меня за шею холодными руками и поцеловал. Меня удивило, что у него такая горячая щека.
– А теперь пошли ужинать.
За ужином Регина сидела напротив меня, и мы старались не встречаться друг с другом глазами, как незнакомцы, не решающиеся вступить в беседу.
Когда дети уснули, я принес Регине толстый конверт с девятьюстами долларами:
– Здесь деньги, которые ты просила, и даже немножко больше.
Она взглянула на меня ясными серьезными глазами. Мне хотелось что-нибудь услышать от нее, но Регина не сказала ни слова. Однако лицо ее смягчилось, и она потянула меня в постель.
Мы так и не занялись любовью, просто лежали в постели, тесно прижавшись друг к другу. В час ночи я встал, оделся и, подойдя к двери, обернулся. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Я прижал палец к губам и помахал рукой, но Регина даже не моргнула. Бог знает, что она при этом думала.
Глава 20
Я оставил машину в квартале от бара «Аретта». Обитатели Боун-стрит бродили парами и поодиночке. На улице целовались, кричали и блевали. Последними покидали бар стриптизерши. Как правило, крупные женщины, они расходились по домам, как усталые солдаты, возвращающиеся с передовой.
Когда я взглянул на часы, было уже двадцать минут третьего, но это меня ничуть не беспокоило. Я знал: Маус окажется на месте, как только он мне понадобится. Маус был рядом со мной всю жизнь, улыбающийся и готовый изувечить кого угодно.
Дверь в бар долго не открывалась, а потом вышел он в ярко-желтом двубортном пиджаке и темно-коричневых брюках. На голубой шелковой рубашке пестрели оранжевые треугольники. Он был коротко пострижен, без шляпы и, по-видимому, считал, что человека, одетого так, невозможно убить.
Маус подошел к окну моей машины:
– Их там только двое, Изи. Я бы сам мог узнать у них все, что нужно, но решил не лишать тебя этого удовольствия.
– Дверь открыта? – спросил я.
– Нет. Они закрыли за мной. Но я отпер заднюю дверь. Мы можем войти, когда захочешь.
Через переулок, параллельный Боун-стрит, мы направились к задней двери бара. Маус толкнул ее, и мы оказались в большой затемненной комнате. Из-под двери в противоположной стене пробивался свет. Я слышал, как Чарли и Уэстли разговаривали.
Маус вошел первым. Чарлин вскрикнула, а Уэстли спросил:
– В чем дело? – но тут же увидел меня.
Они сидели за небольшим круглым столиком перед сценой, уставившись на нас. Атмосфера накалялась. Уэстли явно хотелось улизнуть.
Чарлин, напротив, была готова броситься на нас.
– Что вам здесь надо? – Это прозвучало как предостережение.
– Изи хотел задать пару вопросов, – дружелюбно ответил Маус.
– Убирайтесь отсюда к черту!.. – Чарлин внезапно осеклась.
Я обернулся и увидел, что Маус достал пистолет.
– Я пришел сюда не забавляться, Чарлин. Мы должны узнать то, что нам нужно, и тебе придется все нам выложить, – сказал Маус.
– А что вам нужно от нас?
Глаза Уэстли забегали. Он явно что-то задумал. И мне стало не по себе. Я опасался не того, что он причинит нам вред или смоется, а того, как бы Маус не убил несчастного Уэстли. Тогда оба мы загремим в тюрьму.
– Расскажи, с кем подрался Грегори Джуэл, – быстро потребовал я, надеясь выяснить все, пока ситуация не вышла из-под контроля.
– Я уже сообщила тебе то, что знала, Изи Роулинз, – проговорила Чарлин, – а ты пытаешься поссорить меня с полицией.
– Я должен получить информацию об этом парне, Чарлин. Выкладывай или попытайся убедить меня, что ты ничего не знаешь.
– А если я откажусь отвечать?
Маус посмотрел на нее, как кот на сметану. Уэстли вытянул ноги и скрестил руки. У него были красные носки, но я заметил и коричневую кожаную кобуру. Внезапно он выхватил небольшой пистолет.
Я завопил:
– Нет! – и толкнул под руку целящегося Мауса.
Чарлин воскликнула:
– О нет!
Выстрелы, громкий и тихий, оглушили меня. Я увидел, как Уэстли повалился вперед.
– Уэст! – Чарлин подбежала к нему.
Маус попытался ударить меня по голове стволом пистолета, но я увернулся.
– Что ты вытворяешь, Изи, черт тебя подери?
Я счел за лучшее промолчать. Маус свирепо смотрел на меня, пока Чарлин кудахтала над Уэстли. Из рук бармена сочилась кровь.
Маус приблизился к ним, он оттолкнул Чарлин, осмотрел рану бармена и отошел, прихватив с собой его пистолет.
– Он не умрет, – констатировал Маус.
– Ну, выкладывай, – обратился я к Чарлин.
Маус взвел курок своего пистолета.
– Его зовут Сандерс. – Тон ее показывал, что она сдается на милость победителей. – О нем идет плохая слава до самого Сент-Луиса. Вечно лезет в драку, да еще с ножом. Мне не хотелось с ним связываться.
– Несмотря на то что он убивал девушек? – осведомился я.
– Я ничего не знаю об убийствах. Драки, как с Грегори Джуэлом, я вижу каждую ночь.
Я вспомнил, как избили Джаспера Филагре из-за Доротеи.
– У него есть друзья?
– Однажды он привел сюда своего двоюродного брата. Рыжего парня по имени Абернати. Тот работает на федеральной бойне вместе со своим племянником Типи. Это все, что я знаю.
Маус, проявив дружелюбие, достал тряпку из-за стойки бара и передал ее Чарлин.
– Я попал ему только в плечо. Ему повезло, что Изи толкнул меня.
Выйдя на улицу, Маус серьезно сказал:
– Не вздумай еще раз повторить свой трюк, Изи Роулинз.
– Ты же мог убить его.
– Уэстли мог убить нас обоих, если бы я не ранил его. В следующий раз я застрелю и тебя.
Он явно не шутил.
Выложив это, Маус перестал злиться.
– Нам нужно побыстрее добраться до этого парня с бойни, Изи. Хорошо бы встретить его еще до работы.
– Придется повременить.
– Почему?
– Утром я иду в школу с Джезусом. У него там возникла проблема, и мне нужно пойти вместе с ним.
Внезапно на меня навалилась такая усталость, что я чуть не уснул, пока мы говорили.
– Ну ладно. А может, заглянешь к Минни после школы?
Я согласился, и мы попрощались. Остановив машину перед домом, я не нашел в себе сил открыть дверцу.
Я думал о мертвой женщине, мирно сидящей под деревом. Маус говорил с ней. Говорил и говорил. Оказывается, он читал ей что-то из маленькой черной книжки, похожей на записную.
А она сидела и спокойно слушала. Маус продолжал говорить. На деревьях собрались тучи птиц. Они молча ждали, когда Маус закончит, чтобы наброситься на труп и расклевать его.
Глава 21
Услышав громкий храп, я удивился: Регина никогда раньше не храпела. Я поднял руку, чтобы толкнуть ее,
