Читаем без скачивания Половинный код. Тот, кто умрет - Салли Грин

Она спрашивает:

– Прямо сейчас? Может, тебе надо подготовиться или что-то в этом роде?

– Нет, защита действует постоянно, вроде как неснимаемая броня. – И в меня тут же ударяет волна шума. Только теперь это ни капельки не больно, да и слово «ударяет» тут не совсем подходит. Просто я слышу высокий, неприятный звук, похожий на скрежет, который доносится откуда-то издалека и раздражает меня не больше, чем чье-нибудь безголосое пение.

Я складываю на груди руки и спрашиваю:

– Ты хорошо постаралась? – Она, не обращая на мое ехидство никакого внимания, поворачивается к Габриэлю и спрашивает:

– А ты нашел уязвимые места в его защите?

– Он может утонуть, но на это уйдет порядочно времени. Его можно связать или запереть. Он беззащитен перед контролем разума. Если кто-нибудь, наделенный таким даром, прикажет ему перестать драться, Натан перестанет. Но в бою, в честном бою, ему ничем повредить нельзя.

– А бомбы? – спрашивает Селия.

Я выкатываю на нее глаза.

– Ну, знаешь, их у нас под рукой не оказалось.

– Тебя может завалить обломками?

– Завалить может, убить – нет, если тебя это успокоит.

– Думаешь, у них будут бомбы? – спрашивает Габриэль.

– Взрывчатка, скорее всего, – отвечает Селия. – Ловушки вроде той, что убила Кирсти.

– Мне они не повредят.

– Может, попробуем? – спрашивает Селия, вынимает из кармана гранату и протягивает ее мне.

Тут я, надо сказать, малость трушу. Правда, пули ведь не проникают через защиту амулета, так что и осколки, по идее, тоже не должны.

Я беру гранату и выдергиваю чеку. Селия с Габриэлем быстро отбегают в сторону. Мое сердце колотится как бешеное, я смотрю сначала только на гранату, лежащую у меня в ладони, потом перевожу взгляд на запястье и выше и думаю о том, оторвет мне всю руку целиком или только кисть.

Взрыв ослепителен и грохочет так страшно, что я отшатываюсь, крепко зажмурив глаза. Сердце тарахтит, как взбесившийся мотор, руку и ладонь щекочет, но я рад видеть, что обе они еще при мне. Я сгибаю пальцы – работают. И все равно, повторять этот опыт я больше не хочу.

Вечером того же дня мы с Габриэлем, Селией и Греторекс сидим у огня, и я хохочу во весь голос. Селия только что изложила нам свой план атаки на Сола: она трудилась над ним, пока мы были у Леджер.

Отсмеявшись, я говорю:

– И ты целую неделю над этим думала? Войти в здание Совета и перебить там всех. Вот так план!

Селия отвечает:

– Я надеялась, что ты оценишь его простоту.

Подавляя желание послать ее куда-нибудь подальше, я меряю ее взглядом.

– Скоро состоится ежегодное собрание Совета. Выяснить дату его проведения было нетрудно. Это важное мероприятие, на нем переизбирают Совет и его лидера. Сол, Уолленд и Джессика наверняка будут присутствовать. Отличная возможность избавиться от всех троих одним разом. Ты идешь первым. Берешь на себя ключевые фигуры, а мы входим за тобой и занимаемся Охотниками и другими членами Совета.

Габриэль хмурится.

– А что, если их там не окажется? Вдруг тебя обманули с датой?

– Если так, то Натану придется самому принимать решение по обстоятельствам. С чем он прекрасно справится, я уверена.

Я уже знаю, какое решение я приму в таком случае: подожгу здание Совета. Гори оно синим пламенем вместе со всей своей начинкой!

Селия продолжает.

– Главная проблема, с которой нам предстоит столкнуться, это Охотники-невидимки. С этим даром они всегда будут иметь преимущество над нами. Что бы ни случилось с Солом, Охотники будут сражаться, а против целой невидимой армии мы не выстоим: нельзя обездвижить или убить то, чего не видишь.

– Мы напоили зельем правды двух пленных Охотниц, но нам это не очень-то помогло. Похоже, они не в курсе, как именно действует эта магия, знают только, что Уолленд контролирует ее при помощи колдовских бутылок. Те Охотники, чей дар – невидимость, контролируют его сами, остальным его дает Уолленд.

Как ни чешутся у меня руки поскорее добраться до Сола, но с Селией приходится согласиться. Я говорю:

– Значит, первым делом надо отнять у Охотников невидимость, а уж потом заниматься Солом.

– Да.

– Какой у него дар?

– Зелья. Как у Уолленда. Только у Сола дар слабый, вот потому он и держит при себе Уолленда. У того дар исключительной силы.

– И Уолленд работает из здания Совета, так?

