медленно расстегнула плащ, снимая его с плеч. Тяжёлая ткань с эмблемой гильдии — серебряным клинком, пронзающим череп чудовища. Носила его пять лет. Заслужила право на него кровью, потом, бесчисленными ночами в засадах и днями в погоне за монстрами.
Сложила плащ и положила на стол перед Маркусом.
Потом расстегнула ремень с кинжалами — парными, отлично сбалансированными, подаренными Торгусом после первой успешной охоты. Положила рядом с плащом.
Маркус усмехнулся, откидываясь на спинку кресла:
— Прекрасно. Теперь убирайтесь. У вас есть час, чтобы покинуть территорию гильдии. После этого охрана получит приказ стрелять на поражение.
Я кивнула, не говоря ни слова, развернулась и направилась к двери.
— Рен, — окликнул меня один из охотников — Дэвид, с которым мы вместе прошли обучение, который называл меня сестрой. — Надеюсь, ты понимаешь, что гильдия скоро будет расформирована. Новый король не нуждается в драконоборцах.
Я остановилась, не оборачиваясь, и почувствовала, как внутри что-то сжимается от этих слов.
Да.
Гильдия будет расформирована.
Всё, за что мы сражались, всё, чему посвятили жизни — рассыплется в прах.
Но позор останется со мной навсегда.
— Понимаю, — выдохнула я, не оборачиваясь. — Спасибо, что напомнил.
Толкнула дверь и вышла в коридор.
Охотники выстроились вдоль стен — молчаливые, неподвижные, с каменными лицами. Я шла между ними, чувствуя на себе их взгляды — полные презрения, ненависти, разочарования. Никто не произнёс ни слова. Никто не попрощался. Никто не шагнул вперёд, чтобы остановить меня или хотя бы выразить сожаление.
Просто молчали.
Смотрели, как я прохожу мимо них — последний раз, навсегда.
Я держала голову высоко, не позволяя слезам течь, не давая им увидеть, как это разрывает меня изнутри. Шла прямо, уверенно, словно это был обычный выход на задание, а не изгнание из единственного дома, который у меня был.
Вышла за ворота гильдии и услышала, как они закрываются за спиной — с лязгом металла, с финальностью, что не оставляла надежды на возвращение.
Остановилась посреди улицы, глядя на дорогу, что вела прочь от того места, где я провела лучшие годы своей жизни. Дыхание сбилось. Ноги подкосились. Внутри поднялась волна отчаяния — такая сильная, что невозможно было сдержать.
Я оседла на ступени крыльца соседнего дома, зажимая рот рукой, чтобы не закричать.
Всё.
Потеряла всё.
Жениха, работу, честь, друзей.
Осталась одна.
Совсем одна.
Нет.
Не совсем одна.
У меня осталась Элси.
Глава 26
Глава 26
Дом встретил меня тишиной — той самой, что обычно означала покой, но сейчас казалась зловещей. Я толкнула дверь, переступая порог, и остановилась на мгновение, вдыхая знакомый запах — лаванды из саше, которые Элси раскладывала по комнатам, старого дерева, из которого были сделаны стены, того уюта, что создавала я годами, чтобы сестра чувствовала себя в безопасности.
Дом.
Единственное место, где я могла просто дышать.
Хотя теперь и его придётся покинуть.
Я прошла в гостиную, намереваясь подняться наверх и собрать вещи — немного одежды, немного денег, которые хранились в шкатулке под кроватью. Куда идти потом — не знала. Может, в соседнее королевство. Может, в дальние земли, где никто не слышал о позоре охотницы Ренелин.
Главное — забрать Элси.
Увезти её куда-то далеко.
Где дракон не найдёт нас.
Хотя кого я обманываю?
Метка найдёт меня где угодно.
И тут я увидела её.
Элси стояла посреди гостиной — стояла, а не сидела в своём обычном кресле у окна. Стояла на двух ногах, без костылей, без поддержки, абсолютно прямо, с чемоданом в руках и выражением лица, которое я никогда раньше не видела.
Холодным.
Насмешливым.
Полным того презрения, что обычно видела только в глазах врагов.
Я замерла на пороге, глядя на сестру и чувствуя, как мир снова переворачивается, как реальность искажается до неузнаваемости.
— Элси, — выдохнула я, и голос прозвучал хрипло, неуверенно. — Ты… ты ходишь?
Элси рассмеялась — коротко, зло, и звук этого смеха был как пощёчина.
— О, боги, — произнесла она, качая головой. — Дошло наконец до дуры. Да, Рен, я хожу. Ноги работают отлично, спина тоже. Никаких проблем. И не было никогда.
Я стояла неподвижно, глядя на неё и пытаясь переварить услышанное. Слова словно не складывались в логичную картину, не укладывались в голове, не находили объяснения.
— Но… но как? — прошептала я, делая шаг вперёд. — Лекари говорили, что повреждения ... Что ты никогда…
— Лекари ошиблись, — оборвала она, пожимая плечами. — Или я просто не захотела напрягаться. Зачем, если есть ты? Героиня, охотница, потрясающая старшая сестра, которая готова на всё ради меня.
Слова ударили сильнее, чем любой физический удар.
Я шагнула ближе, глядя на Элси и пытаясь найти в её лице хоть что-то знакомое — доброту, нежность, любовь, которую видела все эти годы. Но там было только холодное презрение и злорадство.
— Ты притворялась, — выдохнула я, и голос дрожал от шока. — Всё это время ты притворялась калекой?
Элси усмехнулась, откидывая волосы со лба:
— Ну конечно, притворялась. А что мне ещё оставалось? Ты была великолепна, Рен. Лучшая охотница гильдии, красавица, умница, все тебя обожали. А я? Я всегда была в твоей тени. Младшая сестра великой Ренелин. Никто даже не смотрел на меня.
Я покачала головой, чувствуя, как в груди поднимается что-то холодное, болезненное:
— Я всё делала ради тебя. Работала до изнеможения, сражалась с чудовищами, рисковала жизнью. Чтобы у тебя было всё необходимое. Чтобы ты могла жить в комфорте…
— И я ценила это, — оборвала Элси, и в голосе прозвучала насмешка. — Очень ценила. Жить без забот, не работать, не напрягаться — прекрасно. Думала, так и проживу всю жизнь. На твои деньги, в твоей тени, но зато в безопасности.
Она шагнула вперёд, и на лице появилась та злая усмешка, что делала её почти неузнаваемой:
— А потом ты начала трахаться с драконом. И всё полетело к чертям. Гильдия изгнала тебя, жених бросил, друзья отвернулись. А посмотри, что с тобой стало? Позор столицы. Шлюха чудовища. Развратница, которая предала всех ради нескольких ночей в постели с ящерицей.
Слова обрушились на меня потоком, и каждое было как удар кнута.
Я стояла, глядя на сестру, и чувствовала, как что-то внутри окончательно разрушается. Как последняя опора, последняя причина держаться, последняя надежда — рассыпается в прах.
— Элси, — прошептала я, и голос сорвался. — Я делала всё это
