— после таких тренировок аппетит зверский. Кто знает, когда ты съешь свой последний кусок хлеба?..
С этими словами я направляюсь к лестнице.
— Я-то уже точно свой проглотил! — скалится Феррон, устремляясь следом.
Кухня встречает невероятным ароматом свежеприготовленных блюд. За день на воле я не успел особо соскучиться, но сейчас, вдыхая такие потрясающие ароматы, понимаю — мой желудок рад этой встрече!
Любопытно, что некоторые блюда, те которым я отдаю особое предпочтение, остаются, а прочие меняются. Усадьба постоянно преподносит сюрпризы.
— Как тут всё работает? — спрашиваю, уже набив рот едой.
— Кухню имеешь в виду?
— Ага, — киваю. — Тут ведь техника и не одна, верно? Всё связано с той масштабной формацией, которая сейчас сбоит?
— Твои выводы меня радуют, — Феррон усаживается напротив. — По крайней мере, не растерял знания во время прогулки.
— Расскажи, как ты создал всё это! — с огнём в глазах прошу я. — Мне очень интересно, и кто знает, вдруг однажды пригодится?..
В памяти всплывает образ незнакомки с красным зонтиком, однако я не тороплюсь делиться этим событием. Надо хорошенько обдумать всё, прежде чем затевать разговор с Ферроном.
— Испытания ты ещё не прошёл, но немного моего доверия заработал, — объявляет он, что не может не радовать. — Твоя прогулка доказала, что я не зря трачу своё время на тебя.
Интересно, ты умер от лишней скромности?..
У меня уже есть догадки об усадьбе, но всё же хочется услышать ответ от самого её создателя, а точнее его призрачного двойника. Моих знаний на Пути явно не хватает для понимания чудес подобного масштаба. Между мной и учеником Аранга пропасть. Возможно, этот разговор хотя бы немного заполнит её.
Он с неохотой пускается в долгий рассказ о создании усадьбы. Слова льются бурным потоком, без остановки, будто мой собеседник отгоняет долгое молчаливое одиночество. Бедняга сколько лет ни с кем не вёл нормальных бесед.
Хоть Феррон и тараторит с нечеловеческой скоростью, я обращаю внимание, что многие важные детали он опускает. Мёртвый хитрец.
Когда мой раздувшийся желудок готов лопнуть в том самом месте, где призрак его совсем недавно залечил, полупрозрачный юноша, наконец, замедляется.
— У меня есть пара вопросов, если позволишь, — демонстрирую два пальца.
— Задавай, но не все ответы я готов дать тебе сейчас.
— Ты так подробно описывал масштаб техник и переплетении нескольких десятков формаций в одну, — я развожу руками, чтобы обозначить весь масштаб. — Тогда почему не позаботился о поддержании собственного бренного тела на долгий срок?
— На этот вопрос я не отвечу, — качает головой он.
— Что ж, вернёмся к этому позже. Возможно, я стану достойным после моего последнего испытания? — смотрю на него с хитрым блеском в глазах, но лицо собеседника ничего не выражает. — Эти марионетки на полигоне… Они созданы искусственно или это настоящие люди? Мёртвые… люди?
Феррон, склонив голову на бок, скалится в ответ:
— Часть из них твои предшественники, жаждавшие несметных сокровищ. Они так же хотели добраться до моего тайника, увы, их амбиции превзошли их силу, — его улыбка окончательно теряет доброту, становясь кровожадной. — Далеко не все они потерпели неудачу в первом испытании, однако участь всех неумех одинакова — пополнить ряды моих послушных тренировочных болванчиков.
Нечто подобное я подозревал. Хоть он и ведёт себя порой, как добродушный ворчливый адепт, но… До такого уровня силы, каким при жизни обладал Феррон, невозможно добраться, не пролив реки крови.
Его методы далеки от человеколюбия, но и оно не имеет ничего общего с Путём. К тому же, между нами, всё ещё лежит пропасть по силе и знаниям. Всё, чему я смогу здесь научиться, может стать фундаментом моей силы.
— Ты сказал «часть», — цепляюсь я за слово. — А остальные? Тот гигант, например?
— Другие… — тянет Феррон, будто раздумывая, стоит ли отвечать. — Твой последний противник тоже был моим гостем. Что до прочих… возможно, расскажу, если победишь их на полигоне.
— Не «если», а «когда»! — поправляю я.
Феррон хмыкает:
— Звучит многообещающе, но я уже слышал подобное от твоих безмолвных оппонентов.
— Сам убедился, что я слов на ветер не бросаю, — напоминаю ему о нашем уговоре.
Эти слова призрак не удостаивает ответом, лишь исчезает, тая в воздухе.
— Скоро увидимся, — произносит он.
На прощанье призрак улыбается, и в его улыбке нет тепла.
Тренировки, учёба, сон — всё сливается в единый поток. Я постепенно наращиваю мощь Оплетающего побега, стараясь вызвать более одного корня за раз. Пока безрезультатно. Зато удалось увеличить максимум использования техники до двух десятков подряд. Зависит от текущего запаса энергии. Пока это предел.
Пятый уровень полигона даётся непросто. Каждый враг искусен, обладая арсеналом из нескольких техник. Каждый — настоящая головоломка, заставляющая выкручиваться и изощряться в попытке их разгадать. Пока есть возможность нужно получить, как можно больше боевого опыта. Колоссальные пробелы стремительно восполняются на полигоне.
Мои призывы и уговоры возымели действие, и Феррон всё чаще навещает меня, чтобы скрасить скуку беседой. Думаю, не меньше свою, чем мою.
Раньше я всегда был в окружении людей. В деревне: сестрёнка, суровый и немногословный отец, научивший меня, как быть мужчиной, заботливая мать, для которой я и Лин всегда оставались маленькими детьми.
По дороге в столицу удалось завязать много приятных и не очень знакомств. Зато я смог посмотреть на красоты нашей Империи. В столице так вообще от людей голова поначалу болела, но со временем я привык. Пусть и общался немного, вот только люди всё равно были рядом. Слышались их голоса. Чувствовалась жизнь, бьющая ключом.
Здесь же одиночество иногда заставляло просто разговаривать с самим собой, лишь бы слышать хоть свой голос. Лишь Феррон иногда скрашивает одиночество беседами.
Однажды ночью что-то будит меня. Возможно, сон, а может, перемены в энергетической структуре усадьбы. Выйдя в центральный холл, я с удивлением обнаруживаю открывшийся проём в ранее запечатанном крыле дворца. Оттуда доносится мощный поток Ки. Бодрящее любопытство в миг прогоняет сон. Меня тянет туда, и я спешу на встречу с этим таинственным источником силы.
Глава 15
Закрученная лестница уводит в недра усадьбы. Стены выложены камнем, а на поворотах то и дело встречаются картины. Величественные полотна отличаются масштабом под стать сооружению, где они висят.
Многотысячные армии сражаются друг с другом на полях брани, усеянных телами
