— Смелее, — поторопил его тот. — Это же то, ради чего вы все сюда пришли. Теперь уже поздно бояться. На колени! — приказал он Лё Пану. Юноша опустился и закатал левый рукав мантии. Лорд взял его за запястье. — Произнеси клятву!
Лё Пан вздохнул и быстро и взволнованно заговорил заранее выученный текст:
— Я клянусь служить моему Лорду верно и преданно. Я клянусь повиноваться ему всегда и во всём. Я клянусь отдать за моего Лорда жизнь, если потребуется. Я клянусь смиренно принимать от его руки наказания или даже… смерть.
Когда юноша поднял голову и посмотрел на Лорда, в его глазах стояли слёзы.
— Я принимаю твою клятву, — серьёзно ответил Лорд и коснулся палочкой его предплечья.
Зал огласил дикий истошный вопль. Северус видел, как какая-то чёрная субстанция вырывается из палочки Лорда и проникает под кожу на руке Лё Пана, образуя какой-то рисунок. Северус прищурился и разглядел череп, изо рта которого выползала огромная змея, извиваясь. Лё Пан продолжал кричать от боли и упал бы назад, если бы длинные цепкие пальцы Лорда не впились в его запястье. Так прошло около минуты. Наконец змея перестала извиваться и замерла на коже, а француз перестал кричать и облёгчённо вздохнул, осев на пятки. Лорд отпустил его руку и холодно произнёс:
— Встань и служи мне!
Лё Пан поднялся, и зал взорвался шквалом аплодисментов. Юноша вытер со лба пот, улыбнулся сам себе и отошёл в сторону к старшим товарищам-Пожирателям из Шармбатона. Они принялись жать ему руку и тут же всучили бокал с вином. Лорд, тем временем, указал на следующего претендента, но тот не шелохнулся. Юноша стоял с мертвенно-бледным лицом и не смел ступить и шага.
— Ну же? — с обманчивой улыбкой подбодрил его Лорд. — Не нужно бояться боли, тут все через это прошли.
Но юноша только побелел ещё больше и истерично замотал головой. Лорд мгновенно сменил доброе выражение лица на надменно-злое.
— Слабак! — выплюнул он. — Розье, Лестранж, проводите этого труса.
Рудольфус и ещё один Пожиратель тут же возникли у него за спиной, схватили его за руки и уволокли трясущегося юношу из зала. И Северус ни секунды не сомневался, куда… Лорд повернулся к Люциусу и вопросительно на него посмотрел. Малфой глубоко вздохнул и сделал шаг вперёд.
Он твёрдой походкой приблизился к Лорду и опустился на колени. Ни один мускул не дрогнул на его лице, и Северус невольно позавидовал выдержке друга. В его взгляде читалась решимость. Он быстрым движением закатал рукав мантии и протянул руку. Вновь не дожидаясь команды, он начал произносить клятву, глядя прямо в глаза Лорду. Его голос был спокоен и твёрд, в этот момент он был олицетворением целенаправленности.
Когда он закончил говорить, Лорд несколько секунд внимательно на него смотрел, словно давая возможность собраться с духом, а потом дотронулся палочкой до предплечья. Люциус не закричал, он зарычал. Северус видел, как его пальцы судорожно хватают подол собственной мантии. К концу нанесения татуировки, было видно, что Люциус держится из последних сил. На его глазах выступили слёзы, и он уже был готов закричать, но внезапно всё прекратилось, и Лорд убрал палочку. Люциус резко выдохнул.
— Встань и служи мне, Люциус! — надменно произнёс Лорд, но даже помог ему подняться на ноги и покровительственно улыбнулся.
— Да, мой Лорд, — прошептал Люциус, тоже улыбнулся и отошёл к супругам Лестранжам.
Он бросил на Северуса довольный и ободряющий взгляд, а потом сделал еле заметное движение головой в сторону Лорда. Северус повернул голову и увидел, что два чёрных глаза пристально на него смотрят. Он понял, что настала его очередь.
Северус вздохнул и постарался успокоиться. Он неспешной, но твёрдой походкой подошёл к Лорду и опустился на колени, закатывая рукав. Когда Лорд дотронулся до его запястья, Северус вздрогнул — у Лорда были безумно холодные руки. Но хватка была настолько цепкой, что Северус на мгновение ощутил себя словно в цепях. Он постарался отогнать от себя эти мысли и заговорил.
Я клянусь служить моему Лорду верно и преданно…
Это был последний шаг в новую жизнь, последний рубеж, который он старался преодолеть.
Я клянусь повиноваться ему всегда и во всём…
Нужно было всего лишь проститься со своим прошлым. Но если отношения с Поттером требовали полностью стереть его предыдущую жизнь и начать жить заново, то принятие Метки требовало просто забыть о том, что сейчас мешало. А мешало воспоминание о Джеймсе.
Я клянусь отдать за моего Лорда жизнь, если потребуется…
Пять лет Северус видел в Поттере все свои нереализованные мечты и тайные желания: признание, друзья, успех, известность, любовь… А в этом году он увидел и ещё кое-что: спокойная тихая жизнь, от которой он сам же и отказался. Отказался ради той, которая навсегда поглотит его, подобно татуировке, которая на всю жизнь впечатается ему под кожу.
Я клянусь смиренно принимать от его руки наказания…
Обратного пути не будет никогда. Принятие Метки чем-то напоминало языческое жертвоприношение богам. Только сейчас в роли бога был Тёмный Лорд, а в роли жертвы — вся его жизнь, которую он всецело посвящал своему служению.
…или даже смерть…
Северус перевёл дух и поднял глаза на Лорда. Тот смотрел на него внимательно и очень серьёзно. У Северуса даже мелькнула мысль, что некоторым новобранцам он уделяет особое предпочтение, и принятие Метки ими заслуживает его большего внимания, чем остальными. И Северус понял, что и сам каким-то образом попал в эту элиту.
Пальцы на его запястье сжались ещё крепче, и Северус отвернулся, чтобы не видеть, что сейчас произойдёт. Внезапно он почувствовал отвращение: его клеймили, как тупую овцу, предназначенную для бойни. Лорд дотронулся палочкой до его предплечья, и у Северуса перехватило дыхание: такой адской боли он ещё никогда не испытывал. Ощущение было такое, будто кто-то вытягивает вены из его руки стальными крючками. Но он не позволил себе кричать. Он зажмурился и плотно сомкнул челюсти, его правая рука судорожно сжалась в кулак и задрожала. Боль была просто невыносимой, от руки она разливалась по всему телу, а вместе с ней что-то ещё. Северус смутно почувствовал какую-то волну магии, проходящую по всей его коже и проникающую под неё. Это тёплая волна приятно контрастировала с острой болью, которая почему-то только усиливалась. Когда Северус понял, что сейчас потеряет сознание от болевого шока, всё резко кончилось. Он шумно выдохнул и осел на пол, упираясь в него правой рукой, всё ещё сжатой в кулак. Когда он открыл глаза, понял, что по его щекам текут слёзы. Он задыхался и никак не мой прийти в себя. Вдруг он почувствовал, как кто-то очень сильный рывком ставит его на ноги.
