к столбу, и смотрел на дорогу. За пять лет он вытянулся, раздался в плечах и перестал быть тем тощим мальчишкой, который когда-то боялся, что его выгонят из замка. Теперь он был рыцарем и уже участвовал в трёх турнирах, выиграл два, а теперь носил собственный герб: серебряного кота на зелёном поле.
— Едет! — крикнул стражник с башни.
Кеша выпрямился, одёрнул камзол и сделал глубокий вдох. Лада, стоявшая у окна на втором этаже, видела, как он провёл ладонью по волосам — жест, который он перенял у отца, сам того не замечая. У неё защемило сердце. Её маленький мальчик, который когда-то рисовал на стенах детской и называл её «мама», стоял сейчас у ворот и ждал девушку.
— Волнуешься? — спросила она, спустившись вниз и подходя к нему.
— Немного, — признался он. — А ты?
— Я хочу, чтобы ты был счастлив, — ответила она. — Всё остальное — не важно.
В ворота въехала повозка.
Девушка, которая вышла из неё, была невысокой и худощавой, с рыжеватыми волосами, заплетёнными в толстую косу, и веснушками, рассыпанными по щекам. Она держала в руках букет полевых цветов.
— Это Мирослава, — сказал Кеша, беря её за руку. — Мира, это мои родители.
Лада шагнула вперёд и посмотрела на девушку. Мирослава не опустила глаза, спокойно выдержала взгляд и почтительно поклонилась.
— Здравствуйте, — сказала она тихо. — Спасибо, что пригласили.
Лада вдруг вспомнила себя — девушку, которая много лет назад вошла в этот замок в первый раз, держа в руках корзину с травами и чувствуя себя чужой. Она вспомнила, как Анисья смотрела на неё — с презрением и уверенностью, что эта простолюдинка недостойна её сына.
Она не будет такой. Никогда.
— Добро пожаловать в наш дом, Мирослава, — сказала Лада и улыбнулась. — Кеша много о тебе рассказывал.
Обед прошёл в тёплой, почти домашней атмосфере. Аверьян достал лучшее вино, Фомка удивил всех пирогом с тремя видами мяса, который получился таким же, как когда-то пекла сама Лада. А в самый разгар вечера поросёнок — точнее, уже огромный хряк — просунул морду в дверь, требовательно хрюкнул, и все засмеялись.
— Это местная достопримечательность, — объяснила Лада смущённой Мирославе. — Он живёт тут уже пять лет и считает, что должен участвовать в каждом мероприятии замка.
Мирослава вежливо кивнула и осторожно погладила хряка по голове. Тот довольно хрюкнул и ушёл.
— Животные её любят, — заметил Кеша с таким видом, будто сообщал о редком магическом даре.
Мирослава посмотрела на него — долго, тепло, — и Лада увидела в её взгляде то, что хотела увидеть: не выгоду или желание пристроиться поближе к трону, а настоящее, живое чувство.
«Нашла коса на камень», — подумала Лада и улыбнулась.
༺༻ ༺༻ ༺༻
Гости уехали под вечер. Кеша провожал Мирославу до повозки и задержался у ворот дольше, чем нужно было для того, чтобы попрощаться с невестой. Лада смотрела на них из окна и не мешала.
— Ну как тебе? — спросил Родион, подходя и обнимая её за плечи.
— Она хорошая, — ответила Лада. — Скромная, но не трусиха. Мне она понравилась.
— А у тебя был выбор? — усмехнулся Родион.
— Был. Я могла повести себя как моя свекровь, но я дала себе слово, что никогда не стану такой, как она.
Она повернулась к нему, взяла его руки в свои и положила себе на живот.
— И потом, у меня есть кое-что поважнее, чем ревновать сына к его девушке.
Родион сначала не понял, а потом его глаза расширились.
— Ты…
— Да, — сказала Лада. — Я беременна. У нас будет ещё один малыш!
Он смотрел на неё, не веря своим ушам. Потом его лицо расплылось в широкой улыбке.
— Ты шутишь?
— Бухгалтеры, пусть и бывшие, не шутят. Мы всё перепроверяем дважды.
Он обнял её, приподнял и закружил по комнате, а потом бережно поставил на пол, всё ещё с восхищением осматривая с головы до ног.
— Слушай, — сказал он. — А давай назовём его Фомкой?
— Только через мой труп, — ответила Лада. — Фомка у нас уже есть, второго такого не нужно, спасибо.
— Ладно, — сдался Родион. — Тогда как?
— Не знаю. Посмотрим, кто родится. Может, если девочка, то назовём её Кариной, а мальчика — Тихоном?
— Тихон обидится.
— Тихон не обидится. Тихон будет горд.
Через час, когда весь замок затих, Лада сидела у окна, перебирая пряжу, и смотрела на луну. Родион отправился на конюшню проверить лошадей, а Тихон, отчитавшись за день, ушёл к себе отдыхать.
В дверь тихо постучали.
— Не спится? — спросил Кеша, просовывая голову в щель.
— Заходи, — сказала Лада. — Не стой в коридоре, простудишься.
Кеша вошёл, сел на край кровати и долго молчал.
— Ты чего? — спросила Лада.
— Я хочу на ней жениться, — выпалил он. — На Мирославе. Я уже всё решил.
— И отлично, — спокойно сказала Лада. — Я не против, отец, думаю, тоже будет рад.
— Тебе она правда понравилась? — Кеша поднял голову, и в его глазах читалось облегчение.
— А почему нет? — удивилась Лада. — Она хорошая девушка. Скромная, работящая, тебя любит. Чего мне ещё желать? Чтобы ты женился на какой-нибудь герцогине с каменным сердцем и кучей денег?
— Я думал, ты будешь… ну, как бабушка.
Лада посмотрела на него долгим взглядом.
— Кеша, — сказала она. — Разве я хоть раз дала тебе повод думать, что я похожа на твою бабушку? Я не буду лезть в твою жизнь, не буду указывать, на ком тебе жениться, и не буду портить отношения с твоей женой. У меня своих забот хватает. Особенно теперь.
Лада демонстративно положила руку на живот. Кеша перевёл взгляд, моргнул, потом его глаза расширились.
— Ты…
— Да, — сказала Лада. — Скоро у тебя появится братик или сестричка.
Кеша вскочил, подбежал к ней и обнял так, что она чуть не свалилась с лавочки.
— Осторожно! — засмеялась Лада. — Ты меня уронишь.
— Прости, — он отступил на шаг, но улыбка с его лица не сходила. — Мама, это… это так здорово. Я… даже не знаю, что сказать.
— А ничего не говори, — ответила Лада. — Просто будь рядом. И