– Да, вся информация, которую мы о нем собрали, указывает на то, что большую часть времени он проводит там. Не вижу причин, с чего бы ему вдруг поменять свои привычки.

Я тоже. Он всегда казался мне чокнутым трудоголиком, для которого жизнь без работы не имеет смысла. При том, что Совет пока действует против нас успешно, ему нет нужды перевозить свою лабораторию куда-то еще.

Селия продолжает:

– Зная властолюбие Сола и его недоверие к Охотникам, я уверена, что магию, которая делает их невидимками, он наверняка предпочитает держать к себе поближе. Так что все должно быть где-то там, в здании. Если тебе удастся хотя бы пробраться внутрь и нейтрализовать бутылки, которые дают Охотникам защиту, я буду считать твою миссию выполненной.

– Ты, может быть, и да; я – нет.

– Что ж, согласна: стремиться всегда следует к большему. Нам необходимо обезвредить Сола, Уолленда и Джессику, а еще сделать так, чтобы никто из тех, кто будет внутри, не смог скрыться: захватить их всех до одного.

– Разве ты не планировала убить их? – У меня в памяти снова всплывают слова отца: «Убей их всех». К тому же я уже прикончил столько мелких сошек, что для них будет прямым оскорблением, если в живых останутся главные игроки: Сол, Джессика и Уолленд.

– Убить или взять в плен, – уточняет Селия.

– Отлично.

Селия продолжает:

– Но, разумеется, тут возникает целый ряд проблем.

– Разумеется.

– Первая проблема заключается в том, как попасть в здание Совета. Есть три входа. Главный – тот, что с улицы, – самый очевидный, но и самый заметный. Последнее, что нам нужно, это чтобы фейны что-нибудь заподозрили.

Я знаю этот вход. Он всегда открыт, а значит, там наверняка стоит охрана, и он защищен. Даже невидимый, я бы не пошел этим путем.

– О’кей, согласен, – говорю я.

– Черным ходом больше не пользуются, насколько нам известно, он даже опечатан. Думаю, его сочли слабым звеном в защите здания: его всегда было трудно охранять, обзор там плохой, дома фейнов все кругом загораживают. В общем, для нас это тоже не вариант.

Черным ходом пользовались мы с бабушкой, когда ходили в Совет на освидетельствования, и я хорошо знаю этот путь, но, похоже, теперь это уже не имеет значения.

– Вход с Кобальтового переулка по-прежнему открыт, но для нас он слишком опасен.

– Они все опасны, – говорю я, – зато я знаю, как действует магия переулка. Она затягивает в здание, так? Почему мы не можем использовать это в своих целях?

Селия качает головой.

– Вход из переулка ведет прямо во внутренний двор с галереей вдоль всего второго этажа, а, значит, там нас ничего не стоит окружить и перебить сверху всех по одиночке. Если бы я отвечала за безопасность этого здания, то нарочно облегчила бы именно этот вход, а все ближайшие к нему внутренние двери закрыла бы наглухо. Уверена, что Сол поступил так же.

– Так как же мы пойдем? Через крышу? Или полезем в окна? – Это шутка. Здание наверняка надежно защищено от вторжений любого рода.

– Мы пойдем через проход из другого здания, также принадлежащего Совету. Из Башни.

– Из какой башни?

– Римской Башни, так ее называют. Это тюрьма для Белых, ею управляет Совет. Я хорошо знаю это место. И Греторекс тоже, и вообще все Охотники. Каждый год из них выбирается группа, которая несет там службу, охраняет тюрьму. Из Башни в здание Совета ведет проход.

– И ты можешь провести нас туда?

– Наши люди следят за Башней уже несколько недель. Мы знаем, в какие часы и сколько раз в сутки меняется охрана, и сколько человек в каждой смене. В тюрьме действует система пропусков и паролей, но ты, Натан, невидимкой войдешь в здание вместе с охранниками. Внутри ты подавишь их сопротивление и впустишь нас.

– Сколько их там?

– Шестеро охранников и четверо Охотников есть всегда. Работают сменами по восемь часов. Эту тюрьму несложно охранять и патрулировать. Ведь заключенных никогда не выпускают из камер.

– Мило.

– Она создана не для того, чтобы быть милой.

– Ясно. Короче, я вхожу, разбираюсь с охраной, впускаю остальных. Что потом? Я иду через проход в здание Совета и нахожу там Уолленда, Сола и Джессику?

– Совершенно верно. И это подводит нас вплотную к проблеме номер два: Джессика.

Селия трет ладонями лицо и продолжает:

– Даже если Сол, Уолленд и весь остальной Совет сложат оружие, Охотники будут продолжать сражаться. Они выполняют задания Совета, но Сол над ними не главный – присягу они дают только своему вожаку, а это теперь Джессика. Пока она жива, Охотники будут драться. А она не сдастся, что бы ни случилось с Солом и Уоллендом.