Она опустилась на качели и собрала дорогие ей письма.
— А чему ты так удивляешься, Йэн? — спросила она, опустив глаза, потому что испытывала ту же боль и гнев, что и он. — В сексе у нас с тобой всегда было полное взаимопонимание. Но как только мы пытаемся наладить отношения в чем-нибудь другом, сразу начинаются трудности.
Йэн молчал долго, Джейси по-прежнему не смотрела на него, хотя со всей полнотой ощущала его присутствие. Ей казалось, что они соединены невидимой нитью и сердца их бьются в унисон.
Когда он заговорил, его тихий голос ударил Джейси как пощечина.
— Мне нужно больше, — сказал он. — Хороший секс — это еще не все.
Джейси кивнула, задыхаясь от отчаяния.
— Ты прав, — ответила она. — Еще не все.
А чего она ожидала? — спросила себя Джейси. Она согласилась на этот брак, зная, что Йэн ее не любит. Но ведь именно любовь является жизненно важным элементом, недостающим звеном, единственной надеждой, которая позволяет союзу двух людей раскрыться в полной мере.
— Я не собираюсь одна идти на уступки, Йэн, — мягко сказала она ему вслед — он уже начал спускаться по ступенькам. — Ты тоже должен чем-то поступиться.
Йэн не повернулся, не оглянулся. Вместо этого он нахлобучил свою невыносимую шляпу и, казалось, целую вечность оглядывал горизонт, потом заговорил:
— Уже собираешься уезжать отсюда?
Покорность, с которой он произнес эти слова, чуть не заставила Джейси заплакать, но она не могла. Она исчерпала все свои слезы. Может быть, она уже никогда не сможет плакать.
— Нет, Йэн, я не собираюсь уезжать. Если только ты сам не увезешь меня.
Он медленно повернулся и посмотрел на нее, но Джейси не могла разглядеть выражение его лица из-за тени. Мерзкая шляпа, подумала она. При первом же удобном случае она ее сожжет.
— А для того, чтобы ты не уехала, я должен всего лишь соглашаться с каждым твоим словом, так?
Джейси подошла к мужу и сдвинула шляпу, чтобы видеть его лицо. В глазах Йэна она увидела злобную усмешку, а еще какую-то хрупкость и упрямство, и ее сердце сжалось.
— Это было бы неплохо, Ярбро. Я собираюсь остаться и воевать с тобой.
Йэн дрогнул, и выражение его лица немного смягчилось.
— И ты надеешься выиграть?
Джейси ухмыльнулась и скрестила руки на груди.
— Конечно, не каждый раз, — признала она. — Но победы за мной будут, вот увидишь.
Он почти улыбнулся. Губы ему подвластны, но не взгляд, с удовлетворением подумала Джейси.
— Тем не менее я по-прежнему против того, чтобы ты преподавала в школе, — сказал он. — Из-за нее ты не оберешься неприятностей.
Она дотронулась до его подбородка указательным пальцем.
— Возможно, хорошая порция неприятностей как раз и необходима школьной системе Иоланды. Если ты, Брэм и кто там еще упустили это из виду, то хочу напомнить, что мы стоим на пороге двадцать первого века. А вы даже не заметили двадцатого. — Этим же пальцем она погрозила ему. — Кстати, в вашей избранной группе, которая принимает решения, есть женщины?
Несмотря на попытку сдержаться, Йэн приподнял уголок рта в быстрой улыбке.
— У женщин на это нет времени. Им нужно печь хлеб, стирать белье и, конечно, ухаживать за своими мужчинами.
Джейси сузила глаза, пальцы скрещенных на груди рук вцепились в локти.
— Этим мужчинам нужна хорошая порка кнутом, — заявила она, радуясь, что буря между ними улеглась, но прекрасно сознавая, что эта ненадолго.
Губы Йэна опять искривились, но он наклонился к Джейси и потерся носом о ее нос и предостерег:
— Прими мой совет: не вороши это осиное гнездо. Тебе придется несладко.
Но Джейси не собиралась отступать. Она уже мысленно закатывала рукава.
— Завтра я объеду семьи своих учеников и предупрежу, что с понедельника занятия возобновятся. А где точно живут Шифлеты?
Отблеск улыбки сполз с лица Йэна.
— И без твоего участия в этой семье не все благополучно, — мрачно заметил он. — А что касается Ридли Шифлета, то с таким же успехом ты можешь пытаться взывать к разуму дикого зверя.
У Джейси засосало под ложечкой — она немного побаивалась отца Глэдис, — но она была полна решимости научиться доводить начатое до конца, так почему не начать с этого.
— Я подумала, может, ты поедешь со мной, — застенчиво предложила она, и это ей не понравилось.
Йэн снял шляпу, снова надел ее — знакомый жест, выражающий переизбыток чувств.
— Ты знаешь, что на мне лежит хозяйство. Кстати, теперь, когда мы поженились, и на тебе тоже. Тебе нужно подумать, что делать с Корробори-спрингс, чтобы от него был какой-то толк!
Она и в самом деле даже не вспомнила о своем наследстве, и напоминание о нем заставило ее нахмуриться.
— Ты прав, — пробормотала она. — Мне нужно над этим подумать.
Закусив губу, она отвернулась и взяла письмо Джейка. Когда же она взглянула назад, Йэна уже не было.
К чаю он не пришел.
Джейси заставила себя поесть, сама вымыла посуду, чтобы миссис Виггет могла пораньше вернуться к своим кошкам, и вместе с Крисом села за кухонный стол повторить правописание. Она периодически бросала быстрые взгляды на дверь, со страхом ожидая возвращения Йэна и в то же время недоумевая, что могло задержать его.
Когда урок закончился, Крис пошел к себе переодеться в пижаму и почистить зубы. После этого он зашел к Джейси пожелать ей спокойной ночи.
Она погладила его по плечу и как бы между прочим поинтересовалась:
— А что, твой папа часто задерживается так поздно?
Крис кивнул.
— Такое хозяйство, как наше, требует много труда, — со знанием дела сказал он. — В начале лета, когда стригут овец, папа практически не спит.
— Ничего себе, — отозвалась Джейси.
Крис ушел, она решила еще посидеть и написать письма. Первое она адресовала матери и отчиму, сообщив не только о смерти Джейка, но и о том, что вышла замуж за Йэна. Ну, теперь жди бури. Второе письмо — подруге отца из Квинсленда Маргарет Уинн — далось ей с большим трудом. Письмо не должно было быть длинным, поскольку она с ней не знакома, но и не слишком лаконичным. Ведь то, о чем она написала, окажется страшным ударом.
Только к полуночи Джейси справилась со своей задачей. Йэн так и не появился. Она выглянула в окно и увидела, что в окнах конюшни горит свет, но не пошла узнавать, что же задерживает мужа. Ей нисколько не хотелось попасть в число тех женщин, которые даже на секунду боятся выпустить своих мужчин из виду. Кроме того, она совсем не чувствовала себя способной снова заниматься любовью.
Джейси наполнила ванну водой и нежилась там целую вечность. Потом, уже в постели, почитала при свете керосиновой лампы и наконец заснула. Йэн пришел где-то под утро. Но сон был так сладок, что у нее не нашлось сил посмотреть на часы или что-то сказать. Проснувшись утром, она вспомнила только, что он уютно устроил ее в своих руках, прижавшись грудью к ее спине и положив подбородок ей на макушку, и тут же забылся сном смертельно уставшего человека.
