находился в Антверпене. Также велась торговля вином с Гасконью и Испанией и рыбой с Исландией. Большая часть перевозок выполнялась кораблями Ганзейского союза, федерации балтийских и северогерманских портов, достигшей огромного могущества и богатства столетием ранее. Купцы Ганзы, чей английский центр находился на Стилл-ярд в Лондоне, уже давно обладали привилегиями, которые позволяли им торговать в этой стране на исключительно выгодных условиях, платя более низкие вывозные и ввозные пошлины, чем любые другие иностранцы и даже английские купцы. Процесс подрезания им крыльев, закончившийся полной отменой их привилегий в последний год правления Эдуарда VI, начался при Генрихе VII, который принял законы о мореплавании, вводившие дополнительные пошлины на товары, не перевозимые на английских кораблях. Генрих VIII принял аналогичные законы и стимулировал рост торгового флота, обещав вознаграждение в размере 5 шиллингов за тонну на всех судах водоизмещением более 100 тонн, построенных в Англии. Точно так же, при поддержке двух Генрихов, английские корабли вошли в Средиземное море и начали привозить из Леванта те пряности, шелка и другие предметы роскоши, в получении которых Англия до сих пор зависела от венецианских галер. Правда, с ростом турецкого военно-морского флота эта средиземноморская торговля прервалась на первые двадцать лет правления Елизаветы, но затем она возродилась, о чем свидетельствует основание Турецкой компании в 1581 году.
Тем временем географический центр торговли сместился, к выгоде Англии, из Средиземноморья в Атлантику. На протяжении всего Средневековья Средиземное море было каналом, по которому в Европу доставлялись караванные товары легендарного Востока. Взятие Константинополя турками в 1453 году закрыло черноморский путь и поставило под угрозу всю восточную торговлю. Купцы начали думать, как вести дела непосредственно с островами специй в Индии. Некоторые считали, что до них можно добраться, плывя на запад вокруг света. Среди них был Христофор Колумб из Генуи, но он долго не мог найти королевского покровителя, который снабжал бы его кораблями и людьми. Генрих VII был заинтересован в этом, но в 1487 году — слишком занят укреплением собственного положения на троне, и эта возможность ускользнула от него. Зато Изабелла Кастильская и ее супруг Фердинанд снарядили экспедицию, в ходе которой Колумб в 1492 году открыл Америку, или так называемую Вест-Индию. Пять лет спустя Генрих отправил через Атлантику пять бристольских кораблей под командованием венецианца Джона Кабота[96] на поиски острова Чипанго (Япония). Кабот открыл остров — то ли Ньюфаундленд, то ли Кейп-Бретон — и обошел материк, который, как он полагал, был Азией. Второе посещение в следующем году доказало, что эта земля не была ни Азией, ни страной, богатой специями, и попытки сына Джона, Себастьяна Кабота[97], а также более поздних авантюристов достичь Азии, обогнув север Америки, оказались безуспешными, а в некоторых случаях трагичными. Разочаровавшись в торговых судах, искавших северо-западный путь, англичане в 1553 году пытались найти северо-восточный проход, обогнув север Европы. Хотя руководитель экспедиции сэр Хью Уиллоби[98] погиб вместе с двумя кораблями, третий корабль, которым командовал Ричард Ченселлор[99], достиг Белого моря. Оттуда Ченселлор был доставлен в Москву, где его радушно принял царь Иван Грозный, в результате чего образовалась Русская, или Московская, компания, и между Англией и Россией установились важные торговые отношения.
В 1498 году португальский исследователь Васко да Гама открыл путь в Индию, пролегавший вокруг мыса Доброй Надежды. Португальцы ревностно охраняли монополию на этот маршрут, и, кажется, ни один английский корабль не воспользовался им до конца правления Елизаветы, но в 1553 году, через несколько месяцев после того, как Уиллоби отправился на север, Томас Уиндхэм[100] проплыл к западному побережью Африки, достиг Гвинеи и Золотого Берега, даже продвинулся вглубь страны к Бенину, и с этого времени англичане начали торговлю в этом районе, невзирая на протесты и слабое сопротивление португальцев. Джон Хокинс получил с африканского побережья рабов-негров, которыми он вел незаконную, но прибыльную торговлю с испанскими колониями в Новом Свете. От торговли с колонистами, вопреки испанским запретам, англичане вскоре перешли к еще более прибыльному занятию — грабежу испанских кораблей с сокровищами. Этот подвиг завершился знаменитой экспедицией Дрейка, когда он на «Золотой лани» водоизмещением 120 тонн прошел через Магелланов пролив и вверх, вдоль тихоокеанского побережья Южной Америки, дерзко грабя города и галеоны на своем пути, а затем вернулся через Яву с поразительной добычей грузов и драгоценностей.
Замечательные рассказы о мужестве и находчивости, проявленных авантюристами эпохи Тюдоров в торговле или пиратстве, изложил их современник Ричард Хаклюйт в труде «Основные путешествия английской нации», одной из самых увлекательных книг на английском языке. Не меньший интерес представляет история первых попыток колонизации, из семени которой выросла Британская империя. Еще в 1501 году появился план колонизации недавно открытых земель, но если и была предпринята какая-либо попытка его осуществить, то она, безусловно, потерпела неудачу, и только в 1584 году начали предприниматься серьезные попытки колонизации. В том же году сэр Уолтер Рэйли получил от Елизаветы разрешение занять и заселить ту часть побережья Америки, которую он назвал в ее честь — Вирджиния. Это предприятие не сразу увенчалось успехом, и постоянная колония появилась там только через несколько лет после окончания эпохи Тюдоров. Эту неудачу Ральф Лейн, первый губернатор Вирджинии, приписывал тому факту, что потенциальные поселенцы были людьми не того типа, одни ехали исключительно с намерением найти золото и серебро и, разочаровавшись в этой надежде, больше не проявляли интереса к колонии, у других «было мало понимания и осмотрительности и больше языка, чем требовалось». «Некоторые были слишком хорошо воспитаны, жили только в городах и не видели мира прежде. Поскольку они не находили там ни английских городов, ни прекрасных домов, ни привычной для них изысканной пищи, ни мягких постелей из пуха или перьев, страна воспринималась ими как нищая, и их отчеты сообщали об этом». Чтобы исправить это невежество, Лейн сделал отчет о стране, «товарах для торговли», различных продуктах питания и других полезных продуктах, среди которых: «Есть растение, которое растет само по себе, и жители называют его «упповок»… Испанцы обычно называют его табакко. Его листья высушивают и превращают в порошок, вдыхают его дым, всасывая его через глиняные трубки в желудок и голову, благодаря чему их тела особенно хорошо сохраняются и не знают многих тяжелых болезней, от которых часто страдаем мы в Англии… Мы и сами в то время, когда были там, имели обыкновение вдыхать его по-своему, как и после нашего возвращения, и сделали много редких и чудесных экспериментов с его достоинствами».
Весь отчет о плодородии страны, характере
