прыщик на члене, а моя подружка Кловис не желала трахаться, пока я не покажусь доктору. Он посмотрел на мой член и сказал «сифилис». И мне начали делать уколы каждую неделю.
– Может быть, он определил сифилис с одного взгляда?
Но сам я не верил в это.
– Нет. Я точно знаю, потому что однажды мы напились с Джо Декстером и записались в армию. Когда пришло время призыва, я прикинулся дурачком и отказался, сославшись на сифилис. Но большой босс сказал мне, что все проверки дали хорошие результаты. У меня никогда и не было сифилиса.
Одно время белые доктора думали, что большинство негров заражены венерическими болезнями. Вполне возможно, что они не считали нужным даже делать анализы.
– Так почему же они не забрали тебя в армию? – спросил я.
– В тот же день они получили мою тюремную анкету и сказали, что меня призовут, когда положение на фронте ухудшится. Но оно не стало настолько плохим, чтобы меня призвали.
Последние несколько лет я останавливался в мотеле «Галакси» на Ломбард-стрит. Там брали всего десять долларов за ночь, и владельцы мотеля, старые супруги Райли, знали меня. Их родители, ирландцы, эмигрировали в США. У стариков был мягкий выговор и ласковые улыбки.
– Привет, Изи, – сказал мистер Райли, когда я зашел в его стеклянный офис. – Давненько вас здесь не было.
На полке у стены лежали карты, расписания паромов и туристские справочники.
– У меня слишком много работы в Лос-Анджелесе. Слишком много.
– Как здоровье жены?
– Прекрасно. А как поживает миссис Райли?
– Она дома с внуками. У Сесилии родились близнецы в июне.
Я снял комнату с двумя двуспальными кроватями и телевизором. Потом попросил мистера Райли соединить меня с номером Аксминистер 2–854. Ответил некто Карл Бендер, не знавший ни Сандерса, ни меня. Я попытался выяснить, давно ли у него этот номер телефона и по какому адресу он проживает, но так и не получил ответа.
– Что теперь? – поинтересовался Маус.
– Понятия не имею. По этому адресу он жил двадцать лет назад.
– Двадцать лет! Да я сменил сотню мест за двадцать лет.
– И в каждом тебя наверняка все еще помнят.
Мальчишеская улыбка Мауса обезоруживала, но не вводила меня в заблуждение. Я не раз видел, как он расправлялся с мужиками, вооруженными с головы до пят.
За окном темнело. Ломбард-стрит прорезали фары машин. Две проститутки сняли комнату по соседству с нами и приступили к делу. Мы с Маусом вдоволь повеселились, потому что с каждым клиентом они расправлялись ровно за пять минут. Стены были не толще бумаги, и мы все прекрасно слышали.
– Нет, нет, деньги вперед, – говорила одна из них.
Потом доносилось мужское дыхание и шорох снимаемой одежды.
– О! – вскрикивала проститутка, хотя клиент еще не успел даже добраться до нее. И потом: – Давай, давай!
Затем клиент издавал стон, в котором чувствовалось разочарование. Наверное, то же самое испытывает посетитель луна-парка, когда попадает точно в центр пирамиды пустых молочных бутылок, но не сбивает ни одну из них.
– Что будем делать, Изи? – спросил Маус около восьми. – Давай займемся делом, или я пойду и отдам свои деньги этим девицам в соседней комнате.
– Поехали в Окленд и посмотрим тот дом, где жил Джей Ти Сандерс, – предложил я.
– Давай, давай! – отозвалась одна из девиц в соседней комнате.
Глава 25
Мы ехали по нижнему уровню моста через залив. Была пятница, вечерело, и тысяч десять машин куда-то устремлялись. В зеркало заднего обозрения я видел дрожащие огни Сан-Франциско над вереницей быстрых и вертких автомобилей.
В Окленде было на целых пятнадцать градусов теплее, чем в Сан-Франциско. Мне стало жарко, и я расстегнул ворот рубашки.
На трехэтажном доме номер 2489 по Стокард-стрит краска облупилась так давно, что деревянная обшивка посерела.
Толстая женщина сидела на крыльце, обмахиваясь веером. Два маленьких мальчишки бегали вокруг нее с деревянными дощечками в руках.
– Бэнг, бэнг, бэнг, бэнг! – кричал один из них.
– Бум, бум, бум! – отвечал другой, имитируя пушечные выстрелы.
Темнокожая седая женщина с моложавым лицом не обращала внимания на разгоревшуюся войну.
– Мэм! – Я поднялся на две ступеньки, и мальчики застыли, забыв о деревянных ружьях.
Женщина продолжала обмахиваться веером, сосредоточенно вглядываясь во что-то на противоположной стороне улицы.
Я поднялся еще на одну ступеньку и повторил:
– Мэм?
Открытые рты мальчиков напоминали мухоловки, как говорила моя мама.
– Да? – Она по-прежнему не сводила глаз с другой стороны улицы.
Посмотрев туда, я заметил только мелькание телевизионного экрана в одном из окон. Изображение я не мог разобрать, да и она тоже.
– Что вам нужно? – спросила женщина.
– Живет ли где-то здесь семья Сандерс?
– Нет. – Она подалась вперед, показывая, что занята.
– Бэнг, бэнг, бэнг!
– Может, они когда-то жили здесь?
– Возможно, мистер. Откуда мне знать?
Мальчишка-артиллерист воспользовался мною как укрытием. Он стрелял из своей деревянной пушки, а его противник прятался за женщиной.
Маус сидел на капоте машины и курил.
Я стоял рядом с женщиной, уставившейся в телевизор.
Вдруг она запрокинула голову и крикнула:
– Нат!
Окно этажом выше открылось, и скрипучий голос ответил:
– Да?
– Тут мужчины спрашивают, не жил ли здесь… – Она повернулась ко мне: – Как его имя?
Я сказал.
– Сандерс! – крикнула она. – Он когда-нибудь жил здесь?
– Поднимитесь наверх, – ответил скрипучий голос. – Номер…
– Сэр? – Я остановился у двери, закрытой сетчатым экраном.
Нат, кто бы он ни был, обитал в основном в своей гостиной, где я увидел кровать, стол с электроплиткой и тостером, а также книжную полку, заваленную журналами.
Старик с трудом поднялся со стула с помощью двух костылей и медленно направился к двери. На то, чтобы передвинуть костыль, у него уходила целая минута. Я подумал, хватил ли у старика сил открыть дверь.
– Добрый вечер, молодой человек.
Казалось, мы целую вечность шли от двери к его стулу у окна.
– Жарко на улице? – спросил он.
Я кивнул.
– Почему у вас сетчатый экран на двери? Здесь что, много мух?
– Я люблю, чтобы дверь была открыта, а эти проклятые мальчишки заходят и воруют печенье, если я вздремну.
– О!
– Вас интересуют Сандерсы, не так ли?
– Вы их знаете?
– Натаинел Блай, – представился он, но я не сразу догадался, что это его имя.
– Винсент Чарльз, – ответил я.
– Зачем это они вам вдруг понадобились после стольких лет, мистер Чарльз?
– Я знаю их сына Джей Ти Сандерса.
Он кивнул, а у меня екнуло сердце.
– Когда-то мы вместе служили в торговом флоте, и Джей Ти дал мне этот адрес.
Нат кивал и улыбался с отсутствующим видом, как
