полуночи, после чего прекратили попытки.
В ресторане «Маркс Тексас Ред Хотс» вывеска рядом с кассовым аппаратом извещала клиентов о розыгрыше призов. Он был бесплатный, участники просто вводили свои имена и адреса.
Убийца наносил ущерб ресторанному бизнесу, и менеджер был рад сотрудничать с полицией в этом новейшем методе сбора имен. Наградой стал тридцатидюймовый телевизор. Раз в день квитанции собирались, эта информация вводилась в «Эдикон» и другие компьютерные системы полиции. Люди на улице не знали, что розыгрыш был уловкой.
Не подчиняясь приказам начальства, Линд Джонстон бродил по обледенелым улицам и думал, как было бы удобно, если бы он заметил убийцу в канун Рождества. При этом он обдумывал последнее предложение оперативной группы. Джим Боннелл и его люди хотели использовать женщину-офицера в качестве приманки.
Джонстону эта идея казалась нереалистичной. Какую поддержку смогут оказать девушке другие подразделения? Преступник подбирал своих жертв на улице и убивал тихо, не встречая сопротивления. Некоторые детективы предполагали, что он использовал электрошокер, газовый баллончик или хлороформ. Как еще он мог справиться с таким трудным противником, как Сисеро? Или он использовал быстродействующий, не поддающийся обнаружению яд? А как он заманивал их в свою машину? Показывал жетон? Может, убийца – полицейский? Джонстон содрогнулся при этой мысли.
Получат ли он когда-нибудь ответы на свои вопросы? Проезжая под темными кронами деревьев, он спрашивал себя: «Чем сейчас занимается этот парень?» Он испортил Рождество всем остальным. Что он сам делает в эти праздничные дни?
15. Линда Нил
У этого мерзавца Арта хватило наглости заявиться на мой рождественский ужин в маминой «Селебрити». Я думала, почему этот говнюк не оставит нас в покое? Что тебе нужно, чокнутый? Помучить моих мальчиков? Подкараулить меня наверху?
Он подарил мне пятидолларовую купюру, а моим мальчикам по три доллара каждому, а потом сидел и пялился на мою грудь. Я подумала про себя: «Это и есть твой рождественский настрой?» В его темных глазах читалась подлость. Зеленые, голубые, я так и не поняла, какого они цвета, но только не карие.
Мало того что он приехал к моему дому на машине моей мамы, так он еще и притащил свою жену Роуз! И пакистанцев, тех, что работали в «Данкин Донатс». Моей маме пришлось приехать из города вместе с моим братом Робертом.
Все сидели и разговаривали, как старые друзья, в то время как Арт пристально разглядывал женщин. Мама так обрадовалась ножам для стейка, которые он подарил ей на Рождество, – я знала, откуда они взялись. Я представляла, о чем он думает: «Я женат на вот этой, я сплю вот с той, и скоро я буду спать с той, что моложе их обеих». То есть со мной. Я терпеть не могу, когда на меня так смотрят, поэтому встала и вышла в другую комнату.
Как раз перед тем, как все разошлись, мама прошептала мне:
– Ты знаешь, Арт подарил мне на Рождество больше подарков, чем своей жене!
Я подумала: «Еще бы! И все эти синяки в придачу!» Подумала, но ничего не сказала. Я люблю маму. Пусть мечтает дальше.
На следующее утро после Рождества моя машина не завелась, и я позвонила маме около четырех часов утра, попросила заехать за мной по дороге на работу в дом престарелых «Веджвуд». Она говорит:
– Заеду, как только Арт вернется. Машина у него.
Когда они подъехали около половины шестого, он был за рулем. Это вывело меня из себя. Я подумала: «Почему этот засранец всегда в машине моей мамы?»
Я забралась на заднее сиденье и увидела следы, похожие на кровь. Я спросила, что это, и он сказал, что убил оленя. Мы едва успели отъехать, и я почувствовала, как его рука скользит за сиденье, пытаясь схватить меня за ногу. Я отодвинулась за пределы досягаемости.
Он начал вести себя как-то странно, корчить рожи. Облизывал языком леденец сверху донизу, а потом бросал на мою маму похотливые взгляды. Потом поворачивает голову и говорит:
– Ты могла бы сесть впереди с нами.
Я говорю:
– Нет, мне и здесь хорошо. Быстрее! Мы опоздаем.
Пока мы ехали по шоссе 31, он продолжал поднимать и опускать стекла с помощью кнопок. Наверно, ничего подобного не было до того, как он попал в тюрьму. Потом начал быстро обгонять машины. Дорога была слякотная, скользкая, с обеих сторон сугробами лежал снег. Я никогда раньше не видела, чтобы он так вел машину.
У Салмон-Крик Арт сбавил скорость. Я только позже узнала о спрятанном там теле. Он указал в сторону Колби-роуд и сказал:
– Я был там всю ночь. Видел большое поле с оленями.
Я не знала, что там, наверху, тоже была мертвая девушка.
Он высадил нас у дома престарелых «Веджвуд» и говорит:
– Я поеду к тебе домой спать. Вернусь за вами вместе с Билли.
Мой сын был болен, у него были высокая температура и острый фарингит. Я ни в коем случае не хотела, чтобы он оставался наедине с Артом, поэтому сказала:
– Привези Роберта и Дэвида.
Он привез моих сыновей в половине двенадцатого, и они рассказали мне, что Арт рылся в ящиках моего комода. Сказали, что никогда не видели, чтобы он вел себя так странно. Вернувшись домой, я не нашла свои джинсы «Лиз Вэр» седьмого размера, которые повесила на спинку стула в спальне. Они исчезли! Как вам такое? После того как я не позволила ему себя потрогать, он украл мои джинсы, чтобы трогать их? Ах ты гаденыш! Тебе самое место в зоопарке. Но я все равно ничего не сказала маме.
В последний день 1989 года я позвонила ей, и трубку снял Арт. Я спрашиваю:
– Где моя мама?
Он говорит:
– Она здесь. Ты не хочешь поговорить со мной?
– Нет. Я хочу поговорить со своей мамой.
– Ты дома? Что ты делаешь?
– Ничего.
– Можно мне приехать?
– Нет! Я иду в прачечную.
Он начал чмокать губами, изображая поцелуи, а я все думала, как моя мама может терпеть этого мудилу?
Я увидела их обоих некоторое время спустя и заметила три параллельные царапины рядом с его правым глазом и еще три на правой стороне шеи. Он сказал, что поцарапался, когда гнался за оленем.
16.
Сразу после полудня в тот же канун Нового года охранник парка Нортгемптон, где двадцать один месяц назад в ручье Салмон-Крик было найдено тело Дороти «Дотси» Блэкберн, заметил темное пятно в сугробе на границе территории. Он остановил свою машину на съезде со Суиден-Уокер-роуд и вытащил из снега пару
