Глава 22
Я пришел к Маусу в 11:15. Минни была на работе в салоне красоты, но в доме находилась Максин Кон, еще одна подружка Реймонда.
Они сидели на постели и пили пиво. Маус предложил мне бутылку, и я присоединился к ним.
Я уже допивал третью бутылку, когда Маус сказал:
– Наш парень скоро отправится обедать.
Я поставил бутылку на пол и встал.
– Куда это вы собрались? – спросила Максин, очень стройная темнокожая девушка, с жесткими волосами до плеч, зачесанными назад.
– Нам нужно провернуть одно дельце, Максин. Ступай домой, я позвоню тебе позже, – сказал Маус.
Похоже, мне предстояло увидеть еще одну ссору. Максин стиснула зубы, ее прищуренные глаза напоминали дула пистолетов. Однако она сдержалась, молча сняла свитер с гвоздя в стене и ушла.
Мы с Маусом направились к моей машине, и я окликнул Максин:
– Может, тебя подвезти куда-нибудь?
Но она даже не обернулась. Да и вообще с тех пор ни разу не виделась с Маусом, а через четыре месяца вышла замуж за Билли Тайлера. Реймонд обращался с женщинами, как мальчишка с игрушками в рождественское утро. Только Рождество для него продолжалось целый год, а вернее сказать, всю жизнь.
* * *
В том здании, где находилась федеральная бойня, я часто бывал в конце сороковых годов, посещал маленький бар «Джоппи» на третьем этаже.
С владельцем бара «Джоппи» мы дружили долгие годы, сначала в Хьюстоне, а потом и в Лос-Анджелесе, когда я впервые появился здесь в середине сороковых. Но однажды мы попали в сложную переделку, и Джоппи погиб. Для меня тогда тоже настали тяжелые времена, а отголоски прокатились по всему Лос-Анджелесу.
Ланч уже закончился, а мы так и не увидели рыжего негра. Я зашел в магазин, купил полпинты виски «Си-грам» и пару пластиковых стаканчиков.
От виски меня стало клонить в сон.
– Поспи, Изи, – предложил Маус.
К концу рабочего дня меня разбудило солнце, бившее прямо в глаза, и усилившийся шум уличного движения. Рабочие валили толпой из проходной федеральной бойни. На некоторых все еще были белые окровавленные халаты, и это навело меня на мысль, что у федеральной бойни нет своей прачечной.
– А вот и он, – сказал Маус.
Рыжеватый блондин в бежевой рубашке, высокий, хорошо сложенный, со светло-коричневой кожей решительно и быстро шел по Центральной улице. Когда он миновал нашу машину, Маус завел двигатель, развернулся и последовал за ним. Тот остановился у светофора на Сто десятой улице, а мы, бросив машину, направились за ним. Добравшись до Сто двадцать пятой улицы, рыжий свернул и устремился к жилому дому, точно такому же, как принадлежащий мне на Магнолия-стрит. Мы выждали, пока он вошел, затем проверили фамилии на почтовых ящиках.
Рендел Абернати жил в третьей квартире на верхнем этаже.
– Отправляйся домой, Реймонд, – сказал я.
– Почему?
– Я хочу поговорить с ним с глазу на глаз.
Может, у Мауса были дела, но он не стал со мной спорить, что меня порадовало, ибо на сей раз я хотел действовать осторожно и осмотрительно.
Постучавшись в квартиру номер 3, я услышал за дверью шаги, но ответили мне не сразу и весьма настороженно:
– Кто там?
– Роджер Стоктон, – ответил я громким глухим голосом.
– Не знаю никакого Роджера.
– Я из фирмы «Стар мит пэкинг» в Санта-Кларе, мистер Абернати. Мы хотим предложить вам работу.
Бедняка всегда интересует работа. Даже имея хорошее место, он не особенно уверен в будущем. Может взбеситься босс и выгнать его. Или понадобятся деньги на лечение матери.
Мне не было известно, беден ли Абернати, но дверь он все же открыл.
Будь я белым, моя улыбка обеспечила бы мне победу на выборах.
– Мистер Абернати! – Я схватил его за руку и потряс ее. – Рад познакомиться с вами.
Рендел попытался ответить столь же теплой улыбкой, но внезапно нахмурился и отстранился. В ту же секунду я заметил оловянное распятие у него на груди и сообразил, что от меня пахнет спиртным.
– Давайте сразу перейдем к делу, брат Абернати. Я не хочу нарушать ваш покой. У нас на фирме есть вакансия старшего мясника, и, по-моему, вы нам подходите.
– Что?
– Позвольте мне войти, и мы все обсудим.
Я вошел в комнату. Планировка этой малогабаритной квартиры была точно такая же, как в моем доме: одна небольшая комната с закутком для кровати и углублением для кухни, а сбоку – маленькая ванная.
Мне сразу стал ясно, что Абернати холостяк. Кроме стола, стула и комода, мебели не было. Пол подметали, но никогда не мыли.
Я заковылял к стулу с прямой спинкой и осторожно сел.
– Вы ушиблись? – спросил Абернати.
На столе лежала открытая Библия. Половина строчек была подчеркнута синими чернилами.
– Что? А, вы о моей ноге.
Абернати стоял рядом, а я думал, что бы ему соврать.
– Меня ранили еще на войне. Из-за этого я и здесь. В моей левой ноге больше шрапнели, чем костей. Китайская пушка в Северной Корее…
Абернати присел на краешек аккуратно застеленной кровати.
– Я услышал летящий снаряд и прыгнул в ближайшую воронку, сбив по пути белого парня, но все равно получил ранение в ногу.
Я сморщился и потрогал воображаемую рану.
– И почему же вы здесь? – спросил Рендел.
– Этот парень, Туме, не знал, что это случайность, и решил, будто я спас его. Поэтому считает, что обязан мне жизнью. – Я подмигнул.
– Если вы спасли его, значит, он действительно у вас в долгу. – Абернати никак не мог понять, куда я клоню, но делал вид, что ему все ясно.
– Я тоже так считаю. Когда его папаша передал ему семейный бизнес, Юджин, белый парень, которого я спас, пришел ко мне и предложил стать его менеджером.
– Так этот бизнес и есть «Стар мит пэкинг»?
Я с улыбкой кивнул.
– Все же никак не пойму, почему вы здесь, мистер Стоктон, – признался мясник.
– Видите ли… – Я смущенно огляделся. – Кажется, вы религиозный человек, и мне неприятно вам врать. Я был в баре, не помню, как он называется, ну, тут рядом, на Слаусон-стрит. Так вот, там я встретил человека, рассказал ему ту же историю, что и вам, и он назвал ваше имя. Сказал, что вы очень хороший мясник, но у негра нет шансов, если он работает на белого. Я еще поговорил с несколькими людьми, и все они хвалили вас, утверждая, что вы отлично разбираетесь в мясе.
– Кто же этот человек?
Я с трудом подавил волнение.
– Забыл его имя, но бармен называл его мистером Сандерсом.
Рендел вскочил как
