были беглецами. Я знал нескольких из них. Они были хороши для выполнения поручений, передачи сообщений, контрабанды и тому подобного.
Я выпучиваю глаза.
— Чёрт возьми, О'Ши. Ты использовал детей, чтобы те помогали тебе нарушать закон?
— Эй! — протестует он. — Им нужны были деньги. Это была услуга за услугу. Ничего из того, что я просил их сделать, не было опасным — я не такой уж бессердечный. И ещё, Бо Блэкмен, чья бы корова мычала. Как насчёт Rogu3? Как долго ты использовала его для незаконной деятельности?
— Это другое дело.
Вроде как. Ну, на самом деле это не так. Я морщусь.
— Как скажешь. Ты хочешь это услышать или нет?
Я вздыхаю. Иногда, когда речь заходит о прошлой жизни О'Ши, лучше не знать. А о моей прошлой жизни лучше забыть.
— Продолжай, — говорю я ему.
— Ну, — растягивает он слова, — я наткнулся на своего приятеля, который сказал, что один из этих детей исчез около трёх с половиной лет назад. Мальчик из Глазго с рыжими дредами. Если хочешь знать моё мнение, ни один белый человек не должен носить дреды. Однажды я предложил купить детский шампунь, я даже сказал, что заплачу за него. Он посмотрел на меня как на сумасшедшего и…
— О'Ши, — перебиваю я. — Его волосы имеют отношение к этой истории?
Я почти слышу, как он надувает губы на другом конце провода.
— Да. Он очень гордился своими волосами. Он сказал мне, что никогда не будет их мыть и стричь, и что он хотел бы сойти в могилу в таком виде.
Я заворачиваю за угол, магазин уже скрывается из виду, и сразу же направляюсь обратно к складу. Кимчи тоже ускоряет шаг, очевидно, радуясь, что мы направляемся домой.
— Хорошо, — говорю я. — Я всё ещё не понимаю, зачем ты мне это рассказываешь.
— Мой приятель сказал, что один из этих парнишек исчез.
Кимчи, заметив белку, резко дёргает поводок. Я тяну его обратно и шиплю. Он отвечает восторженным лаем. Идиотская собака.
— Я думаю, что они постоянно исчезают. Может быть, он вернулся в Глазго.
— Никаких шансов. Там у него ничего не было. Здесь у него была девушка, и дела шли всё лучше и лучше. Даже муниципальный совет подключился и предоставил убежище для всей группы. Бенджи исчез за два дня до того, как должен был переехать.
Я медленно киваю.
— Хорошо. Но я не вижу никаких неопровержимых доказательств.
— В том-то и дело. Мой приятель говорит, что в прошлом году он видел Бенджи в Вест-Энде. Он сказал, что окликнул его, но Бенджи проигнорировал его. Он как будто никогда раньше не видел моего друга. Ноль узнавания. Вообще ничего.
Я пожимаю плечами.
— И что?
— Просто из любопытства я сегодня отправился на его поиски. Пошёл туда же, где был мой приятель, и побродил вокруг. Я пробыл там меньше трёх часов и нашёл его.
— Бенджи?
— Ага. Он выходил из какой-то шикарной квартиры, и на нём был костюм. Его волосы были подстрижены, и он выглядел как обычный корпоративный идиот. Я поздоровался, а он посмотрел сквозь меня. Затем, — быстро добавляет О'Ши, прежде чем я успеваю прервать его снова, — я спрашиваю швейцара, кто он такой. Он говорит, что он родственник какой-то шишки, работающей в финансовой сфере. Раньше в этой квартире жил человек по имени Колин Фэйрворти, а теперь там живет его племянник Джеймс. Но я говорю тебе, что это был Бенджи. Это был парень, которого я знал.
— Итак, он нашёл себе богатого папика. Подумаешь. Я бы, наверное, тоже хотела забыть свою прошлую жизнь, если бы оказалась на улицах.
— Ты не понимаешь, Бо, — искренне говорит О'Ши. — Он был похож на Бенджи. Он ходил как Бенджи. Но он не был Бенджи. Уже нет.
Я обдумываю это.
— Гламур?
— Ни за что. Это было слишком хорошо. И швейцар сказал, что он живёт там под именем Джеймса Фэйрворти уже три года. Никто не может так долго поддерживать гламур.
Я сжимаю челюсти.
— Держу пари, деймон Какос смог бы.
— Это не деймон Какос. Поверь мне, Бо. Кто-то похитил его, стёр ему память и теперь использует в своих гнусных целях. Возможно, даже этот самый Колин Фэйрворти. И если они могут сделать это с одним ребёнком, то могут делать это и с сотнями других.
О'Ши говорит очень уверенно, но всё это не более чем косвенные улики. И даже если это правда, я не понимаю, причём тут Элис. Бездомный ребёнок мог бы незаметно раствориться в другой жизни, но Элис была во всех новостях. Она по-прежнему появлялась на телевидении в каждую годовщину своего исчезновения. Кто-нибудь мог бы её узнать. Но не похоже, что нам есть над чем ещё работать.
— Хорошо, — говорю я наконец. — Как ты думаешь, ты сможешь разыскать других детей? Те, кто плохо жил с Бенджи до того, как он исчез?
— У меня уже есть несколько имён и адресов.
— Хорошо. Спроси их о людях в капюшонах.
— Я этим занимаюсь. У меня также есть фотография нового и усовершенствованного Бенджи. Они подтвердят, что это он, я обещаю тебе. Это Маньчжурский кандидат, Бо. Вот что происходит с этими детьми. Я уже говорил с твоим дедушкой, и он считает, что это возможно. Ему ли не знать. Мы остаёмся в убежище МИ-7. Возможно, нам всё-таки пора сматываться.
(«Маньчжурский кандидат» — это идиома, означающая человека (часто политика), подвергшегося «промывке мозгов» или психологическому программированию, чтобы стать «спящим агентом» врага. В нужный момент он активируется кодовым сигналом для совершения убийства или выполнения тайной программы, не осознавая своих действий, — прим)
Я бормочу что-то неопределённое. Если я чему-то и научилась, так это тому, что поспешные выводы никогда никому не приносят пользы. Ты начинаешь подгонять доказательства под свои предположения, а не наоборот. И стирать кому-то память? Это просто кажется таким неправдоподобным. Очевидного мотива тоже нет, несмотря на множество теорий заговора, которые сразу приходят на ум. Но, как уже отмечал О'Ши, идея с инопланетянами также неправдоподобна.
— Спроси их о зелёных человечках, — говорю я. — С, э-э, большими глазами.
— Бо, за всем этим наверняка стоит правительство. Мы уже знаем, насколько подозрителен Винс Хейл. Но пришельцы из космоса? — он замолкает и делает глубокий вдох. — Хотя теперь, когда ты заговорила об этом… Ты же не думаешь, что…?
— Просто спроси, О'Ши. Вот и всё.
— Что ты собираешься делать?
Я бросаю взгляд на Кимчи.
— Отнесу кое-что на склад, а потом вернусь в район, где живёт Rogu3. Там есть кое-кто, с кем мне нужно поговорить.
