Читая письма, Джейси ощущала присутствие Джейка рядом с собой, на этих качелях, и он открывал ей свое сердце. Она сидела с последним письмом, прижав его к груди. Оно относилось к тому времени, когда она только что порвала с Йэном и улетела в Штаты. С той поры она и стала избегать любых трудностей.
Она не повернулась, когда, скрипнув, открылись раздвижные двери, хотя и поняла, что это Йэн. Он принял душ, и она уловила неповторимый запах его кожи и мыла, которым Алиса стирала его одежду, и аромат шампуня, которым он пользовался. С каких это пор, улыбнувшись про себя, подумала Джейси, она стала экспертом по запахам.
Он сел на перила в нескольких футах от нее, возможно понимая, что Джейси перенасыщена эмоциями и нужно дать ее нервам успокоиться.
— Это может произойти, ты знаешь, — спокойно заговорил Йэн.
Скосив глаза, Джейси увидела, что взгляд его устремлен на открывающийся простор, на землю, с которой он ежедневно сражается, которую любит и ненавидит, ругает и боготворит.
Джейси положила последнее письмо на маленькую стопку рядом с собой, вздохнула и убрала от лица волосы. Ей не нужно было спрашивать, что имеет в виду Йэн, она знала.
— Да, — ответила она после долгого, но не тягостного молчания. — Может родиться ребенок.
Взгляд Йэн переместился на ее лицо. Она почувствовала это и ответила ему, ничего другого ей не оставалось.
— Ты принимаешь таблетки или еще как-то предохраняешься?
Джейси тихо засмеялась.
— Вовремя ты спрашиваешь, Ярбро, — заметила она. Его ответная улыбка наполнила ее теплом. Она подобрала одну ногу и обвила колено руками, склонив голову набок. — Нет, — сказала она, слегка прищурясь от вечернего солнца. — Я ничего не принимаю. Я ни с кем не спала, так что незачем было. Ну а наши с тобой ухаживания, что и говорить, продолжались не слишком долго. У меня не было времени подумать обо всем.
Улыбка Йэна ясно показала, что он думает обо всем этом, и она вдруг почувствовала смущение, словно невеста-девственница. Ее необыкновенно обрадовало, что Йэн не против их совместного ребенка, но внутри у нее гнездился страх. Если она когда-нибудь захочет оставить Йэна и Австралию, он не отдаст ей их сына или дочь без схватки не на жизнь, а на смерть. Он доказал это еще в девятнадцать лет, когда сумел забрать Криса из больницы в Аделаиде и привезти к себе домой, чтобы воспитывать ребенка самостоятельно.
Джейси почувствовала необходимость найти другую тему для разговора.
— У школьного комитета есть какие-нибудь средства? — спросила она и с удовольствием отметила, что на этот раз застала Йэна врасплох, а это случалось редко. — Нам нужны новые парты и оборудование для игровой площадки, а с учебниками, картами и разными пособиями положение просто катастрофическое.
Йэн сощурился, потом его глаза медленно раскрылись, наконец он ответил.
— Ну, может, несколько долларов, — заметил он, между бровей пролегли две тонкие морщинки. — А тебе-то что за дело?
Джейси замерла и тут же ощетинилась. Они не обсуждали то, что она планирует продолжать работать. Ей и в голову не приходило, что Йэн будет возражать. «А должно было бы, — с нарастающим гневом подумала она, поднимая на него взгляд. — Боже всемогущий, должно было бы. Этот человек не способен мыслить современными категориями, во всяком случае в том, что касается женщин и их карьеры».
Она сдержалась, унимая панику.
— Ты хочешь сказать, какое мне дело как приемной матери одного из учеников? — ровно спросила Джейси.
Пусть он произнесет эти слова, если посмеет. Пусть выйдет из себя и попытается придавить ее старой сакраментальной фразой: кто угодно, только не моя жена.
— Я хочу сказать, тебе как учителю, — сказал он. — В этом доме есть множество книг, и ты знаешь, что для занятий Криса я куплю все, что понадобится.
Джейси молча смотрела на него и ждала.
Йэн беспокойно поерзал, слез с перил и пошел по длинной веранде. Стук его каблуков отмерял нараставшее в нем недовольство. Возвращаясь, он резко остановился перед Джейси и уставился на нее.
— Надеюсь, ты не собираешься устраивать из-за этого крестовый поход? — бросил он. — Ты хочешь работать, будто я не могу прокормить собственную жену.
Джейси пристально смотрела на него. Ей было не по себе, но она не собиралась показывать этого.
— Мне никогда не были нужны ни работа, ни ты, чтобы кормить себя, Йэн, — со злостью сказала она. — Денег у меня более чем достаточно, если ты забыл.
Йэн сжал зубы, делая над собой видимое усилие.
— А если ты забыла, напоминаю — тебя наняли временно.
Она выпрямилась, понимая, что если уступит слишком много, то превратится в слабую и безвольную мышь.
— Йэн Ярбро, если ты собираешься запугать меня тем, что имеешь вес в школьном комитете, сначала пойди и хорошенько подумай. И если ты это сделаешь, клянусь всеми святыми, я никогда тебя не прощу!
Он промолчал, но Джейси понимала, что это временное отступление. Йэн не собирался выбрасывать белый флаг, он просто перегруппировывал силы. Его синие глаза полыхали огнем ярости, лицо покраснело.
Джейси не избегала его взгляда, зная, что ее собственный полон такого же огня.
— Тебя наняли, пока мы не найдем кого-нибудь другого, — стал настаивать Йэн, прервав затянувшуюся дуэль взглядов.
Джейси поднялась, полная решимости, и вздернула подбородок.
— Ну так не ищите. Этот другой — я!
Они стояли друг к другу очень близко, нос к носу, но сейчас между ними проскакивали разряды злости, а не желания.
— Поговорим об этом в другой раз, — проворчал Йэн. — Когда ты придешь в себя.
— А я из себя не выходила, — отпарировала Джейси. Она в негодовании хлопнула себя по бедрам. — Неужели ты не можешь найти другое применение своему бычьему упрямству? — воскликнула она, потом кончиками пальцев стукнула себя в грудь. — Я — единственная радость у этих детишек, и будь я проклята, если стану сидеть дома и выбирать колючки из шерсти овец, только чтобы потрафить твоей мужской гордости!
В глазах Йэна отразилась скорбная ярость.
— Как же так? — Он сделал жест в сторону хозяйственных построек. — Меньше часа назад мы были с тобой, Джейси, единым целым. Мы обменялись душами, пусть и ненадолго. А сейчас мы готовы вцепиться друг другу в глотку, словно две динго из-за куска мяса!
Она опустилась на качели и собрала дорогие ей письма.
— А чему ты так удивляешься, Йэн? — спросила она, опустив глаза, потому что испытывала ту же боль и гнев, что и он. — В сексе у нас с тобой всегда было полное взаимопонимание. Но как только мы пытаемся наладить отношения в чем-нибудь другом, сразу начинаются трудности.
