Щупальцами расплетаются энергетические каналы формации и впиваются во все статуи, кроме безликой.
— Ты станешь моим учеником, если сможешь подкрепить свою дерзость делами! — угроза в его голосе совершенно реальна. — Достойным — награда, проигравшим — забвение! А теперь покажи мне всё, что ты усвоил, всё, на что ты способен! — его голос гремит под сводами зала, эхом отражаясь от стен.
Всё… всё… всё…
Занимаю боевую стойку, выдвинув в сторону противника раскрытую ладонь и делаю несколько приглашающих взмахов.
Пламя в навершии посоха вспыхивает ещё сильнее и вырывается наружу. Взмахом руки Феерон отправляет огромный огненный шар, но не в меня… А в центр зала. От столкновения с плитами раздаётся взрыв, и на них остаётся ожог, но рисунку формации это не вредит. Даже наоборот, по каналу от постамента, с которого сошёл противник, течёт поток огненной Ки, стремясь достигнуть следующей статуи.
— Не так быстро, — бросаю я.
А сам Лёгким шагом в несколько рывков добираюсь до пламенного вала и перерубаю его ребром ладони.
Жгучая энергия впивается в руку, обжигая до самого мяса. Скрипя зубами, выдерживаю боль и отдёргиваю конечность.
Толстый корень сразу же вырывается из камня, преграждая поток. Огненная энергия таранит эту помеху, и дерево сопротивляется недолго. Мгновенно вспыхивает и опадает горкой чёрного пепла. Тут же на смену ему приходит ещё один корень, а у меня на лбу выступает пот. Интуитивно я понимаю, что если Ки достигнет следующей статуи, то и она скорее всего оживёт.
Второй, а затем и третий корень вырастают из камня и сгорают, но уже медленнее. Течение пламенной Ки отчасти нарушает канал формации, рыхлый по краям. Древесный пепел засыпает поток, постепенно превращаясь в землю.
В этот раз я использовал технику с намерением созидания, а не атаки. Круговорот порождения. В нём скрывается подсказка.
Огонь порождает землю, и дерево служит для этого неплохим материалом. Четвёртый корень гасит пламя полностью, но поток чистой энергии всё ещё стремится пробиться, накатывая волнами. Пока что древо служит достойной плотиной.
— Это не поможет, — констатирует Феррон, а в его посохе уже зреет новый снаряд.
Созданное посохом пламя скручивается тугими языками, образуя растущую сферу. Снаряд напоминает маленькое небесное светило. Оно разгораясь всё ярче и уже буквально ослепляет.
Приходится выложиться по полной, но даже Лёгким Шагом не удаётся полностью избежать ударной волны. Та подхватывает меня, швырнув вперёд. А в это время жар разливается в стороны вместе с огнём, прожигающим даже каменный пол.
Приземлившись на ноги, тут же начинаю сближение. Между бросками снарядов есть небольшое окно. В него и пытаюсь ввинтиться. Двигаться приходится на всей доступной мне скорости.
Лёгкий Шагом ухожу от дистанционных атак. Они слишком масштабны и требует максимальной осторожности. От одних лишь ударных волн вся кожа уже красная, а одежда в нескольких местах начинает тлеть. Я гашу пожар в зародыше хлопками.
Ки прокатывается по телу от ядра с каждым ударом сердца. Время замедляется и сливается в одно бесконечное мгновение. От очередной атаки одновременно уклоняюсь и сокращаю расстояние до Феррона. Однако вместо создания огненной сферы он бьёт посохом.
Мимо.
Навершие не касается меня, но лапа на его конце в последний момент раскрывается, и вихрь пламени взрывается на месте удара. Лёгкий шаг не подводит. Я уже за спиной Феррона, мой кулак летит в его хребет, а ожившая статуя выступает щитом от собственной убийственной техники. Языки пламени лижут моё тело, прорываясь вокруг его тёмного силуэта, и поджигают одежду.
Мою атаку встречает деревянный посох, молниеносно закинутый за спину. И хоть я и вкладывал в удар всю силу, шест лишь вибрирует от моих усилий. Феррон чуть подаётся навстречу своему пламени, и посох в его руках тут же очерчивает вокруг него огненное кольцо.
Слишком близко к земле. Придётся прыгать. Я и не знал, что способен на подобное. Напитав ноги Ки, прыгаю на высоту своего роста. Лишь подошвы сапог подпалило, но приземление гасит эти последствия.
Следующий мой удар всё же находит цель. Кулак касается одежды противника, но… Миг, и тот исчезает. Кольцо пламени долетает до стены, а сам Феррон появляется возле второй статуи.
С шумным вздохом он картинно вытирает несуществующий пот со лба и добавляет стали в голос:
— Демоны тебя раздери, мальчишка. Это было близко. Чуть не закончили раньше срока.
— Слабо верится, — фыркаю я.
А сам уже сокращаю дистанцию.
Мои инстинкты обостряются до предела. Хоть он и мой наставник, а я пока лишь непризнанный ученик, но сейчас моя единственная задача — его полное уничтожение. Столь сложного соперника попросту не одолеть, не имея в сердце подлинного намерения убить врага. Буду сдерживаться, и на этом всё кончится.
Собственные мысли вызывают отторжение. Неужели и меня ждёт Путь крови? Хотя, что лукавить, я уже встал на него обеими ногами.
Феррон прыжком бросает себя в воздух и, замерев там на долю секунды, несколькими быстрыми взмахами обрушивает вниз град снарядов. Раскалённые куски породы падают на плиты, оплавляя их и прожигая, как угли бумагу. В местах, где техника попадает по формации, такого эффект не наблюдается. Поэтому держусь ближе к её энергетически каналам.
Я прыгаю между небольшими кратерами, избегая их, но постоянно чувствую смертоносный жар. Только ноги противника касаются нетронутого пола, как мой удар врезается в подставленный посох. Дерево надрывно трещит, но всё же выдерживает.
Вблизи мне проще с сражаться с подобным противником. Радиус его атак ограничен, к тому же они слабее, чем когда мы бьёмся на дистанции.
Пару раз Феррон пытается восстановить поток до второй статуи, сбив созданную мной горку земли. Однако огненная энергия встречает новую древесную преграду. Чуть продвинувшись, снова захлёбывается землёй.
— Не стоит, третий лишний. Не будем нарушать наш поединок, — ворчу я, не отрываясь от дела.
В какой-то момент корень выстреливает и, повинуясь движению моей руки, изгибается. Мелкие огненные шары перебивают его у самого основания. Острый шип не успевает упасть, как я запускаю его во врага одним слитным ударом. Тот ловко уворачивается.
Едва касаюсь пола и в несколько прыжков рывком сокращаю дистанцию. Противник снова парирует мой удар посохом. Тот трещит, но не поддаётся. Серия ударов заставляет Феррона отступать. Подгадав момент, подсекаю его ноги. Кувыркнувшись в воздухе оппонент не падает на спину, а выбрасывает длинное древко мне в лицо одной рукой. Второй же уверенно отталкивается от плит, и вот он вновь на ногах.
Посчитав навершие главной угрозой, я резко уклоняюсь и оказываюсь прав. Огненный
