ошпаренный.
– Здоровенный?
– С бородой, – уточнил я, кивнув.
– Когда, говорите, это случилось?
Я пожал плечами:
– Не помню. Две или три недели назад.
– Так почему же вы пришли только сейчас? – Абернати насторожился.
– Я же объяснил вам. Юджин взял меня менеджером в «Стар», заставил разобраться в этом деле. Мне пришлось учиться всему – как обращаться с весами, как читать печати на мясе. Признаться, никогда не подозревал, что нужно так много знать, чтобы отрезать хороший бифштекс. Вот я и пришел к вам через три недели. Но разве это плохо?
– Не понимаю, почему Сандерс завел разговор обо мне.
– Вообще-то Сандерс вел себя странно, раз уж вы упомянули об этом. Но тогда я решил, что он просто хватил лишнего. Он еще все время говорил о бабах.
– Женщины. – Абернати произнес это слово с отвращением. – Женщины – вот что погубило этого человека! – воскликнул он тоном проповедника.
– Мне он показался нормальным парнем.
– Но внутри Сандерс прогнил. Прогнил из-за совершенного им зла. Но от Божьего суда не скроешься. Без веры не помогут никакие серные препараты. Нет, нет. Сифилис – это Господня кара за прелюбодеяния.
Его лицо вспыхнуло, губы дрожали. Было ясно, что в семье Сандерс не все в порядке с мозгами.
– Спасибо, что рассказали мне о вас, – заметил я. – Давайте договоримся, когда вы придете в нашу фирму.
Я сообщил ему все о фирме «Стар» и заверил, что мне нужен старший мясник, на которого можно положиться. Абернати обещал через две недели посетить нас и встретиться с Юджином Тумсом. Я дал ему липовый адрес и номер телефона.
К концу разговора Рендел оживился, очевидно надеясь удвоить свою зарплату и получить шанс стать партнером в бизнесе.
– А как бы мне связаться с вашим двоюродным братом? – спросил я уже у двери.
– Зачем он вам?
– Сам не знаю. Он хорошо ко мне отнесся. Угостил меня и порекомендовал вас. Мне хотелось бы отблагодарить его.
– Он уехал.
– Уехал? Куда?
– На север.
– В Сан-Франциско?
– Его семья живет в Окленде, но я там никогда не был.
Регина, Джезус и Эдна были на крыльце. Джезус лежал поперек колен Регины, а Эдна сидела рядом и играла в розово-голубой мяч. Они все смотрели на меня, пока я поднимался по ступенькам.
– Привет, дорогой! – У Регины был счастливый голос, но она избегала моего взгляда.
Эдна вскрикнула от радости и бросила мне мяч.
– Всем привет, – ответил я.
Эдна попыталась вскочить со своего стульчика, но Джезус схватил ее и начал щекотать.
– Джезус, – сказал я, – забери Эдну в дом и поиграйте там в лошадки.
Дети любили играть в лошадки и с наслаждением ползали на четвереньках, расшибаясь о мебель. Регина всегда была недовольна этим, а я предлагал им поиграть, когда хотел отделаться от них. Я поцеловал жену, взял за руку и подвел к изгороди. Какой-то олух посадил здесь дуб. Теперь его корни взбугрили тротуар и проезжую часть улицы. Ствол дуба темный и узловатый, но это дерево дает хорошую тень.
– Что ты знаешь о сифилисе? – спросил я.
– Почему ты спрашиваешь? – Рука Регины окаменела, и она отпрянула от меня.
– Я не о себе, крошка. Возможно, убийца болен сифилисом. Вроде бы он лечился серными препаратами.
– Давно он болен?
– Не знаю, но говорят, болезнь запущена.
– В запущенных случаях тяжелые последствия. Иногда даже сходят с ума.
– Ведется учет больных сифилисом? Кажется, есть специальные больницы в Техасе.
– Постараюсь узнать.
– Его зовут Сандерс. Джей Ти Сандерс. И он начал лечиться еще до того, как изобрели пенициллин.
Мы поцеловались и пошли к дому, но Регина все же держалась на расстоянии от меня. Джезус и Эдна опрокинули стол и разлили воду по всему полу.
Глава 23
На следующее утро я решил обойти принадлежащие мне жилые дома. В квартире на Квигли-стрит плотник из Гватемалы перебирал пол. Я потолковал с садовником, который не стриг лужайку вот уже шесть недель, посетил несколько разных мест и составил план работы для Мофаса.
Затем поехал в его офис.
Он натужно кашлял в большой желтый платок. Задыхаясь от кашля, Мофас сообщил, что люди Декампо согласились на мои требования.
– Мистер Декампо сам позвонил мне, – просипел Мофас.
– Вот это настоящий белый человек.
Мои слова вызвали у него еще более жестокий приступ кашля, и я пожалел о них. Все тело Мофаса сотрясалось, из глаз текли слезы.
Кашляя и отплевываясь, он пробормотал:
– Вы подпишете с ними контракт?
Я не решался сказать ему правду, опасаясь, как бы он не рухнул замертво.
– Ну что ж, давай встретимся с ними и посмотрим, что они там написали.
Я не собирался позволить этим ворюгам обокрасть меня. Если главная дорога пройдет рядом с моим участком, мне удастся заключить сделку с банком и оставить себе сто процентов прибыли.
– Можно позвонить? – спросил я.
– Мне все равно пора домой, – ответил Мофас. – Это простуда сведет меня в могилу.
Он надел шляпу и пальто, сгорбившись под его тяжестью. С лестницы до меня все еще доносился кашель Мофаса.
Я сел и набрал хорошо знакомый номер.
– Больница «Темпл», – ответил гнусавый голос белой женщины.
– Шестой этаж, родильное отделение, пожалуйста.
Наступила пауза, сопровождаемая гудками и щелчками в телефонной трубке. Наконец послышался более глубокий голос:
– Родильное отделение.
– Регину Роулинз, пожалуйста.
– Она сейчас занята. Кто ее просит?
– Луиза, – сказал я. – Позовите, пожалуйста, мою жену.
– Изи?
– Как жизнь, Луиза? Я слышал от Регины, что вы снова начали работать.
– Все отлично, дорогой. – Я представил себе широкую улыбку. – Что-то мы давно не виделись.
– Регина поблизости?
– Неужели вы так влюблены в жену, что не хотите сказать и доброго слова другой женщине?
– С такой красавицей, как вы, опасно заигрывать, Луиза.
– Ну вот, это другое дело.
Наконец моя жена подошла к телефону:
– Привет, дорогой.
– Здравствуй, детка.
– Он сдавал анализы в «Окснарде», это обычная больница, но при ней филиал от военно-морского флота. Он был моряком в торговом флоте, и его лечение оплатили.
– Он все еще лечится там?
– Уже давно нет. Последний раз он был там в тридцать восьмом году и лечился только три месяца. Сотрудник больницы сказал, что, вероятно, сейчас он серьезно болен, если не лечится в другом месте.
– У тебя есть его адрес?
– Только указанный им самим. 2489, Стокард-стрит, Окленд, Калифорния. Номер телефона: Аксминистер 2–854.
Я записал все в блокнот, лежащий на столе Мофаса.
– Приглашаю тебя в ресторан, если ты попросишь Габби Ли посидеть с детьми.
– Я не могу сегодня, малыш. – В ее голосе звучало огорчение. – Я потратила столько времени,
