знаете, что такое осторожность, невнимательны, наконец! Как можно было не почувствовать чужую магию? От ваших апартаментов буквально разит ею! Вы пропитались насквозь этими флюидами, как можно это не заметить? Наконец, как вы могли не чувствовать своё состояние? – Дайни сверлил её озверелым взглядом. В его мыслях опять и опять вставали картины страстной сцены между ней и этим менталистом, и чувство, весьма напоминающее ревность, рвало душу когтями. Он злился на мерзавца, на эту Воярр, но больше всего на себя, за такую эмоциональную реакцию, и жестокие слова вырвались сами собой: – А может я зря вмешался, госпожа декан? Может вы были вовсе не против этого маленького приключения? И острые ощущения есть, и вроде невинная жертва…
Звонкая пощёчина прервала циничный монолог следователя. Его голова дёрнулась, и челюсти сжались так, что клацнули зубы. Он мрачно посмотрел на женщину и усмехнулся, оттолкнув декана, взломал магией дверь и пошёл в гостиную, где на столике стоял последний букет преподавателя-манипулятора.
Дайни сжёг его сгустком огня, запустил очищающий энергетический вихрь, выметая все остатки чар из жилища госпожи Воярр, развернулся к ней самой и с остервенением шарахнул магическим импульсом, едва не сбившим женщину с ног. Мысли Нэлис окончательно прочистились, последние остатки апатии и усталости, как волной смыло. И она ещё отчётливее поняла, в какую передрягу попала.
Оставить всё как есть нельзя! А если этот гад вздумает так какую-то студентку околдовать? Но рассказав всем правду, она поставит себя в неловкое положение… Дайни прав, какой из неё декан? А уж на имидже бытовых магов это может и вовсе отразиться плачевно! Вот он, повод выдворить их из академии! Неспособные себя защитить от высших магов не могут учиться с ними вместе… Нэл схватилась за горло, словно ощущая удавку, наброшенную этим выродком Лодсом! Он в любом случае выйдет сухим из воды, а ей придётся запихнуть гордость подальше и делать вид, что ничего не случилось.
Тем временем, дознаватель подошёл к скрючившемуся на полу менталисту.
– Вставай! – в голосе Дайни звучал приказ и леденящая душу угроза. Лодс застонал и стал медленно подниматься. – Ты уже поступал так раньше? Отвечай, имей в виду, я пойму, если соврёшь!
Лодс был помятый, растерял лоск и уверенность и стоял перед сыщиком, сжавшись в комок.
– Нет, – промямлил он, – я впервые… Но я не хотел зла! – заюлил кукловод-неудачник. – Ректор предупредил, что госпожа Воярр обижена на мужчин, никого не подпускает близко… Но я видел, что она несчастна, и лишь хотел облегчить нам обоим путь друг к другу. У меня были самые чистые намерения, она мне очень нрав…
Кулак с треском врезался в челюсть менталиста, не дав ему закончить объяснения! Лодс взвыл, а его яркий рот, перемазанный кровью, стал ещё ярче.
– Заткнись, ублюдок! – процедил сыщик, скривившись от отвращения. – Ты завтра же пойдёшь к ректору и уволишься из академии! И если хоть кто-то узнает о том, что тут произошло, я лично обвиню тебя в использовании магии против человека с целью порабощения его воли! Ты знаешь, что за это бывает! Сгниёшь в тюрьме, лишённый магии и памяти! Помни, я буду за тобой следить, уловлю хоть намёк на подобное снова… Ты меня понял?
Дайни говорил медленно, чётко и уверенно, а Лодс дрожал, как лист на ветру, забыв даже стонать от боли, и кивал в знак того, что всё осознал.
– Пошёл вон! – тихо приказал сыщик и преподаватель потрусил прочь, подальше от страшных кулаков королевского следователя. Он ни секунды не сомневался, что тот приведёт в исполнение свою угрозу, так что решил сразу упаковать вещи. Завтра же ноги его не будет в академии, к демонам эту Воярр, девок вокруг полно, найдёт он с кем ночью согреться!
Нэлис смотрела и не верила своим глазам. Похоже, Дайни только что решил её проблему, и репутация не пострадала, и после таких угроз Лодс не посмеет сотворить это с другой девушкой. Лишение магии и частичное стирание памяти…страшнее этого нет ничего, это как потерять часть себя!
Она пыталась найти слова, чтобы поблагодарить, но дознаватель развернулся и ушёл, не удостоив её даже взглядом. Декан осталась одна в сумерках уходящего дня, нервная дрожь продиралась холодом по коже, воспоминания о случившемся метались, сменяя друг друга, вопросы теснились в голове, и без того гудящей после всех магических воздействий…
“Как он тут оказался? Почему вмешался не сразу, если понял, что я не в себе? С чего накинулся с обвинениями, но тут же сам сделал всё, чтобы защитить от возможных последствий?” – Нэлис была растеряна. Этот странный человек был невозможным, грубым, непредсказуемым, его реакции были какие-то неправильные, не логичные!.. Но он спас её от кошмарной участи постельной куклы, и за одно это можно простить ему всё остальное. Однако раненое самолюбие не желало сдавать позиций: – Но как он посмел обвинять меня? Как посмел смотреть презрительно?! Ненавижу его! Как же я его ненавижу!”
Сглотнув злые слёзы, Нэлис вошла в апартаменты и с силой захлопнула дверь. В воздухе витал едва уловимый аромат его одеколона…
“Демонов следователь! Нигде от него нет покоя!” – она в сердцах схватила зонт и с силой швырнула в дверь, представляя себе спину Дайни.
Часть 7
Утром следующего дня Лодс влетел в кабинет ректора, с порога заявив, что он увольняется! Господин Вийен тяжело вздохнул и, оторвавшись от бумаг, воззрился на шумного посетителя. Выглядел манипулятор паршиво. Губы разбиты, на челюсти лиловый синяк, и весь трясётся, как осиновый лист.
– Ну, и что у нас произошло? – апатично поинтересовался глава академии, хотя по его виду было ясно, что проблемы преподавателя ему безразличны, и ничего кроме досады не вызывают.
– Я перегнул палку в попытках ухаживать за деканом Воярр, теперь мы не сможем работать вместе. Я не останусь тут, и не уговаривайте! – эмоционировал Лодс с видом кошака, получившего по носу газетой.
– Э… – на лице Вийена удивление сменялось недоверием, переходящим в недоумение. – Это она вас так разукрасила? Я, конечно, знал, что у неё крутой нрав, но чтобы настолько…
– Да нет же! – раздражённо перебил преподаватель, которого оскорбило предположение, что его могла отлупить женщина. – Этот следователь оказался не в то время, не в том месте, и…
– Дорогой мой, не хочу вас расстраивать, но это не он, а вы оказались не там, и не тогда, когда нужно! – перебил ректор и заливисто расхохотался. – Итак, два самца не поделили самку. Лодс, всегда есть кто-то проигравший. Это жизнь. Но неужели вы сдались из-за
