«Поттер, ты просто идиот…»
Северус всё сидел и не мог оторваться от созерцания Поттера. Сегодня он видит его в последний раз. Конечно, Северус мог бы взять любую колдографию Джеймса с каминной полки, но он не хотел оставлять себе таких воспоминаний. Это было бы слишком больно. Внезапно Северус решился. Он наклонился и оставил на ещё тёплых губах Джеймса мягкий поцелуй. Нет, это воспоминание он заслужил.
Вдруг он услышал странный шум и разговоры на улице. Он быстро вскочил на ноги и кинулся к окну. Перед домом возвышался гигант Хагрид, утирая нос платком, больше похожим на скатерть. Похоже, он никак не мог решиться войти внутрь. Но рядом с ним стоял ещё один человек, придерживая за руль здоровенный мотоцикл, и явно утешая великана. Этого человека Северус тут же узнал и невольно поморщился. Рожа Блэка — это последнее, что он хотел сейчас наблюдать. Северус спрятался за шкафом и дождался, пока эти двое не войдут и не начнут подниматься на второй этаж. Теперь за ребёнка можно было не волноваться.
Все хозяева были мертвы, поэтому защита с дома спала, и Северус прямо из гостиной аппарировал на другую сторону улицы, за то дерево, за которым уже прятался. Он видел, как из дома выходит Хагрид с ребёнком на руках, как Блэк отдаёт ему свой мотоцикл, а сам убегает прочь, как великан седлает стального коня и поднимается в воздух. Последней мыслью Северуса, прежде чем аппарировать восвояси, была «Не урони ребёнка!»
***
Северус покорно осушил уже третий стакан крепкого хорошего виски, которое любезно предложил ему Дамблдор.
— Вы любили её? — спросил сидящий напротив директор.
Проще всего было ответить «да». Это бы избавило Северуса от многих вопросов. Впрочем, это ведь и не было ложью. Он действительно любил Лили очень долгое время.
— Да.
Внезапно Северус почувствовал настойчивое копание в своих воспоминаниях и вяло махнул рукой, отвернувшись от Дамблдора.
— Прошу вас, не надо…
Директор кивнул с извиняющимся видом. Ну, сколько можно проверять его голову на прочность! Дамблдор делал это каждый раз при встрече и каждый раз, естественно, безрезультатно. Первый урок Тёмного Лорда Северус выучил на отлично.
— Её сын выжил, — мягко проговорил директор, и Северус удивлённо посмотрел на него. — Сын Лили и Джеймса, — добавил Дамблдор, делая ударение на последнее слово.
Северус закрыл глаза рукой. Имя почему-то резануло слишком остро по сердцу.
— У него её глаза. Вы ведь помните глаза Лили? — Северус поморщился. — Но, кажется, мальчик будет всё-таки больше похож на отца, — продолжал директор как ни в чём не бывало.
— Прекратите! — взвыл Северус. — Умерли… оба… навсегда! Лучше бы умер я!
— И какая от этого была бы польза? — спросил Дамблдор, и Северус не мог не отметить, как резко переменились его интонации: с ласковых до жёстких и холодных.
— Я не знаю, — прошептал Северус, качая головой, — не знаю.
— Если вы действительно любили, — Дамблдор почему-то не стал уточнять, кого, — то ваш дальнейший путь ясен. Помогите мне сделать так, чтобы их смерть не была напрасной. Помогите мне защитить сына Лили… и Джеймса.
Северус поднял измученный взгляд на Дамблдора. Неужели директор собирается довериться Пожирателю смерти?
«Как Джеймс», — промелькнула мысль.
В любом случае сейчас Северус был готов сделать что угодно, нет, не чтобы отомстить за смерть своего любовника, а чтобы быть полезным директору и всей оппозиции. Если для него есть путь к искуплению, то, пожалуй, он начинается прямо тут — в кабинете Дамблдора.
— Хорошо. Ладно, — наконец медленно произнёс он. — Но только ни кому ни слова, Дамблдор. Прошу вас. Это должно остаться между нами. Никому… — к концу его речь превратилась в бессмысленное бормотание. — Никому… я просто не вынесу… к тому же… сын Поттера… — Он уже не мог сдерживать слёзы. — Дайте мне слово!
Дамблдор вздохнул и откинулся на спинку кресла. После недолгой паузы он произнёс:
— Дать слово, Северус, что я никому никогда не расскажу о самом лучшем, что в вас есть? — Северус понял, что директор имеет в виду не только его согласие защищать маленького Поттера. — Ну, если вы настаиваете…
***
Уже входя в Большой зал, Северус поморщился. Всё было слишком ярко, слишком нарядно.
«Интересно, кто же всё-таки занимался в этом году украшением зала к первому сентября? Держу пари, что Флитвик».
Северус занял своё обычное место за столом и почему-то поймал на себе осторожный взгляд Дамблдора. Что это означает, Северус так и не понял. Но, на всякий случай, постарался успокоиться перед тем, как в зал войдут первокурсники.
Через несколько минут двери зала распахнулись, и к преподавательскому столу прошествовала Минерва, ведя за собой, словно мать-гусыня, толпу перепуганных детей. Северус скользнул взглядом по деткам, и его сердце пропустило удар: Джеймс Поттер. Северус еле заметно потряс головой. Нет, конечно же, нет. Да, Поттер, но только Гарри, а не Джеймс. Северус поразился сходству сына с отцом. Если бы не ярко-зелёные глаза Лили, младший был бы точной копией… Чёртов Гарри Поттер! Ну, почему нужно было вырасти именно ТАКИМ, настолько похожим?! Северус поджал губы от злости и снова поймал на себе предостерегающий взгляд директора. Только сейчас Северус понял, что он означает.
***
Северус мерил шагами кабинет директора, в то время как тот спокойно сидел за своим столом, не отрываясь от газеты.
— Бездарный, самовлюблённый, наглый, любитель нарушать правила…
— Ты видишь то, что хочешь видеть, Северус, — спокойно отозвался Дамблдор, переворачивая страницу. — Другие учителя наоборот хвалят его, да и мне он кажется хорошим ребёнком.
— …как и его отец, — прошипел Северус, наконец останавливаясь.
— Тебя так злит его сходство с Джеймсом? — Дамблдор оторвался от газеты и поднял на Северуса глаза. У того моментально исчез запал.
— Не знаю, что меня злит больше, Альбус: что Поттер так сильно похож на своего отца внешне или что он настолько не похож на него внутренне.
Дамблдор пожал плечами.
— Позволь дам совет. Не ищи то, что ты хочешь найти, там, где этого нет. Это так… на будущее.
Северус молча кивнул.
***
Будущее наступило уже через пять лет.
Северус быстрым шагом приближался к воротам замка, неся в руке фонарь. Он проклял всё на свете, пока шёл, в основном, конечно Тонкс, чьего Патронуса он случайно перехватил ещё перед началом ужина. Потому что теперь, вместо того, чтобы сидеть в Большом зале и наслаждаться праздничным ужином, он был вынужден встречать паршивца Поттера, будто домовой эльф. Подойдя к воротам, он заметил юную Авроршу и стоящего спиной к нему юношу, держащего в руке легендарную мантию-невидимку.
