— Встань и служи мне… Северус, — его имя Лорд произнёс очень медленно, почти по буквам, будто смакуя каждый слог.
Северус попытался сфокусировать взгляд, но всё перед глазами расплывалось, как будто на него кто-то надел мутные очки. Почти не помня себя и слегка пошатываясь, он подошёл к Люциусу. Тот быстро втянул его в толпу и сильно сжал плечо. Северус почувствовал, как возвращается в реальность. Наконец ему удалось вглядеться в серые глаза, в которых читалась тревога.
— Ты в порядке? — шёпотом спросил Люциус.
Северус внезапно почувствовал острый приступ тошноты. В нос резко ударил запах пота, страха и тяжёлых сладких духов. Казалось, этими запахами был пропитан каждый сантиметр воздуха.
— Мне надо на воздух, Люци, — с трудом смог проговорить он.
Друг быстро кивнул, бегло оглядел зал и потащил Северуса за руку к выходу. Северус не помнил, как они шли, но через минуту они уже стояли на улице около чёрного входа. Северус едва успел спуститься по ступенькам и отойти к ближайшему кусту. Его долго и сильно рвало, до спазма в желудке. На глазах выступили слёзы. Когда всё закончилось, и он устало присел на верхнюю ступеньку, Люциус уже протягивал ему стакан с водой и несколько салфеток. Северус покорно осушил стакан и вытер лицо. Стало намного легче.
— Ну, вот и всё, Север, — усмехнулся Люциус и закурил сигарету. — Вот и всё…
Северус дотронулся до покрасневшей кожи со свежей татуировкой и провёл кончиками пальцев по змее. Он невольно содрогнулся от нового ощущения: татуировка под кожей была выпуклой. Он вгляделся в мрачное зимнее небо, вздохнул, и по его лицу опять побежали слёзы.
Глава 16.
Остаток вечера Северус запомнил плохо: всё было как в тумане. Когда они с Люциусом вернулись в зал, все юноши уже ходили с закатанными рукавами и покрасневшей кожей. Начался банкет. Кто-то всё время подливал Северусу вина, и он довольно быстро опьянел. Но, тем не менее, он прекрасно запомнил, как сидящий во главе стола Лорд периодически смотрел на него и что-то спрашивал у Беллы. Следующий час Северус вообще хотел бы стереть из своей памяти. В зал втащили троих связанных юношей, и это было первое испытание для новых Пожирателей. Юношей пустили по кругу, чтобы каждый смог наложить Cruciatus. У Северуса, разумеется, всё получилось с первого раза, хоть в глубине души он и не хотел причинять никому боли.. Лорд остался им крайне доволен. Остальные тоже быстро справились с задачей, после чего Северус отошёл налить себе ещё вина, чтобы не знать о дальнейшей судьбе бедных ребят.
Только к ночи все стали расходиться. Люциус пригласил Северуса и остальных слизеринцев переночевать в Малфой-мэноре, но Лорд настоял, чтобы учащиеся его факультета остались в поместье на ночь. Как выяснилось, это было задумано не просто так, потому что когда Северус уже плохо понимал, что происходит и собирался заснуть на ближайшем диване, Лорд позвал его и Люциуса к себе в кабинет и начал спаивать дорогим вином, предлагать дорогие сигары, от которых Люциус, разумеется, не смог отказаться, и задавать странные вопросы.
У Северуса он много спрашивал о разработках его матери и его собственных. Когда Северус описал ему несколько изобретённых им зелий, Лорд стал расспрашивать о его опыте придумывания новых заклинаний. Северус промямлил что-то мало вразумительное, потому что язык слушался уже плохо, но Лорда, видимо, ответ устроил. Потому что потом состоялась часовая беседа, которая начиналась с вопроса: «Ты знаешь, что такое легилименция»? Как понял Северус в ходе беседы, оказывается, он владеет основами окклюменции, и Великий Тёмный Лорд хотел бы сам помочь развить эту весьма полезную способность.. Также он пообещал предоставить Северусу доступ в его библиотеку, где хранилось много книг по зельям. Краем сознания Северус подцепил мысль о том, что откуда же у Лорда своя библиотека, если даже это не его дом, но вслух, конечно же, не стал озвучивать свои сомнения.
Последнее, что запомнил Северус перед тем как провалился в сон, был Люциус, восхищающийся тростью Лорда с набалдашником в форме змеиной головы…
***
Слизерин встретил шестерых юношей, как героев. Одногруппники Северуса моментально затащили его в спальню, заставили закатать рукав и полчаса наслаждались видом Тёмной Метки. Сам Северус старался поменьше смотреть на свою новую татуировку, потому что это зрелище вызывало у него только отвращение.
Когда он впервые после каникул спустился на завтрак в Большой зал, сразу наткнулся на Поттера, но тот даже не посмотрел на него, а просто прошёл мимо. Правда, Северус чувствовал, что гриффиндорец хочет ему ещё что-то сказать. И не ошибся. Когда он в очередной раз выклянчил у Люциуса пароль от ванной старост и уже разделся по пояс, в ванную ввалился запыхавшийся Поттер. Он с минуту молча смотрел на Северуса, будто разрываясь между желаниями проклясть его и желанием поцеловать. Он уже открыл рот, но тут увидел на предплечье Северуса уродливую татуировку. Он уставился на неё с нескрываемым отвращением, а потом поднял на Северуса глаза, и в них была боль. Джеймс просто покачал головой и вышел из ванной, не говоря ни слова. Это был последний раз за полтора года, когда Поттер пытался с ним заговорить…
О существовании Мародёров как таковых Северус забыл уже к весне. Сперва было немного непривычно ходить по школе, не оглядываясь и не ожидая постоянно нападения, но к хорошему, как известно, привыкаешь быстрее, чем к плохому. Петтигрю Северус вообще не замечал, в основном, потому, что не считал его за полноценного человека. Блэк, казалось, сам забыл про существование Северуса, только порой кидал на него гневные взгляды. Поттер всё больше времени уделял Лили, и та, судя по всему, отвечала искренней взаимностью. И Северус даже был рад за неё. Он несколько раз хотел подойти к ней и заговорить, но потом понимал, что это бесполезно: общаться как раньше они всё равно уже не смогут. Интереснее дело обстояло с Люпином. У Северуса никогда не было личной неприязни к гриффиндорскому старосте, тот никогда не вмешивался в шуточки, устраиваемые Поттером и Блэком, а в эпизоде с Визжащей хижиной Северус почему-то не мог его винить и даже не злился на него. Возможно, пока шла война Мародёров с Северусом, Люпин не осмеливался с ним заговорить, но теперь, когда было объявлено перемирие, он начал проявлять к слизеринцу определённый интерес. Иногда он обращался за советом по поводу учёбы или ненавязчиво просил подтянуть его в том или ином заклинании, и Северус не отказывал, хотя сам до конца не мог понять причину, почему просто не отправит гриффиндорца куда подальше. Один раз перед полнолунием Ремус даже посетовал в доверительной беседе на своё тяжёлое бремя. И Северус, в своих лучших традициях, как бы между прочим, заметил, что существует сыворотка для больных ликантропией, которая практически парализует оборотня с минуты превращения до конца ночи. Но Северус находит этот способ достаточно жестоким, и поэтому у него есть даже несколько идей, как изменить состав зелья, чтобы добиться немного другого, но более действенного эффекта. Когда у Люпина загорелись глаза и уже открылся рот, Северус прервал поток его мечтаний, заявив, что на такое он будет способен лет через десять, не раньше, и оборотень сразу скис.
