Джейси подалась вперед, уткнулась в сильное плечо Йэн и разрыдалась.
— Я думала, что все уже позади! — проговорила она сквозь слезы.
Йэн гладил ее по спине, сначала осторожно, а потом почти с облегчением.
— Какое-то время это бывает, девочка, но все проходит. Нам нужно просто ждать.
Выплакавшись, она подняла на Йэна покрасневшие, распухшие глаза.
— Почему ты на мне женился, Йэн? Для того, чтобы быть уверенным, что я не поставлю забор на пути твоих овец к воде?
Он замер только на долю секунды, но и этого было Джейси достаточно, чтобы понять, что она попала в точку. Он отодвинулся, руки оставались на ее плечах, и посмотрел на нее своими необыкновенными, заставляющими останавливаться сердце синими глазами.
— Я хотел тебя, — в своей обычной манере, без обиняков, ответил он. — Я сходил с ума, думая о тебе, сгорая от желания, вспоминая, как хорошо нам было вдвоем…
Хотел, вспоминал, подумала Джейси. А как насчет любви ко мне, Йэн Ярбро? Это тебе никогда не приходило в голову?
И в это мгновенье она осознала, что действительно любит Йэна, любит всем сердцем и душой. И никогда не перестанет любить, хотя ей довольно долго удавалось обманывать себя.
Но вместо того чтобы обрести покой, Джейси ужаснулась. Она чувствовала себя такой беззащитной, ее душа казалась ей оголенной, как улитка, которую вытащили из раковины. И она приготовилась защищаться.
Если бы не Йэн, она вскочила бы с тюка и помчалась прочь.
— А ты почему вышла за меня? — задал встречный вопрос Йэн.
Справедливый, разумный вопрос, но именно на него ей меньше всего хотелось отвечать.
«Потому что я люблю тебя, идиот», — с болью и гневом подумала она. Вслух она произнесла совсем другие слова.
— По той же причине, — стараясь казаться безразличной, сказала она. — Я хотела лечь с тобой в постель. Надо отдать тебе должное, Йэн, ты чертовски хороший любовник.
Он на мгновенье сощурился, явно смутившись, чем доставил израненному сердцу Джейси немного удовольствия. Тысячелетиями, подумала она, мужчины оценивают женщин именно с этой точки зрения, так пусть почувствуют это на собственной шкуре!
— С кем же ты меня сравниваешь? — спросил он, опять заставая ее врасплох. — С Полом?
Краска покрыла не только лицо, но и шею Джейси.
— Поскольку ни с кем, кроме тебя, я не спала, сравнивать мне не с кем. Но насколько я могу судить, ты находишься на нижних ступенях шкалы.
Он задумался. Если бы не обстоятельства, она от души посмеялась бы над его смущением.
— А что же Пол? — снова спросил он.
Джейси вздохнула.
— Я не знала, известно ли тебе о нем, — сказала она. — Я полагала, что папа скажет тебе.
Йэн выглядел не на шутку встревоженным, и у Джейси слегка поднялось настроение. Может, несмотря на всю свою мужскую гордость, он хоть чуточку к ней неравнодушен.
— Он мало что рассказал. На него это было непохоже.
Джейси закусила нижнюю губу, потом ответила:
— Да, непохоже. К тому же он не знал всей правды.
Йэн напрягся, она почувствовала это по его рукам, увидела, как он стиснул зубы.
— Судя по всему, ты не горишь желанием разделить ее со мной… я имею в виду всю правду.
Она улыбнулась. Власть. Она обволакивает и отравляет.
— Пол был моим самым лучшим другом, — сказала она, когда молчать стало уже больше невозможно. — И он был веселым.
Йэн приподнял темную бровь. Джейси подумала, что он собирается спросить, какое отношение к чему бы то ни было имеет веселый нрав Пола, но Йэн выдохнул, ослепительно улыбнулся и задиристо спросил:
— Значит, ты с ним не спала?
Джейси почувствовала раздражение.
— Не петушись, Ярбро, — сказала она. — Я бы спала с Полом, если бы он не встречался с одним красавчиком в «Астории».
Улыбка Йэна угасла.
— Он умер…
— От СПИДа, — с тихой яростью закончила Джейси, приготовившись к битве.
Такие самцы, как Йэн, очень скоры на обвинения, а она не собиралась терпеть ничего подобного. Пол был ее другом, он был жертвой, а не преступником, и она никому не позволит чернить его память или преуменьшать боль и унижение, выпавшие на его долю.
Йэн побледнел.
— Боже милосердный, — произнес он и нежно притянул Джейси к себе. — О, Боже, девочка, мне так жаль.
Джейси закрыла глаза. «Спасибо тебе», — подумала она, и одна из ран, покрывающих ее сердце, начала затягиваться. В следующее мгновенье она высвободилась из объятий Йэна, страшась оставаться там надолго.
— А ты не боишься, что я могу быть заразной и всякое такое?
Он нахмурился.
— Что ты меня подзуживаешь? — спросил он.
Она отвернулась, потому что возразить было нечего.
Йэн взял ее лицо в ладони и посмотрел ей прямо в глаза. В его собственных таилась смешинка и смешанная с осторожностью нежность.
— Никаких битв, девушка. Ты знаешь, я выиграю с легкостью, но мне не нужны победы над слабым противником.
Джейси рассмеялась и толкнула Йэна в грудь.
— Значит, по-твоему, я «слабый противник», — торжествующе проговорила она, наблюдая, как Йэн пытается удержать равновесие и падает навзничь на солому. — На этот раз ты встретил достойного партнера, Йэн Ярбро — я такая же упрямая, как ты.
Он поднялся на ноги, Джейси тоже встала. Она прощально помахала ему и повернулась, чтобы уйти, но Йэн поймал ее за пояс джинсов и развернул назад так, что она оказалась притиснутой к нему. Накрепко.
Йэн прижал ее к себе. При соприкосновении с его грудью ее соски напряглись, и по всему телу прошла горячая волна. Она ненавидела эту его власть над собой и боялась ее, но ни за какое золото мира не покинула бы его объятия.
Он поцеловал ее, крепко и умело, и Джейси обмякнула в его руках, беспомощная от желания. И когда он повел ее в темный угол пустого денника, где сладко пахло свежей соломой, она не сопротивлялась. Эта мысль даже не пришла ей в голову. Если что и беспокоило ее, так только то, что она попалась.
— Помнишь, милая? — прошептал Йэн, умело расстегивая на ней блузку. — Ты все места помнишь, где мы прятались и занимались любовью, не видя ничего вокруг? Это сейчас повторится. На какое-то время мы с тобой забудем обо всех наших тревогах.
Она застонала, когда он распахнул блузку, расстегнул бюстгальтер и обнажил ее грудь с торчащими сосками.
— О, Боже, Йэн, — задохнулась она.
— Помнишь? — повторил он, расстегнув на ней джинсы и проникнув внутрь, чтобы приласкать ее самое интимное место. Его собственное дыхание стало коротким и прерывистым, когда он приник поцелуем к ее шее, а потом склонился к округлостям грудей. — О, Боже, Джейси, скажи, что ничего не забыла.
