись за ее юбку.
Она была среднего роста, светлокожая и хорошо сложена. Мини-платье с огромным вырезом прилипало к ее телу из-за жары. Взгляд ее казался бессмысленным – должно быть, из-за полуоткрытого рта. Все дети были разного цвета. Мальчуган в майке – такой же светлый, как и мать; близнецы-младенцы, которых она держала на руках, – черны, как уголь. Одна из девочек, около пяти лет, выглядывавшая из-за правой ноги матери, была коричневой, а ее маленькая сестренка, державшаяся за юбку с другой стороны, – почти белой и зеленоглазой с грязновато-светлыми волосами. Впрочем, все дети походили на мать взглядом: отсутствующим, слегка блуждающим.
Женщина, быстро осмотрев меня, повернулась к Маусу. Его темно-синяя рубашка свободно падала на серые брюки. Серые замшевые туфли облегали ноги Мауса. Сияние улыбки усиливал бриллиант, вставленный в передний зуб.
– Да? – обратилась она к Маусу, медленно и со значением.
Он чуть заметно поклонился:
– Мы разыскиваем Джей Ти Сандерса. Вы знаете его?
– Нет, – ответила она равнодушно.
Один из младенцев заплакал, и мать сказала:
– Ванесса, Тиффани, заберите их. – Она наклонилась и передала кричащего младенца и его молчащего брата двум маленьким девочкам. – Заберите их и Генри в большую комнату.
Девчушки, едва не падая под тяжестью своих братьев, направились туда, где мерцал экран телевизора.
Маленький Арнольд последовал за ними.
– Хотите зайти? – спросила женщина Мауса и открыла сетчатый экран, пропуская нас в холл.
Она привела нас в небольшую кухню, освещенную шестидесятиваттной лампочкой без абажура, с грязножелтыми стенами и рваным желтым линолеумом. Даже плитка над раковиной, доверху набитой посудой, была желтой. На двухконфорочной плите стояла огромная сковородка с недоеденным рисом. Когда-то белый потолок покрылся жирной копотью.
Но, кажется, грязь заметил только я. Хозяйка достала из холодильника бутылку пива и вручила ее Маусу. Они молчали, но их взгляды были полны невысказанных обещаний.
– Вы не знаете, где здесь дом номер 386а? – Я поторопился задать вопрос, прежде чем они упадут друг другу в объятия.
– Что? – спросила она.
– Как тебя зовут? – поинтересовался Маус.
– Марлен.
– Мы разыскиваем дом номер 386а, Марлен, – сказал Маус таким тоном, словно говорил о ее глазах или груди.
Марлен кивнула на маленькое окошко над раковиной:
– Это там.
Я увидел узкую бетонную тропинку, ведущую мимо дома номер 386 к небольшой группе строений, затерявшихся позади огромного жилого здания.
Арнольд стоял у двери, разглядывая нас. Из его левой ноздри текли зеленые сопли.
Маус выразительно смотрел на Марлен.
Я направился к двери. Меня догнал Маус:
– Подожди, Изи, ты не должен идти к нему один.
– Я решил, что ты занят.
Марлен проводила нас до двери.
