павших бойцов. Уродливые демоны обрушиваются с небес, окрашенных кровавым маревом.
Не все картины наполнены болью, есть здесь и ростовые портреты. Никуда без Аранга. Божество предстаёт в расцвете своей силы, когда длинные чёрные волосы только тронуло серебром. Глаза его улыбаются и словно следят за мной, а на губах мелькает усмешка. Лицезреть его в облике обычного человека кажется почти кощунственным.
На других холстах изображены его ученики, такие разные и молодые, как и я сейчас. Каждый словно провожает меня в последний путь своими эмоциями. Белокурая девица с кудряшками задорно смеётся, прикрывая рот ладонью. Мужчины с суровыми лицами наблюдают за мной, сидя в воинственных позах. Будто в любую секунду готовы кинуться в бой. Единственное исключение — Феррон. Он выглядит спокойным и демонически таинственным. Его слова крепко засели в моём сердце.
Каким будет мой Путь?
Последней стоит загадочная красавица в тёмном ханьфу с красным зонтиком. Вид у неё отрешённый. Она даже не смотрит на меня, а куда-то в сторону, полуприкрыв глаза. По бокам от неё опадают алые листья.
Ещё одна ученица Аранга и, если там над озером, меня посетило не видение, то она ещё жива! Как такое может быть⁈
Я завороженно замираю перед искусным полотном художника. Краски на нём словно живые, так достоверно передают природу происходящего. Мне кажется, я ощущаю аромат этих цветов и едва уловимый ветерок на своей коже.
— Кровавая сакура… — говорю вслух, пытаясь дотянуться до листьев и прикоснуться к ним.
Пальцы скользят по шершавой поверхности. Придя в себя, опускаю воодушевлённый взгляд на проход.
Что же там меня ждёт?
Картины меняются одна за другой, воспроизводя частички ушедших эпох. Я ускоряюсь, лишь краем глаза следя за ними. Всё внимание сфокусировано на энергии, поднимающейся снизу, до того она сладостная и насыщенная. Хочу поскорее увидеть её источник.
Лестница приводит меня в просторную пещеру. Лишь часть её тронула рука человека, о чём говорит искусная каменная кладка арки, из которой я вышел, и пол, мощённый грубыми плитами. На нём глубокими линиями выведена формация, заключённая в круг. От края по спирали закручивается широкая линия, больше похожая на канал. Она опоясывает круглые постаменты восьми статуй и обвивает кусок пульсирующего алого камня. Именно он, высокий и основательный, является источником мощной Ки.
Фигуры, замершие в воинственных позах с оружием наготове, узнаю без труда. Те самые ученики Аранга с картин на лестнице. Могу рассмотреть все статуи кроме самой ближней ко мне, стоящей за пределами формации. Силуэт того безоружного человека смазан, черты рассмотреть невозможно.
Проходя по кольцу, энергия от края течёт дальше по спирали к камню в центре формаци, пока он меркнет, а затем с его новой пульсацией устремляется обратно. И так по кругу раз за разом.
Похоже, будто передо мной бьётся сердце. Пульсация сопровождается волнами энергии, затрагивающими не только формацию, но и заполняющими весь зал. Анализируя их, чувствую лишь благоговение. Это сила недоступная моему пониманию.
Величественным монолитом алая стела поднимается ввысь. У самого её кончика на острие, стремящемся пронзить потолок, закреплено кольцо, а от него к стенам и полу тянутся мощные цепи.
— Вот и настало время твоего финального испытания, — голос Феррона звучит ещё до того, как он появляется.
Предстаёт призрак не совсем привычным способом. Его статуя, расположенная ближе всех к центру формации, трещит и неуверенно шевелится, скидывая каменную оболочку, словно змея шкуру.
— Ты хочешь лично провести его? — с улыбкой разминаю кулаки под хруст костяшек.
— Таков Путь к сокровищам, которые ты можешь здесь получить, — он разводит руками, и в его ладони появляется небольшой изогнутый кверху посох.
Из маленькой палки он увеличивается до размеров моего собеседника. На оголовье вытягивается пять тонких веточек, похожих на пальцы. Они словно пытаются стиснуть энергию пламени, вырывающуюся наружу, но не могут.
— Если мне суждено здесь погибнуть, Феррон, знай, я благодарен тебе от всего сердца за те необыкновенные тайны, что сумел познать в твоём убежище. Раньше я был лягушкой на дне колодца, но с тех пор мой мир треснул, как скорлупа, и никогда уже не станет прежним, — с этими словами я прикладываю сжатый кулак к раскрытой ладони и выполняю глубокий поклон.
Старик в облике юноши молчит, прикрыв глаза, и медленно кивает.
— Если это произойдёт, Рен, знай, что ты был самым любопытным претендентом из всех, что мне довелось увидеть.
— Если пройду это испытание, — с усмешкой добавляю я, — возьмёшь меня в личные ученики?
По пещере раскатывается громогласный хохот.
— Великолепная наглость! Великолепная! Об этом даже речи не шло, — закинув голову, он продолжает смеяться. — Что ж, дерзости тебе не занимать, но кроме неё есть ведь кое-что ещё, не так ли? Единицы доходили до последнего испытания. Всех их ослепила жажда увиденных сокровищ. Им хотелось владеть всем, что скрывается в моём арсенале, но ты не такой, верно? В первую очередь тебя привлекли знания. Ты отринул оружие и доспехи, выбрав не технику, но основополагающее руководство, способное провести тебя к дальнейшим этапам, и поступил правильно. Чем крепче фундамент адепта, тем дальше сможет он продвинуться на Пути.
Мерно киваю его словам.
— Меня мало интересуют материальные блага, могучие клинки и прочная броня. Я сам себе оружие, я сам себе доспех. Всё, что мне нужно, это стать достаточно сильным, чтобы найти свою сестру и наказать виновных.
— Не смей лгать мне, мальчишка! — рёв Феррона поднимает бурю в помещении, срывая мелкие камни. — Либо говори от чистого сердца, либо пошёл прочь с глаз моих!
Шокированный умолкаю, пытаясь понять, в каком обмане меня обвиняют, и после кратких раздумий глухо продолжаю:
— Да… Ты прав. Сестра дорога мне, но это не всё, что мной движет. До нашей встречи я уже познал на себе, каково это — шагать по Пути в одиночку, без мудрого наставика. — Брёл впотьмах, словно слепой, вырывал крупицы знаний у безразличных путников, гнался за миражами и иллюзиями.
Моя нога с силой топает по плите, заставляя её треснуть.
— Я хочу твёрдо ступать по Пути с высоко поднятой головой! Я хочу смело встречать любой вызов, как и подобает практику! Я хочу обрести силу, чтобы самому творить свою судьбу!
— Хорошо сказано, Рен! Да будет так! — скалится он и вонзает посох в пол, нарушая пульсацию камня за своей спиной.
Концентрация Ки вокруг нас усиливается, и на меня обрушивается настоящий вал энергии. Тело пронзают полупрозрачные потоки.
